Тортоделка (СИ)

— Пахнут ванилью, — чуть вытянув шею, рассмеялся Миша. Бросилась обнимать мужчину. — Ты меня задушишь, — задорно прохрипел.
— Я так рада тебя видеть! — отпустила и счастливо смотрела в его серые глаза.
— А я тебя, — мужчина смахнул с моего лица выбившуюся прядь. — День заладится. Ты какими судьбами здесь?
Сказать, что готовлюсь к будущей беременности язык как-то не повернулся.
— Решила пройти диспансеризацию.
— Судя по лицу, мало приятностей, — Миша затягивал у себя на шее шарф.
— Излечимо, — отмахнулась. — А ты как тут очутился?
— Позорно говорить, — улыбнулся он и помог поправить вывернувшийся капюшон. — Снова интернатуру прохожу, правда в ускоренном темпе. И на том спасибо.
— Ты пять лет не касался скальпеля. Нужно немного адаптироваться.
— Такой опыт сложно забыть. Благо и ты напомнила мне, что это такое операционная. Так сказать восстал из пепла.
— Рада была помочь, — молвила с улыбкой и мы дружно рассмеялись.
Пока болтали вышли на улицу, идя неспешным шагом. У шлагбаума нужно было уже прощаться, но мне абсолютно этого не хотелось. Я не видела его почти два месяца и поняла, что дико соскучилась по этому простому, доброму и иногда хмурому мужчине, который может не только выслушать и дать совет, но способен направить, задав лишь несколько наводящих вопросов.
— Ты сейчас куда? — спрашивает невзначай и моё сердце невольно дрогнуло в надежде.
— На работу надо бы, — состроила ленивую рожицу.
— Ни минутки на кофе? — мягко улыбнулся.
— Для кофе я всегда найду время.
— Тут бомбическая кофейня недалеко. Выпечка там так себе, но за кофе можно и душу продать.
— У меня как раз завалялась одна. Идём? — продела руку в предложенный локоть и последовала за ним по улице.
Кофейня была довольно уютной. Тепло после мороза обдало домашним бытом, а запах выпечки и кофе защекотал в носу. Проглотила слюнку. Миша галантно помог снять верхнюю одежду и повесил на разлапистую вешалку у выбранного нами столика.
Чизкейк с матчей оказался не очень. Сырная масса с яичной больше походила по вкусу на творожную запеканку, а матча, купленная у недобросовестного производителя образовала сверху серо-зелёное болото. Ни вкуса, ни эстетики — сказала бы я своим кондитерам, если бы они осмелились подать подобное гостям. Минус вам, уважаемый владелец данного заведения. Пирог с рыбой всё же наполнил мой желудок сытостью и съела я его без опаски и излишней придирки. И даже попросила ещё. Кофе на сто баллов, тут просто без вариантов. Зрительно сфотографировала бариста и уже придумывала план по переманиванию молодого парня в своё будущее кафе.
— Ну а теперь сознавайся. Сейчас диспансеризация у других годов рождения. А я ещё помню сколько тебе полных лет, — Миша отодвинул от себя пустую чашку и облокотился о столешницу, сложив запястья. Откусила кусок пирога побольше, демонстративно жуя. Врач улыбнулся и отобрал у меня выпечку. — Не отдам, пока не ответишь, — озорно посмотрел на меня.
Прожевала, с трудом проглотив.
— Это наглый шантаж, — улыбнулась, глядя на пирог. — Честно, Миш, просто проверяла здоровье…
Мужчина, не веря, помотал головой и тут откусил пленненую порцию.
— Ты беспощаден ко мне, — уже смеялась в голос, глядя на убывающий кусок и на закатывающего от удовольствия глаза Мишу.
— Вкусный, — с набитым ртом доложил мужчина.
Сделала отчаянный выпад и отобрала свой законный паёк под его хохот.
— Я правда проверяла своё здоровье, — немного успокоившись, проронила я и многозначительно посмотрела на Мишу. К счастью, пояснять жестами не пришлось.
— Хотите детей? — лицо мужчины вновь приобрело дежурную хмурость. — Здравый подход к планированию семьи. Молодцы. Что тогда тебя расстроило?
Вздохнула и робко перечислила.
— Тебе диагностировали это всё на пороге. Хорошее лечение и угроз малышу не будет, — спокойно проронил он. Опустила глаза. Внимательно смотрит несколько секунд, а после склоняется ко мне ближе.
— Ты словно боишься разочаровать его. Он твой муж, любит тебя — значит будет ждать и поддерживать.
