Вечное Лето, Том IV: Звёздная Пыль (СИ)

– Я как-то говорила тебе, что не знаю, кто я такая. А теперь я знаю, но… легче мне не стало.
Джейк качает головой и ведёт Марикету за собой в ванную, где ставит её напротив широкого зеркала и сам становится сзади, прижимаясь к её спине и перехватывая её ладони, заставляя ухватиться за края умывальника. Холодный мрамор под пальцами – контраст с его горячей кожей.
– Посмотри на себя, Марикета, – шепчет он, выпуская её руки и обхватывая её горло ладонью, – посмотри внимательно. – Марикета честно пытается подчиниться, но глаза сами собой закрываются, и она с удивлением чувствует, как по щекам стекают слёзы. – Нет, Принцесса, открой глаза и посмотри на то, что вижу я. – Мари с трудом поднимает веки, пытаясь сделать то, что он хочет, но видит только Джейка. Его яркие синие глаза, наблюдающие за ней. Изгиб его чувственных губ. Чёртово совершенство его лица. – Посмотри на себя, – настойчиво повторяет он. Его ладонь поднимается от горла выше, и Мари не может отвести взгляд от того, как он обрисовывает большим пальцем контур её нижней губы. – Ты живая. Я докажу. – Он подвигается ещё ближе, мягко прикусывает мочку её уха. – Забавно, Принцесса. Никогда не замечал, что у тебя уши не проколоты.
Она тоже, вообще-то, никогда не замечала. Где ей было носить серьги, на Ла-Уэрте? Или, может, в родном мире её отца? Впрочем, она об этом почти не думает, дурацкая мысль мелькает где-то на краю сознания и исчезает, будто её не было.
– Подумай, Марикета, – его шёпот напротив её уха щекочет и сбивает сердцебиение. – Ты бы чувствовала всё это, не будь ты настоящей?
Его вторая рука задирает подол её футболки, а потом – неожиданно – Джейк отстраняется, срывая с губ Марикеты протестующий возглас, но он делает это только для того, чтобы стянуть с неё чёртову тряпку. Мари откидывается на его плечо, пока Джейк с лёгкостью расправляется с застёжкой её бюстгальтера и спускает лямки с плеч, оставляя её обнажённой по пояс.
– Ты понимаешь, что я пытаюсь сказать? – у него такой серьёзный тон, что это слегка отрезвляет Марикету. Правда, совсем ненадолго – он обхватывает её грудь обеими руками, медленно и чувственно, пока его сухие губы прижимаются к её плечу. И почти невозможно отвести взгляд от этого немного порочного и соблазнительного зрелища, когда её соски сжимаются под его прикосновениями. Какой-то акт вуайеризма с эксгибиционизмом вперемешку, но, чёрт возьми, как же это заводит. – Ты понимаешь, – отвечает Джейк на свой же вопрос. – Всё прекрасно понимаешь, Принцесса.
Он снова отстраняется, на этот раз для того, чтобы снять уже свою футболку, и Мари задыхается, прижимаясь спиной к его обнажённой груди. Он тянется к пуговицам на её джинсах, кто в здравом уме придумал пришивать пуговицы вместо ширинки вообще – хотя он так ловко с ними справляется, что, на самом-то деле, неважно.
Его ладонь скользит в её трусики, и он касается её так легко, будто бы пёрышком щекочет.
– Смотри на себя, – чёрт возьми, этот его акцент и хрипотца в голосе, да уже от этого сочетания можно с лёгкостью кончить без каких-либо прикосновений, – смотри, Принцесса. Разве иллюзия может… – его палец проникает в неё, и Мари тихо вскрикивает, инстинктивно дёргаясь навстречу его руке, – …так реагировать?
Второй рукой он прижимает её к себе, так крепко, что Мари не могла бы пошевелиться, даже если бы и хотела. Потребность закрыть глаза и отдаться его ласкам становится слишком сильной, но, едва опуская ресницы, она ловит на себе взгляд Джейка и послушно распахивает веки.
– Джейк…
Он надавливает на клитор основанием ладони, и Мари ловит ртом воздух, почти задыхаясь. В зеркале – её приоткрытые губы, её потемневшие глаза и испарина на коже, но важно не это – важно то, что там Джейк, внимательно наблюдающий за каждым изменением на её лице.
