Блаженны алчущие (СИ)
— Ну, рекомендовал-то его Сивил Берот, насколько понимаю. В любом случае, у меня на тебя планы, не предполагающие службу этому шуту. Главное, чтобы ты изучил, как работают Ищейки. А когда будешь готов, мы поговорим. Жаль, конечно, что там тебе не скоро представится возможность свершить какой-то особый подвиг… — добавил он с добродушной насмешкой. Фрэнк почувствовал, как кровь приливает к щекам. — Это были детские глупости, Филип, ты же знаешь, — Когда-то, еще мальчишкой, он нет-нет да воображал, как совершит чудо отваги, прославившись на всю страну, и его неведомый отец, пораженный доблестью сына, найдет их с матерью, и… Было стыдно вспоминать об этом. — И давай не будем забегать вперед. Если честно, я уже не уверен, что это место мне подходит.
Филип улыбнулся. — Ты знаешь, у меня всегда найдется пост, более достойный тебя.
Фрэнку не хотелось говорить другу о терзавших его сомнениях, пока сам с ними не разобрался, и он сказал только: — Во всяком случае, я хочу быть вместе с Ищейками, когда они поймают людей, натравивших на вас чудовищ.
Филип был явно рад слышать это. — Отлично! Я хочу, чтобы ты принимал в этом расследовании самое прямое участие, и детально сообщал мне о его ходе. Мне нужен среди Ищеек свой человек, тот, кто…
Начался особенно жуткий участок дороги и беседа прервалась. Со скрипом и грохотом карета затряслась в танце Святого Нисса.
— Почему… — начал Фрэнк, и едва не откусил себе язык. — Почему этим человеком не может быть Роули? — спросил он, когда зубы начали стучать немного тише. — Ты в чем-то подозреваешь Ищеек?
Филип поморщился, растирая ушибленный локоть. — Отнюдь.
В разговор вступил Велин, который до сих пор не вмешивался в их беседу: — Вы ведь понимаете, мой лорд, это расследование — дело государственной важности, очень деликатное.
— Понимаю. Но, Филип, ты сказал "свой человек"?
Филип помахал рукой в светлой перчатке. — О, вопрос не в наших бесценных Ищейках, а в том, что они могут найти. Скорее всего, ничего. Коли повезет — какую-то мелочь, которая пригодится Тайной Службе. Но существует еще одна возможность… Что, если они, против ожиданий, выйдут на след, что приведет к преступникам… только преступниками окажутся не андаргийцы?
— И что с того? — Фрэнк по-прежнему не понимал.
— Заговор андаргийцев — это версия, которую мы хотим донести до народа. Звучит так же хорошо, как любая другая, и даже лучше. Приступ патриотизма и ненависти к Андарге нам не помешает. Война затянулась, налоги растут… Но не исключено, что заговорщиков надо искать… ближе, так сказать, к дому. У моего отца есть подозрения, которыми мы не можем делиться ни с кем, кроме самых доверенных лиц. Уж точно не с Ищейками. Подозрения, которые затрагивают влиятельнейших людей страны. Стань они известны, это вызвало бы скандал, даже катастрофу.
Фрэнк, у которого голова уже шла кругом от мрачных откровений этого вечера, приготовился услышать еще одно.
— Видишь ли, — продолжил Филип, пытаясь поудобнее устроиться на сидении, — как верно заметил этот наглец Грасс, рукописи ересиархов Ордена могли сохраниться не только у андаргийского Пастырства. Овчарки Божьи действительно разгромили Орден Темных Святых, отправили на костер всякую мелочь. Солдат, пешек Ордена: мелких дворян и чернь. А генералы — члены Высоких Древних семейств — отделались тогда щелчком по носу и ссылкой в родовые замки.
У Фрэнка дух захватило от его слов. — Ты хочешь сказать?.. Такие люди были замешаны в это мерзкое богохульное дело?!
Пусть значение Высоких лордов уменьшилось с тех пор, как Сюляпарре попало под власть Андарги, они по-прежнему правили вотчинами, делившими страну на девять частей. Девять частей и девять первых семейств княжества, стоявших над всеми остальными дворянами. И вот они-то поклонялись Темному Владыке и приносили ему в жертву младенцев?
