Исход (СИ)

Пиромант с шумом вздохнул. Сэм начал смеяться, Сильвер обмяк у стены, откидывая волосы со лба.
— Парни… Я видел ее. Рощу Богов! Как вас сейчас. Я…
— Ты истощен, Руди. Молчи. Не разговаривай.
— Хорошо… — Лицо мага расплылось в мученической улыбке. 
Пятый клинок вошел в землю, образовав вместе с другими преграду на входе. Рядом Сэм приладил свой щит.
— Держим вахту, — бормотал Сильвер, разжевывая снег. — Первым будешь ты, Сэм, ты самый свежий. Потом Ноэль, потом я. Руди спит. Дежурим по часу, пока не рассветет. Все. 
Маленький огонек под потолком погас, и все погрузилось в темноту. Ноэль долго еще наблюдал за Сэмом, невидимый для его человеческих глаз. Постепенно силы покидали тело, и его разум поглотил Морфей.
  
Глава 20
 
Хотя ночь и была долгой, из-за частых смен они все не выспались. Сложно было сказать, сколько прошло часов на самом деле — они обнаружили, что внутренние часы больше не работают. 
Утро их встретило приятной летней прохладой, которой они невольно наслаждались. Идти Руди был не в состоянии, так что его нес Сэм. Пиромант пребывал в сумеречном состоянии, изредка приходя в себя и бормоча что-то о русалках. Воин очень старался вычленить из этого бреда хоть что-то связное, но речь мага была слишком спутанной. Его характеристики так и не пришли в норму, не поднимаясь выше пяти.
Разрушенный город оказался куда больше, чем они думали. Еще долго мужчины шли по его обломкам, изредка встречая пятна необратимо измененной земли — места, которых касалась нога Гиганта. А может и не только нога. 
Подул непривычный, иной ветер. Свежий, вьющийся, сладковатый. Несмотря на тяжелое состояние товарища, они воспряли духом и зашагали вперед с удвоенной силой. За городом раскинулся небольшой луг, на котором паслись обыкновенные коровы. Белые с черными пятнами, гнедые, розовоносые буренки мирно щипали траву, отмахиваясь хвостами от невидимых мух. Пахло клевером, пижмой, и еще многими неизвестными им цветами и травами, что смешались в освежающий до коликов в носу воздушный коктейль, душивший их своей вечной юностью. 
Сэм облизнулся.
— Может, прихлопнем одну и зажарим?
— Как ты собрался ее жарить? — Ноэль смотрел, как высокая трава расступается перед его ногами, словное зеленое море перед пловцом.
Воин вздохнул.
В конце луга был пологий спуск к ручью, за которым начинался лес. Ноэль с Сильвером успешно соскользнули вниз, примяв под собой траву, а Сэм, видимо, устав под ношей тела пироманта, не рассчитал свои силы и кубарем полетел вниз.
— Черт! — Выругался Сильвер, прицеливаясь. В мгновение он исчез, оставив после себя лишь яркую вспышку. Такой же вспышкой он возник рядом с пиромантом, поимав его на очередном перевороте. Бледное лицо его, вымазанное мякотью одуванчиков, было безжизненным.
Воин же пронесся дальше, не в силах контролировать падение, и с плеском рухнул в бурлящую воду ручья. Над кипящими белоснежными барашками, скользившими по его телу, выступали лишь губы и нос. Сэм не двигался.
— Только не это. — Застонал мечник и двинулся к воину, но тот вдруг вскинул руку с указательным пальцем. «Подождите».
Вдруг он резко вскочил, встав на ноги, вода стекала с рубахи, волос, капала с подбородка, а он улыбался во весь рот и, казалось, готов рассмеяться на весь лес.
— Быстрее бросайте Руди сюда! Быстрее!
— Чтобы он захлебнулся? — Сильвер непонимающе смотрел на воина.
Сэм выскочил из ручья. Маг света отстранился, позволяя воителю взять пироманта на руки. Аккуратно, словно ребенка, Сэм окунул Руди в журчащую воду. Маг лежал неподвижно, омываемый течением. Сильвер встал рядом с воином. В бледно-желтых глазах дарка застыла печаль. Уголки губ подрагивали. 
