Мой новый твой мир

— Послушайте… — Я подорвалась с места и последовала за неприятным типом. — А господин Ро…
— Вы не могли бы помолчать?! — огрызнулся мужчина, продолжая идти. — Я и так вынужден по полдня проводить в этом чертовом детском саду, еще и с чужими подружками нянчиться!
— Да как вы?.. — Я ошарашенно выдохнула, пытаясь в первую очередь понять, что именно он знает и на что так явно намекает, а во вторую — уже просто испытывая злость лишь за то, что мужчина считает позволительным так разговаривать со мной. — Послушайте!
— Это ты, — он завернул за угол и замер, так что я чуть не влетела в него на полном ходу, — послушай! Я не обязан с тобой возиться и если бы не приказ…
— Приказ? — перебила мужчину, на что он только зашипел.
Взмахнув рукой, схватился за мое плечо и резко дернул на себя. Мне понадобилось лишь одно мгновение, чтобы осознать, что мы проваливаемся в черноту. Но если раньше такие переходы я совершала только с Роутеком, и он всегда, в каком бы ни находился состоянии или настроении, осторожно поддерживал меня, этот тип явно не собирался так поступать. Мир дрогнул, пол ушел из-под ног, и я полетела в уже знакомую и столь пугающую тьму. Желудок подскочил к горлу, а ощущение свободного падения захлестнуло, вырывая из моего горла стон отвращения. И только крепкие пальцы, до боли сжимавшие мое плечо, давали понять, что я не одна в этой выворачивающей наизнанку неизвестности.
Я рухнула на каменный пол, довольно сильно приложившись коленями и тут же зашипев от боли. Железная хватка на плече ослабла, и голос надо мной произнес: «На месте».
Мужчина отступил, давая мне возможность самостоятельно подняться, что я и сделала, хватаясь руками за стену, ведь, судя по его отношению и поведению, помогать он мне не будет.
— Идем.
Я, борясь с накатывающей тошнотой, поднялась и уткнулась в прохладный камень стены лбом, чуть не застонав от удовольствия, ведь мир наконец перестал хаотично вращаться, а желудок, успокоившись, вернулся на место. Взглянув на провожатого, я не без удовольствия отметила выступившую над его верхней губой испарину и нездоровый цвет лица. Неужели не мне одной нехорошо?
— Куда? — выдохнула, поднимая с пола брошенную сумку.
Он лишь дернул бровью и развернулся. Что бы это значило?
Я глубоко вздохнула, окончательно придя в себя, и шагнула вслед за ним. Место, куда мы вывалились из перехода, было похоже на тупик в конце коридора, квадрат со стороной метра четыре. В противоположной от нас стене был вмонтирован небольшой питьевой фонтанчик, а рядом странная чаша, похожая на огромный вазон для цветов. Пройдя мимо них и завернув за угол, мы оказались перед высокими двустворчатыми дверями.
Мужчина распахнул их, перед этим недовольно цыкнув, и мы неожиданно оказались в самой гуще какого-то действа. Помещение, в которое мы попали, было забито народом. Тут и там между заваленных бумагами столов сновали люди в костюмах. Кто-то из присутствующих молча таращился в большие настольные визоры, кто-то громко кричал в коммуникаторы, при этом через слово бранясь и ругаясь. Кто-то с интересом взирал на нас, провожая странными выжидающими взглядами.
Мы двигались по проходу между столами, то и дело сталкиваясь с кем-то. Пару раз засмотревшись по сторонам, я чуть было не свернула с чьего-то стола стопку потрепанных папок.
— Осторожнее! — рыкнул мужчина, что привел меня сюда.
— Эй, Вакси, — раздалось с дальнего конца этого кажущегося бесконечным зала, — что такой злой?
— Отвали! — снова прорычал этот самый Вакси. — Давай быстрее, мне еще дела заканчивать, а я тут нянькой вынужден работать!
— Только не говори, — продолжил неугомонный голос, — что ты такой недовольный, потому что она не только не заблевала нам всю портальную, но даже не чихнула?
— Да отвали ты! — повторил Вакси, и я с удивлением отметила в его голосе нотки досады. — Идем.
— Ну-ка, ну-ка! — послышалось совсем рядом, а голос наконец обрел тело. Из-за очередного визора, расположенного на ближайшем столе, показалась рыжая макушка. — Госпожа Марс!
 