— Ха, а откуда, ты думаешь, Орден взял труды Ведающих?! — Филип взглянул на Хилари Велина, и тот пояснил Фрэнку: — Кто-то из Ведающих, подобно Силану Длелийскому, избрал стезю отшельничества, приумножал мудрость, изучая природу, ход небесных светил. Кто-то путешествовал по стране в скромном обличье, помогая там, где требовалась рука мудрых. А другие, как великий Митерас, служили правителям княжества или древним Высоким лордам как лекари, наставники и жрецы, исполняли у них при дворе священные ритуалы…
Фрэнку начало казаться, что он снова попал на лекцию, только на сей раз слушал ее со жгучим интересом.
— В замках Древних-то лордов и сохранились многие труды из тех, что стремились уничтожить андаргийские Овчарки, — вмешался Филип, возвращая их к делу. — И именно Древние, вспомнив о забытом могуществе Ведающих, попытались взять его в свои руки, создав Орден.
Велин не мог не уточнить: — Как вы можете видеть, господин Делион, потомки лордов древности, хоть мы и зовем их Древними, мыслили уже по-новому. В их исполнении, Темное Искусство превратилось в вульгарную смесь обрывков древнего учения с предрассудками новой религии… нашей Истинной Веры.
Филип кивнул. — Именно. А главные позиции в Ордене заняли члены Высоких семейств. Только Древних, конечно, никаких ставленников Андарги.
— Не нужно вам говорить, что эти сведения — не для посторонних ушей, — мягко добавил Велин, склонившись к Фрэнку. — Вы видите, насколько все это тонко.
— Фрэнк все понимает, — заверил его Филип.
Фрэнк потер легкую поросль, начавшую уже пробиваться на бритой голове. — Хотел бы я и впрямь все понимать… Но держать язык за зубами сумею.
— В этом я не сомневаюсь, — Друг ободряюще улыбнулся. — Ты будешь моими глазами и ушами среди Ищеек. Теперь, после нашего разговора, ты сразу поймешь, если что-то укажет на причастность нашей аристократии к ритуальным убийствам. Ведь сами Ищейки не будут знать, что искать. Тебе придется вести что-то вроде расследования в расследовании. А коли они слишком близко подойдут к истине, немедля сообщи мне. Если преступники те, кого мы подозреваем, нельзя спугнуть их раньше времени.
Фрэнк покачал головой, все еще не веря. — Зачем Высоким семействам вредить твоему отцу? Они погубят не только его, но и страну. Без твоего отца и лорда Оскара нам не устоять против Андарги.
— Смешно, правда? — Филип криво усмехнулся. — Древние и Орден-то создали во многом потому, что тосковали по былому величию свободного, суверенного Сюляпарре. А иные их потомки предпочитают рабство и тиранию чужеземцев правлению моего отца, — Он пожал плечами, и в этом жесте Фрэнку почудилась усталость. — Нравится нам это или нет, а своим сегодняшним богатством страна обязана торговле и новым порядкам. Отец всегда поддерживал купечество, провел реформы, которые не по нраву нашим Высоким лордам. Они тоскуют по старым добрым временам, когда царили на своих землях почти как независимые правители. А теперь… Важные должности все чаще достаются людям без имени, денежные мешки влияют на политику, скупают земли у обедневших Древних семейств.
— Любой дворянин согласится, что это очень печально, но неужто из-за этого можно предать свою страну?! — Карета перестала так жутко трястись, зато мир Фрэнка содрогался до основания.
— Многие мечтают, чтобы время в Сюляпарре остановилось, как остановилось оно в Империи. А может, все проще. Быть может, кто-то рассчитывает, что тому, кто первым переметнется к андаргийцам, достанется после их победы место Великого Наместника.
Снова заговорил Велин. — Нам доподлинно известно, господин Делион, что заговор существует — были перехвачены письма, есть и другие доказательства… Переговоры с андаргийцами ведутся, это точно. Но имена главных зачинщиков остаются в тени.
— Тогда почему не арестовать тех, кто вам известен? — спросил Фрэнк, чувствуя, как кулаки сжимаются от возмущения и жажды действия.
Филип сделал отрицательный жест рукой. — И напугав остальных, подтолкнуть к открытому бунту? Наша страна сейчас этого не выдержит. Нет, мы сможем действовать лишь тогда, когда будем готовы отсечь восстанию голову, убрав главаря. Коли дойдет до открытого конфликта, неизвестно, кто присоединится к заговорщикам — от войны устали все, и многие забыли, за что мы сражаемся. Более того, доказательства вины нужны безоговорочные. Нельзя арестовать важных вельмож без достаточных оснований, их наследники, да и другие дворяне не потерпят такого самоуправства, и междоусобной войны будет не избежать. Полностью полагаться мы можем только на денежных мешков вроде Хагена.