Мы встретились после смерти (ЛП)

Расположились они в дальней кабинке закусочной за плохо убранным столом. Чизбургер и ванильный молочный коктейль приводили в экстаз и в то же время вызывали тошноту. В большинстве случаев он следил за рационом. Но сегодня он с трудом избежал смерти, и выражение «пуститься во все тяжкие» приобрело новый смысл.
— Тебе придется назвать свое имя. Теперь мы оба в жопе.
Сидеть перед мужчиной, что спас ему жизнь, было чрезвычайно неловко. Может, он и умудрился умыться и расчесаться в туалете, но на теле остались следы побоев, да и с грязной рваной одеждой он ничего поделать не мог. Все это вызовет подозрения у любого человека, даже с половинкой мозга. Да и проехавшие мимо полицейские как-то загадочно на него посмотрели.
Никто поднял взгляд, карие глаза немного опухли и смотрели отрешенно, а загорелая кожа посерела, что намекало на недосып. В приглушенном освещении красные пятна в глазах стали заметнее, а щетина на щеках превратилась в некое подобие короткой бородки. И все же, несмотря на признаки усталости, смутно напоминавшие ранние морщины, в этот спокойный поздний час, когда все тусовщики уже разошлись по домам, а люди работающие еще не проснулись, мистер Никто не выделялся из толпы. Судя по всему, он магическим образом выбрался из мрачного фильма-нуар, весь такой всклокоченный, в руках открытая бутылка виски, всего минуту назад он добавил его в кофе.
Под поношенной кожаной курткой прятался пистолет, а закапывая троих мужиков, он даже не вспотел, в то время как Натан не находил себе места.
Толстыми умелыми пальцами Никто игрался со столовыми приборами, а коричневатый оттенок вокруг ногтей давал понять, что он убил бы за сигарету. Но все-таки вместо того чтобы удовлетворить свою потребность, Никто смотрел на Натана, словно переосмысливал наспех сделанную покупку, которую все еще можно вернуть в магазин.
— Я не в жопе, — отозвался Никто.
Чтобы успокоиться, Натан сделал большой глоток молочного коктейля, но сахар лишь сильнее будоражил. Он подумывал перегнуться через стол, но потом взглянул на вертевшуюся поблизости официантку и решил, что лучше всего сесть бок о бок, тогда их беседу никто не подслушает. Он быстро обогнул стол и втиснулся рядом со своим спасителем. Его тут же поглотил запах алкоголя и какого-то терпкого пряного одеколона — это создавало настолько опьяняющую смесь, что на пару секунд Натан лишился дара речи.
Его охватил жар, голова неприятно закружилась, но каким-то образом он умудрился прошептать:
— Ты застрелил трех человек, а я помог спрятать тела. Так что мы оба в жопе.
Даже не потрудившись взглянуть на Натана, Никто пожал плечами и столь же тихо ответил:
— Впервые я убил в шестнадцать. И давно уже не парюсь.
От этого признания волоски на теле встали дыбом. А случайно прижавшись бедром к мистеру Никто, Натан ощутил странный трепет.
— Значит... считаешь, мы в безопасности? — Всматриваясь в темно-карие глаза, он сглотнул.
Вдруг показалось, что близость переходила все границы дозволенного, но пошевелиться он не посмел. Никто — мрачный задумчивый герой, который, несмотря на суровый внешний вид, был поразительно привлекательным, — перевел на него взгляд и сердито вздохнул, будто наконец-то решил, что Натан принесет больше проблем, чем пользы.
— Нет, пока ты не расскажешь, что реально произошло. Без утайки.
Обмозговывая варианты, Натан сглотнул, и тут перед закусочной припарковалась полицейская машина. Может, это те самые копы, что бросали на него странные взгляды? Он мог бы побиться об заклад, что именно они и приехали.
— Мы попали, — прохныкал он и быстро закрыл стаканом лицо.
Радовало, что молочного коктейля почти не осталось. Руки так сильно дрожали, что он облился бы с головы до ног. Как он вообще умудрился вляпаться в такую ситуацию? Если в полиции возьмут образцы земли из-под ногтей, тогда сумеют догадаться, что сегодня ночью он побывал на кладбище? Может, следовало проявить инициативу и рассказать о своих мытарствах? Но... в каком положении окажется его спаситель?
