Мэри Поппинс для квартета (СИ)

Наша царица отвернулась. «Осталась — ну и дура», — говорил весь ее облик. Ох, Клео. Да знаю я. Знаю. Понять бы еще почему не сбежала еще с самого утра.
— Ты что — не собираешься ехать? — спросила я у мудрейшей из мудрейших.
Поза сфинкса и оскобленные уши.
— Но как же ты. На сутки. Одна. Я буду переживать.
Тяжелый вздох был мне ответом.
— Олесяяя, — раздалось внизу. — Вы куда-то собрались?
— Инна Львовна, — скатилась я вниз. Я с этим скандалом, что закатила Дана, совсем забыла, что экономка Томбасова должна была приехать. — Вы просто мое спасение.
— Это ж замечательно. Только мальчики мрачные.
Я только рукой махнула. Быстро все объяснила, получила заверения, что все будет в порядке. Через полчаса вышла из дома. Парни старательно друг с другом не разговаривали. И даже не смотрели. Все, как им велели.
— Вы своих предупредили? — вдруг обеспокоилась я. — Просто там телефоны ловить не будут.
Дружные кивки. Я оглядела свое воинство — только Машка выглядела довольной как слон, несмотря на сломанную доску. И машинально направилась к месту водителя. Уже открыла себе дверцу, но вдруг поняла, что и ключей нет, и машина не моя… И взгляды парней какие-то странноватые.
— За руль пустите?
Взгляды резко стали испуганными. Вот что так, а? Я, кстати, вполне нормально вожу. И стаж у меня. И с Балтийского море на Черное мы катались, а я была за рулем. И…
— Я поведу, — поднял руку Иван, и Лев без дискуссий бросил ему ключи.
Теперь удивленно посмотрела я. Человек же, как я понимаю, на велосипеде ездит. И?
— Обещаю не гнать, — поднял правую руку Иван, как в сериалах про американских юристов и их суды, — правила ПДД — в рамках разумного почти соблюдать, заезды на трассе не устраивать. Куда едем?
Я вздохнула — облом! За руль не пустили. Достала телефон, набрала в навигаторе адрес и выдала. Вздохнула и сказала:
— Жаль, сюрприза не получится. Но нас ждут. Я предупредила.
— Я никому не скажу, — попытался улыбнуться Иван, но его солнечное сияние никак не хотело разгораться. — Садитесь вперед, если что — маршрут подкорректируете.
— Со стороны Москвы ни разу не заезжала. Но попробую.
Мы тронулись. Километр весело бежал за километром, Машка сидела за мной, остальные затихли сзади. Словно бы их и не было.
— А куда мы едем? — спросил Сергей вдруг очнувшись.
— К одному моему знакомому: тоже благодарному родителю, — ответила я.
— Разве за сутки мы успеем съездить в Питер и вернуться обратно? — спросил Сергей. — Нет, если просто туда и обратно, то конечно.
— Да по новой платной, — мечтательно протянул Иван. — Успеем. Чего там. Правда, нам не в Питер. Атак… За четыреста километров.
Мы выехали из леса, в котором располагалась «избушка» с репетиционной базой, ловко покружили городком, выскочили на шоссе. И гнали так… Прилично. Я прислушалась к себе. С Иваном за рулем было спокойно.
— Пойдем до Твери по платной, там разогнаться можно.
Я посмотрела на улыбающегося Ивана. Разогнаться… Сейчас мы шли сто десять. С другой стороны, с каждым километром дороги он все больше и больше приходил в себя. Глаза заблестели. Посмотрела назад, на остальных. Машка смотрела в окно. Счастье и безмятежность. Сергей выглядел спокойным, словно сеанс обличения никак его не задел. Или — скорее всего — просто не показывает виду. А вот Артур со Львом… Машка время от времени поглядывала на них с сочувствием. Мда. Ушли в себя, вернутся не скоро. Плохо.
— Давайте так, — предложила я. — Вы же хотели задать мне вопросы. А я — вам. Может, и начнем? Дорога вполне располагает.
— Какая у вас была первая машина? — тут же спросил Иван.
— Ой, — удивленно посмотрела я на него. — Это же когда было!
— Надеюсь — улыбнулся он, — у меня не была только одна попытка задать вопрос?
— Да за ради бога, — рассмеялась я. — Дорога длинная. Только я ж буду спрашивать в ответ.
— Готов.
— Хорошо, первая машина — жигули, тройка, цвет василек. По возрасту — моя ровесница.
— И как вы на ней ездили? — изумился Сергей. — Это же жуть жуткая.
 