– Будь ты искусственной, ты бы этого не чувствовала. Может быть, – его рука двигается чуть быстрее, – Диего действительно придумал… какую-то часть тебя. И Ваану приложил руку к твоему появлению. Но никто из них не закладывал в тебя этого. – С последним словом он резко убирает ладонь, стягивает с неё джинсы, по-прежнему прижимая её к себе другой рукой. Мари видит, как её щёки заливает краска, когда она остаётся перед зеркалом совершенно обнажённой. – И знаешь что, – Джейк расстёгивает ремень, и через несколько секунд его джинсы падают на пол под их ноги, – второй такой точно не существует. Но это не значит, что ты менее человечна, чем кто-то ещё.
Когда Джейк раздвигает её бёдра, Мари ещё успевает удивиться тому, как он может рассуждать о таких серьёзных вещах в такой момент.
А потом он врезается в неё так сильно, что, наверное, если бы не его рука, обхватывающая её талию, её колени бы подогнулись. Однако, оказавшись внутри, он замирает.
– Ты говорила, что не знаешь, кто ты. – Резкий толчок бёдер – даже почти больно. – А я говорил, что знаю ответ. – Ещё раз. Сильнее. Жарко. – Но ты почему-то не можешь запомнить. – И снова. У него сбито дыхание, а она безрезультатно пытается ускорить его движения, но, зажатая между его телом и умывальником, едва может пошевелиться. – Скажи мне, кто ты, Марикета.
Он касается её плеча губами, так нежно и так контрастно к безжалостно сильным толчкам его члена внутри её тела.
И Мари не знает, что он хочет услышать.
– Ну же, Принцесса, – он выходит из неё почти на всю длину, – давай, ты же знаешь.
Думать невозможно, но её всё-таки осеняет – он же действительно говорил, и в их брачную ночь, и вот совсем недавно.
– Я… Я – Мари…
– Марикета, – поправляет Джейк, снова подаваясь вперёд. – Мне нравится, что твоё имя такое же уникальное, как ты.
– Хорошо, – шипит Мари, и он опять двигается, ощущение его плоти внутри разливает под кожей жар, превращающий её слова в стоны и требовательные выкрики. – Я – Марикета Маккензи! Кто бы… ни создал… меня, я… твоя… хренова… жена!
– Хорошая девочка, – усмехается Джейк, и его движения наконец-то ускоряются, и Мари откидывает голову на его плечо, растворяясь в этом ритме, пока напряжение в теле не взрывается искрами, пока не чувствует, как Джейк со стоном впивается в её плечо зубами – на этот раз в левое, будто на правом метки мало, – пока он не изливается в неё. Спустя несколько секунд он осторожно разворачивает её к себе лицом и подсаживает на умывальник, и Мари обжигает холодом камня под ягодицами – но она об этом забывает сразу же, как только Джейк целует её.
– Я люблю тебя, – шепчет Мари, когда он отстраняется.
– И я люблю тебя, – Джейк прикусывает её нижнюю губу, его дрожащие руки убирают волосы с её лица. – И это ещё одно подтверждение тому, что ты настоящая. Иллюзии не умеют любить, Марикета.
И от этих слов становится почти до неприличия хорошо.
========== 16: broken ==========
We would fall down and we would slowly fall apart,
We would slowly fall into the d a r k
Когда Джейк просыпается, Марикета ещё спит. Развалившись звёздочкой и сбросив с себя одеяло. Это и становится причиной раннего пробуждения – всё одеяло она спихнула на него, так что Джейку стало жарко.
Он поворачивается на бок и смотрит, как Марикета хмурит брови во сне. Интересно, что на этот раз? Какие воспоминания она видит теперь, когда знает о своей природе и о том, что заставило её покинуть их всех? Что ни говори, а теперь она, кажется, знает всё. Что-то со слов, что-то вспомнила сама, но теперь ей всё известно.
И вот теперь, когда загадок вроде бы больше не осталось, она собирается пойти на очередную авантюру. Джейк не имеет ни малейшего понятия, как её отговорить – что бы он ни наплёл ей про то, что принимает её решение и будет рядом, это не совсем правда. Нет, совсем не правда. Дурные предчувствия – или банальный страх – мешают ему быть честным с Марикетой, потому что, на самом деле…
На самом деле, что будет, если с ней снова что-то случится, Джейк просто не знает. Если этот телепорт действительно высосет из неё всю энергию, которую Ваану использовал для её создания… Или если просто банально что-то пойдёт не так… Потерять её во второй раз? Маккензи не думает, что переживёт это дерьмо ещё раз. Он и в прошлый-то раз толком не смог.