— Безусловно, — мелькнула улыбкой. — По другому быть не может.
— Ты боишься, что уступила его бывшей и в этом? — сказал так, что рану на сердце вновь свело резью. Молча начала ковырять многострадальный пирог. — Вик, не мне тебя судить и на твоём месте ч пока ещё не был, но послушай совет. Постоянно быть хорошей и идеальной для него у тебя не получится. Учи его принимать тебя такой какая ты есть. Ты — живой человек. Женщина, которую муж должен баловать и любить несмотря ни на что…, - осекся, оценив мою сгорбившуюся фигуру. Догадался. — Ты, так понимаю, ни разу не слышала от него слов любви, — короткий выдох негодования. — Да, хорошо устроился.
— Не будь категоричен, — за мужа всё же стало обидно, хотя, наверное, больше за себя. Я сейчас просто жалкая в глазах этого мужчины. — Он очень изменился. Я чувствую, что дорога ему. Это видно.
Миша смотрел исподлобья, приподняв вверх левую бровь.
— Ну да. Он понимает, что бросив тебя будет ослом. Это как в "Унесённые ветром". Герман — это Эшли, а ты — Мелани. Эшли хочет переспать со Скарлетт, но моральные устои ему не позволяют, ведь он женат. Может и ты для Германа клетка, которая удерживает его от похоти и плотских утех?
— Это довольно жестокое сравнение по отношению ко мне, — внутри зажгло от этих слов, но стрела истины глубоко вонзилась в тело.
— Я — хирург. Я делаю людям больно, чтобы спасти жизнь, — спокойно пожал он плечами.
Стало не по себе. Лучше не продолжать этот разговор.
— Спасибо за кофе, Миш, — поднялась и схватилась за пуховик. — Была рада тебя увидеть. Я побегу, ладно? На работе ждут.
Наклонилась к нему и благодарно чмокнула в щёку. Но, когда начала выпрямляться, Миша схватил за запястье, приостанавливая. Посмотрела на него удивленно и слегка испуганно. Приблизился ко мне и тихо произнёс:
— В конце того произведения Мелани умирает. Добро и чистое сердце можно погубить, — расжал пальцы, отпуская. Выпрямилась, глядя немигающим взором. Стало не по себе.
— Пока, Миш, — просипела я, отойдя от него.
— Счастливо, — кивнул врач, наблюдая за моим побегом.
Запыхавшись, прибежала на работу. О моём приходе Герману конечно же доложили официанты и хостес, которые по-видимому дежурили по его просьбе.
— Я уже подумал проблемы какие-то, — муж обнял и поцеловал в макушку. — Ещё немного и начал бы тебе названивать.
— Очереди в больницах неизменные, — говорить ему о встрече с Михаилом не стоило. От греха так сказать.
— Как прошло? — смотрит участливо.
— Дали несколько назначений и рекомендаций. В целом неплохо.
Внутри всё перевернулось, поняв, что вру человеку, которого люблю. Причём дважды за эту минуту разговора. Совесть колоколом забила в голове, но мне не хотелось его расстраивать и тем более злить.
— Я рад. Не обедал ещё. Ждал тебя.
Чёрт, где найти место в желудке теперь?
— Я сейчас проверю, что там творят мои ребята и к тебе. Дай минут пятнадцать.
— Это же четверть часа! — воскликнул шутливо. — Ладно, только не задерживайся.
— Да, шеф! — быстро поцеловала в уголок губ и поспешила от него по коридору.
Но далеко убежать мне не дали. Из-за поворота прямо на меня вылетела Лика.
— Ну-ка, иди сюда! — прошипела рыжая и, больно сжав мой локоть, буквально вытолкнула на лестничную площадку, не давая мне ничего сообразить. После грубо перехватила за волосы, пребольно оттягивая на себя. — Ты, сука, меня достала. Навешала Гере лапши на уши, а сама трахаешься втихаря с его братом. Но, клянусь, я выведу тебя, дрянь, на чистую воду! Он разведётся с тобой!
Возмущение, шок и непонимание отключили мой разум, а захват за волосы вызвал ярость.
— Да отвали ты от меня, бешеная! — ударила её по цепкой руке. Хватка ослабла и я поспешила отстраниться от неё. Лёгкий толчок от себя и отступаю назад.
Лестничную площадку оглушил чудовищный крик. Лика пошатнулась на каблуках у края верхней лесенки и кубарем полетела вниз. В ужасе наблюдала, как её тело ударилось о стену лестничного пролёта и без движения осталось там.