Остальные тут же закивали. Машинки! Машинкииии! Самое правильно средство в общении с мужчинами.
— Да нормально я ездила. Только как это «плавно выжать сцепление» поняла уже на первой своей иномарке.
— Какой? — Сергей включился в беседу.
Вы ж мои прелести! Машинки любят все!
— Я купила ланос. Шевроле.
Насмешливое фырканье всех четверых.
— А вот и зря! Разгонялась она замечательно. И пять лет практически не ломалась.
— И мы на ней ездили по всему Черному морю, — проговорила Машка, вздохнув.
— А что случилось потом? — вдруг спросил Лев.
Любопытно. А мне казалось, что он и не слушает.
— Потом случился форд. Фьюжен. Уже с коробкой-автоматом.
— А с ним? — не выдержал и Артур.
— Его я продала, чтобы отдать долги. А вот откуда они взялись и что послужило… поводом… Простите, на эти вопросы я отвечать не буду.
11-3
Мы замолчали.
— С вами все в порядке? — спросил Иван, бросая на меня тревожный взгляд.
— Да, конечно. — Улыбнулась ему, посмотрела на напрягшихся остальных. — Я неисправимая оптимистка.
— Это мы поняли. А вы и правда учительница?
— Стоп, — кровожадно улыбнулась я. — Теперь время моих вопросов.
Мужчины переглянулись, типа — «попали». Машка рассмеялась.
— Лев, — уставилась я на мужчину, — ваша любимая песня.
— Слушайте, — он так возмутился, что забыл о том, что страдает. — Вот если вас спросят, какая книга у вас любимая?
— Зачет, — кивнула. — Уел. Ладно.
Мы рассмеялись.
— Давайте я лучше про машину расскажу, про любимую, — предложил Лев, опасаясь, видимо еще какого-то моего креатива.
— Что вы любите мерсы я уже поняла. А вот играете ли вы на гитаре?
— Ну, играет Артур. А я так. Струны перебираю.
— Артур?
Я не скрыла своего удивления. Вот была ж уверена, что…
— Еще Сергей, — широко улыбнулся Артур, став просто неотразимым. — Но если его очень попросить. И в основном, аккомпанируя, если что-то мурлычет.
— А вы?
— Я — по классике. — И он изобразил руками игру на гитаре. Чего-то сложное и высокотехничное, без сомнения.
— Ага.
— А вы, Олеся Владимировна, играете на гитаре?
— В вашем понимании — нет.
— Ну что сразу так, как будто мы… — начал возмущаться Лев, но я с усмешкой посмотрела на него. И он не стал продолжать. Правильно. Кто вы? «Снобы?» Есть немножко. «Профи?» Очень даже.
Бог мой! Как они читают взгляды. Аж жутко самую малость.
— Тут дело не в вас, дело во мне, — пояснила я. — Тщеславием не обделены не только певцы, знаете ли. Но и учителя. И на людях я буду показывать то, что я делаю хорошо. Или не показывать вовсе.
— А что вы делаете хорошо? — тут же спросил Сергей.
— Я? Учу хорошо. К экзаменам готовлю еще лучше.
— Никогда не представлял себе такой школьную училку… — выпалил Артур, но поймал взгляд Машки.
«Ой, щас прилетит…» — глазами сообщал ему мой добрый ребенок.
— Школьной учительницы, простите, — тут же исправился он.
Умный певец. Хороший певец. Живой певец.
— Я так понимаю, вы в вашей молодости с обычными учителями не сталкивались особо. С музыкантов — какой спрос. Особенно с тех, кто чуть ли не с младенчества по гастролям?
— Вот не надо, — возмутился Лев. — У нас разностороннее вполне образование.
— И даже ударения в устной речи хорошо поставлены, — похвалила я. — Вы говорите «красивейший». Это радует.
— Мы еще итальянский, испанский и английский знаем, — похвастался Иван.
— Как вам мало надо для радости, Олеся Владимировна, — съехидничал Артур.
— А в школах работают сплошь неудачники, которые по-другому никак не могут себя реализовать в нормальной жизни, — процитировала я какого-то важного чиновника из сферы образования.
 
— По вам не скажешь, — улыбнулся Сергей.