Никто устремил взгляд на полицейскую машину и пожал плечами, опустил стакан с кофе под стол и налил виски. Оставалось только гадать, как он ухитрялся стоять на ногах после такого количества выпитого. Может, после стольких лет исполнения роли мрачного задумчивого героя с чипом в плече у него выработался иммунитет?
— Они приехали выпить кофе.
Натану хотелось поверить, потому что в подсознании то и дело всплывали картинки, как их запихивали в тюремную камеру.
— Или же ищут подозреваемых в убийстве трех человек, — прошипел Натан и прижался к своему заступнику, который вроде как полностью контролировал ситуацию.
— Да откуда им знать? Кладбище на ночь закрывается, — напомнил Никто и, пролив кофе на стол, выругался.
— Быстрее, подыграй мне, — прошептал Натан, как только полицейские вошли.
Колокольчик над дверью звякнул, подобно сирене. Он отыскал единственное прикрытие, которое только сумел выдумать, и, чтобы спрятать их лица, поцеловал мистера Никто в губы. Натан почувствовал привкус кофе и виски, но ни капельки не возражал, лишь желал большего. Губы у мистера Никто теплые и мягкие, особенно по сравнению со щетиной, что царапала кожу.
Поначалу Никто застыл и напряг губы, но Натану было все равно. Чтобы фальшивый поцелуй смотрелся убедительнее, он слегка двигал головой, а потом Никто приоткрыл рот, и Натана затянуло во влажный жаркий омут. Сильной рукой он сжал Натану бедро и продвигался все выше, настолько близко к промежности, что это соседство опалило разум.
Натан понятия не имел, как все произошло, но внезапно именно он занял оборонительную позицию, оказался прижат к спинке сиденья, пригвожден к месту умелыми руками и проворным языком, что ласкал мягкое нёбо.
Должно быть, мурашки добежали даже до ушей, а сердце забилось быстрее, стоило осознать, какие нешуточные страсти разгорались. Он мог бы опьянеть от привкуса алкоголя, и несмотря на весь предыдущий опыт с мужчинами, груди мистера Никто Натан касался дрожавшими пальцами. Тело у него крепкое, мышцы проступали сквозь тонкую ткань.
Действия не несли в себе смысл «давай поцелуемся, чтобы копы перестали пялиться». Они говорили: я тебя трахну.
— А давайте-ка вы найдете более подходящее место для своего занятия.
Отодвинувшись от мистера Никто, Натан глотнул воздуха и увидел высокого полисмена в униформе, он смотрел на них хмурым неодобрительным взглядом.
— Или хотите, чтобы вас арестовали за непристойное поведение? Я просто хочу гребаный кофе. Марш отсюда, — скомандовал офицер, но Никто пропустил слова мимо ушей и покрывал поцелуями шею Натана.
События разворачивались неожиданно, Натан не знал, что и делать. Он испуганно глазел на копа, а Никто обвил его руками за талию.
— Д-да, офицер, мы сейчас уйдем. Верно?..
Никто крепко зажмурил покрасневшие глаза, после чего взглянул на копа.
— Верно.
Он поерзал по сиденью, что привлекло внимание Натана к его штанам: в ширинку упирался нехило набухший член и однозначно не возражал против близости.
— Отведи своего дружка проспаться, — проговорил коп и направился к стойке.
Натан не успел найти в себе силы заговорить: мистер Никто опять повел рукой по бедру, в глазах — почти черных на фоне загорелого лица — читалась неприкрытая похоть, и яйца у Натана тут же подтянулись.
— Я ведь заслуживаю узнать твое имя? — прошептал Натан, очередной шокирующий поворот событий потряс до глубины души.
Казалось, окружающий мир ускорился, все происходило слишком быстро, слишком резко. Сначала пытка на кладбище, теперь поцелуй, который вылился в нечто иное, чем просто уловку ради маскировки лиц.
Мужчина пристально смотрел на Натана темными глазами. Пронзительные, обрамленные длинными черными ресницами, они манили придвинуться ближе.
Никто прокашлялся и сжал Натану бедро.
— Роберт.
— Ну, Роберт, думаю, нам пора отчаливать, а то копы нас загребут. Тебе есть куда пойти?