Ноэль не верил своим глазам: неужели это тот самый Сильвер, который при первой их встрече в Пегасе заявлял, что не боится смерти? Мечник прекрасно помнил, как именно маг света это говорил — он не лгал, нет. Слова его текли легко и непринужденно, лгать так невозможно. Но разве можно не бояться смерти, и печалиться о том, что она кого-то настигла, пусть даже и Руди? Ведь генерал армии игроков не боялся ее не потому, что не боялся ничего, вряд ли. Он не боялся ее, потому что не считал концом. Когда ты веришь в перерождение духа, не просто исповедуешь это и размышляешь, а веришь, знаешь, тогда смерть утрачивает свою значимость в твоих глаза. Ноэль не мог знать точно, во что верил Сильвер, и все же тот стоял у ручья, склонив голову перед неотвратимостью судьбы. Как и Сэм, который вообще считал происходящее игрой, но почему-то...
Тело Руди изогнулось, он сделал глубокий вдох, набрав полный рот воды и начав захлебываться. Его тут же вытащили на берег и принялись откачивать. Сильвер мигом вытряс из него всю воду, и пиромант распластался на траве, тяжело дыша и кашляя. Лицо его побагровело от натуги, но то был добрый знак. Ноэль видел, как стремительно повышаются его характеристики, приходя в норму. Сэм засмеялся, Сильвер лишь слегка скривил губы, но в глазах его сквозила неподдельная радость.
Они сняли одежды и вошли в воду. Середина ручья оказалась достаточно глубокой, чтобы скрыть их по пояс. Дно поросло мягкими водорослями, на которых было приятно стоять уставшими ногами. Эта чудесная вода утоляла жажду и голод, восстанавливала силы, исцеляла и, кажется, воскрешала. Казалось, что даже солнце здесь светит ярче.
— Что ты видел? — Спросил Ноэль, смотря в голубое безмятежное небо.
— Обрывки. Рощу — я почему-то уверен, что это именно она — густой лес вековых деревьев, затопленный озерами. Русалок.
— Ты называл мое имя, — перебил Сэм.
— Да? Не знаю. Я ничего не помню с тех пор, как ушел великан. Только тени.
— Напрягись. — Сильвер внимательно смотрел на него.
— Ну… Роща, русалки. Орки. Много орков.
— Орки? Причем тут, интересно, орки? — Воин вертел в руках ракушку, но тоже глаз от Руди не отводил.
— Это нормально. У входа в пещеру на стенах были изображены орки, мы вам говорили. Как и русалки, кстати.
— Тогда ладно… — Сэм метнул ракушку, та несколько раз ударилась о водную гладь и провалилась.
— Ну а нас ты видел? — Наконец спросил Ноэль.
— Да, но… Это было прямо как в фильме, от первого лица, я видел ваши спины… Мне кажется, что я прекрасно все помню, но, стоит сконцентрироваться на конкретном куске, как он сразу же исчезает.
— Ясно… — Протянул Сильвер, — хотя, по-другому было бы неинтересно.
— Плюсую. — Воин опустил в воду губы и сделал пару глотков.
Набрав полные фляги, они вошли в лес. Ничего примечательного в нем не было, просто еще одна преграда, призванная отнять у них время, потратить зря силы. Еще несколько часов болтовни, шуток, опасений и надежд.
Выбравшись на опушку, они обнаружили, что дальше земля резко обрывалась в круглый каньон, на дне которого раскинулось поселение, с двух сторон обступившее узенькую тропу, теряющуюся в ущелье.
— Так, мы можем, наверное, не спускаться туда, а просто обойти, но, я так понимаю… — Начал Сэм.
Все единогласно кивнули и пошли к ближайшим скалам, по которым можно было спуститься вниз.
Каньон был безжизненным, сухим и каменистым, подобным красной пустыне. Сэм начал разговор о том, как здесь может кто-то жить, что им есть и где брать воду, чем напомнил Ноэлю Шила. Мужчины быстро сошлись на том, что всерьез думать об этом не стоит, учитывая виденное ранее. 
— Знаете… — задумчиво протянул воин, — я очень хорошо помню свою «реальную» жизнь, — то, как воитель произнес это, заставило Ноэля невольно расширить глаза от понимания, что Сэм, похоже, изменил свое мнение об игре, даже несмотря на сохранность памяти. — Я тебя помню, Руд. Как ты играл в Ворворлде, что вытворял за людей. Я ровнялся на вас всех, хотел карьеру прогеймера, да… Но на самом деле я был обычным чуваком из толпы, не более. Серым и незаметным.
— Как и все мы, — ответил Сильвер.