— Вы! — удивленно выдохнула, узнав в незнакомце того самого рыжего, которого уже видела ранее в кабинете Окса и еще в Академии. — Здрасте…
— Здрасьте! — хохотнул он в ответ.
— Ты! — Мой провожатый, что еще секунду назад явно был настроен свалить как можно быстрее, резко развернулся. — Ты знал! Знал, что ее не вывернет! Гад! Ты специально это подстроил!
— Я? — Рыжий оскалился и замахал руками. — Я тут ни при чем, это же ты решил поспорить, что «эту рыжую», простите, госпожа Марс, ничего личного, — вновь хохотнул парень и ткнул пальцем в собственную огненно-рыжую шевелюру, — вывернет!
— Но ты знал, что это не так! Я из-за тебя!..
— А ты бы мозгом пользовался, Вакси, — раздалось из-за стола, на котором стопки бумаг были столь высокими, что, казалось, могли достать до потолка, — или думаешь, что девушка, вызванная в департамент таким путем, неподготовленная?
Из-за бумажной преграды показалась стройная темноволосая девушка.
— Госпожа Марс, идемте, — она махнула рукой, — я провожу вас.
— Отвали, — рыкнул провожатый и, схватив меня за руку, потянул за собой, — я сам.
Девушка хмыкнула и снова исчезла за стеной бумаг, рыжий парень подмигнул мне и тоже пропал из виду. Я развернулась и последовала за уже шагающим дальше мужчиной, а вокруг нас снова стало неимоверно шумно: крики, шелест бумаг, гул работающих визоров. Пройдя с десяток шагов, мы в очередной раз повернули рядом со стеллажом с бумагами и остановились перед спрятавшейся за ним дверью. Она была настолько обычная и совершенно непримечательная, что в любой другой ситуации вряд ли бы я ее вообще заметила.
Мужчина постучал и, не дожидаясь ответа, распахнул.
— Вперед, — произнес явно недовольно. — Чего стоим?
Я, однако, не двинулась с места, чем, кажется, привела его в бешенство.
— Живее! — заорал он так, что у меня даже сердце екнуло, и я, вместо того чтобы развернуться и рвануть прочь, сделала шаг вперед, тут же вновь проваливаясь в никуда. Но в отличие от недавнего перехода, этот длился долю мгновения, и я ощутила лишь отголосок его действия.
Тьма моментально сменилась уже знакомым мне приглушенным светом, озарившим кабинет главы департамента.
— Какие люди! — послышалось со стороны старого монструозного дивана, на котором, прикрыв глаза и вытянувшись во весь рост, возлежал тот самый глава. — Проходи и садись, дорогая.
Я застыла на том же месте, не зная, чему больше удивляться: его обращению или тому, что он вот так просто расслабился в моем присутствии. О том, где мы оказались, я поняла сразу, как только увидела рыжего парня, хотя легкие подозрения родились во мне еще в тот момент, когда мы вошли в заполненный шумом зал. Однако, честно говоря, я до последнего надеялась, что меня приведут не к Оксу, а к Роутеку.
— Ну? — Он приоткрыл один глаз. — Что стоим?
— Вы что-то хотели, господин Окс? — поинтересовалась тихо, делая шаг вперед и оглядываясь.
Я еще надеялась на то, что Ксандр Роутек где-то рядом, но стол, спрятанный от моего взгляда за стеллажом, оказался пуст. Ну как пуст: вся его поверхность была занята бумагами, они же валялись и на полу, покрывая все свободное пространство от стола и до самого дивана.
— Хотел, — ответил Окс, наконец сев. — Очень хотел.
— Простите? — Я удивленно застыла, разглядывая мужчину.
Пиджак он скинул, и тот сейчас валялся на полу у его ног. Рубашка оказалась расстегнута и частично выдернута из брюк, практически оголив его мощную грудь. Даже отсюда я могла с легкостью разглядеть, что она покрыта темными волосками. Смущенно охнув, развернулась на сто восемьдесят градусов и застыла, таращась в дверь. Отчего-то мне показалось, что мужчина только что вырвался из объятий страстной любовницы.
 
— Прости-те, — повторила уже тише. — Я…
Ответом мне была тишина и тихий скрип кожаной обивки дивана.
— За что? — раздалось над самым ухом. — Чего же вы не хотели, дорогая моя госпожа Марс?