Анжелика и принц (СИ)
Но эта дикарка добра к самой Антуанетте! Да после родителей к ней никто не был добр так, как она! Болит голова - просит Жакетту снять боль. Кошку ей не только привезла, но и помыла сама, своими руками. Кошка Мими оказалась хорошая, добрая и спокойная, ну и ладно, что мышей не ловит, зато приходит ластиться, и теперь это кошка её, Антуанетты. Холодно на вечерней прогулке - возьмите мой плащ, мне-то нормально. Что за словечко такое дурацкое - нормально! И того хуже - ок, норм. Какой-то жаргон разбойников!
А самый лучший подарок Анжелика ей сделала совершенно ненамеренно. На балу.
Толком танцевать она не научилась - в бранлях путает ноги, в гальярде и вовсе с боку на бок переваливается, скачет почём зря и смешно машет ногами - но всё равно сейчас уже умеет больше, чем её покойная предшественница. А в вольте прыгает легко и высоко, у Антуанетты так не выходит. А когда Жакетта спросила её - как вам удаётся-то? Та и ответила - ты думаешь, я просто так по утрам отжимаюсь? Антуанетта не поняла и попросила объяснить. Оказалось, что у подопечной девицы с утра прямо тренировка, как у мужчин, только без оружия! Это вот вообще что и зачем? Девица пожала плечами и ответила крайне немногословно - надо, мол, и всё. Хотите - присоединяйтесь, я всё покажу и расскажу. Но Антуанетта не хотела. Руки дамы должны быть мягкими и нежными - везде. А не твёрдыми, как у воина или боевого мага.
Так вот, на балу Анжелика танцевала вольту как то и положено - с его высочеством. Антуанетту пригласил Ги де Мар, но она отказала, сославшись на усталость. Отвернулась от его высочества и упёрлась взглядом в графа Саважа, который пригласил соседку, баронессу Делорм, и только что из платья её не вытряхивал на глазах ревнивого муженька. Впрочем, ничего, кроме фигур танца, он себе не позволил, и когда музыка закончилась, отвёл её к супругу.
А потом, уже в самом конце, кто-то попросил сыграть вольту ещё раз - и быстро. Ох. Да, есть любители быстрой вольты. Составились пары четыре, что ли - барышни Вьевилль да две соседки, с какими-то смелыми кавалерами. Ещё прискакал откуда-то де ла Мотт, оглядел зал, пригласил Жакетту. Анжелика стояла возле Антуанетты и вздыхала.
- Отчего вы вздыхаете? - поинтересовалась Антуанетта.
- Очень хочу танцевать, но понимаю, что не вывезу. И кавалеры тоже это понимают. Кому охота меня волочь?
Охота, наверное, могла прийти его высочеству, но его в зале не было. И тут возле них откуда-то взялся Саваж. Глянул на Анжелику хитро.
- Рискнёте? - и подаёт ей руку.
О да, ещё бы она отказалась принять вызов! Это если б он её нормально пригласил, она бы ещё подумала. Конечно же, сверкнула глазами да ответила согласием, и Саваж её потащил. Ну хорошо, не потащил, но изрядно помог. Зато когда дошло до прыжков - тут им равных не было, что и говорить. Она и с Анри не подлетала так высоко.
- Госпожа Антуанетта, не составите ли мне пару? - раздалось вдруг над ухом.
Его высочество улыбался и предлагал ей руку.
- Благодарю вас, с удовольствием, - Антуанетта сделала реверанс, пряча шальной счастливый взгляд.
Она не помнила подробностей танца, она помнила только свою руку - в его руке, и его пальцы на талии, и ощущение его плеча под своей рукой. Нет, она не умеет прыгать так, как Анжелика, и ничего для этого делать не будет. Но просто поймать мимолётный взгляд, и улыбнуться, и вздохнуть...
С этими воспоминаниями не страшно никуда. Ни ко двору, ни в преисподнюю.
Орельен
А ведь получилось, кто бы мог подумать-то, получилось!
Нет, было бы неправдой сказать, что Орельен не верил в Анжелику. Верил. Но не думал, что у той так хорошо выйдет быть знатной дамой. А ведь научилась!
На балу она была краше всех - и сестёр Лионеля, и Антуанетты, и соседок. И даже то, что она не очень уверенно танцует, ей не помешало нисколько. Орельен приглашал её на одну гальярду и говорил тихонько - ты не думай, при дворе тоже не все хорошие танцоры, там люди разные. У кого-то выходит, у кого-то нет. А ты красивая, ты можешь вообще не танцевать, просто выйти - и всё, уже достаточно. И отказывать в танце всем, кроме Анри, и тех, кому Анри разрешит. Кроме его величества и их высочеств, конечно.
Смешная она, всё-таки. Что, говорит, вот прямо сам король с трона слезет и танцевать пойдёт? Ну а что, захочет - и пойдёт. Она и не представляла себе, что король-то молод, чуть старше Анри, а его братья - и того моложе.
А как она научилась разным магическим действиям - и вовсе любо-дорого посмотреть. Ну да, у неё не всегда выходит точно рассчитать необходимую силу, но это у всех выходит только с годами практики. Лионель говорит, что она молодец, и Жан-Филипп говорит, что она молодец, а они понимают, что к чему, и зря говорить не будут.
Поэтому кто-то, а Анжелика при дворе не пропадёт.
Другое дело, что оставлять замок и окрестности на одну принцессу Катрин страшновато, Жан-Филипп прав. Орельен навещал в столице приятелей и немного их расспрашивал -кому мог случайно перейти дорогу Анри, что ему так активно пакостят в разных частях его владений. Приятели не знали, но это ничего не значит - они, говоря словами Анжелики, балбесы, у них самих никаких владений нет, только родительские, и поэтому они просто не задумываются о таких вещах.
Тогда Орельен попробовал поговорить со своим наставником господином Арно. Он и так собирался к нему - рассказать про успехи Анжелики, тот интересовался. Впрочем, об успехах Орельен рассказал весьма умеренно - помнил совет Лионеля помалкивать о её настоящей силе. Да, огонь и вода, и может быть что-то ещё. Детальнее - спросить у его преосвященства де Вьевилля, он лучше расскажет. А у Лионеля что-то выспрашивать -себе дороже, на него где сядешь, там и слезешь, и если он не захочет о чём-то говорить -то из него ничего и не вытянешь.
А про возможных врагов Анри господин Арно ничего определённого не сказал.
Но с другой стороны, вот и поглядим - будут ли пакостить в отсутствие хозяина. И насколько крупно.
А ещё любопытно, будут ли в столичном доме Анри таскать Анжелике розы. Тут-то так и не вскрылось, кто это был. Кажется, Анри даже просил кого-то последить на рассвете за Анжеликиными дверями, но - не преуспел. И сама Анжелика тоже в неведеньи - потому что на балу спрашивала, не он ли это, и не Жакетте ли приносит. И ещё показала дивное -пару клочков бумаги, а на них нарисованные розы с огромными шипами. Такие с виду простые рисунки, просто чернилами, но Орельену, скажем, перо не давалось настолько хорошо и красиво, он и писал-то как курица лапой. И он не знал никого, кто бы умел так рисовать. Помнится, смутился и сказал честно - что если бы это был он, то написал бы стих. Со стихами у него лучше выходит.
- Так напиши, - улыбнулась Анжелика.
А глазами-то на Жакетту показывает.
Жакетта же, когда её волей Анжелики переодели в благородную даму, оказалась необыкновенной красавицей, ничуть не хуже девочек Вьевилль. Раньше, честно сказать, он на неё мало смотрел - ну девчонка, ну шебутная, весёлая, разве что вот маг неплохой.
И как раз на балу Орельен понял, что всё не так просто - увидел, как на шее золотится завиток волос, как задорно блестят серые глаза в танце... и пошёл звать её на вольту. Прыгает она не так высоко, как Анжелика, но у него и сил не хватит поднимать её так, как поднимает дам Жан-Филипп. Да и у Анри лучше выходит.
Зато он в конце бала сделал красивейший магический фейерверк, всем понравилось! И Жакетте тоже, она стояла рядом, смотрела и восхищалась. Хорошо, что она тоже едет в столицу, и хорошо, что будет сопровождать Анжелику везде, вместе с госпожой Антуанеттой.
Её ведь ещё и охранять от чужих приставаний придётся, подумал вдруг Орельен, такую-то красавицу!
Ничего, их четверо, и они справятся. А девы помогут, если вдруг что.
Жакетта
Жакетта была счастлива.
Когда старый граф Флориан позвал её к себе и сказал, что она теперь будет камеристкой госпожи Анжелики, Жакетта порадовалась, что увидит в этой жизни хоть что-нибудь, кроме замка Безье и монастыря святой Гертруды. Но могла ли она предположить, что увидит столицу и королевский двор!