Вороны Одина (ЛП)

Лори сглотнула, стараясь не думать о битве, о том, что находится в самом ее центре и рискует потерпеть неудачу. Она чувствовала себя смелее, когда Фин был рядом, и боялась, что он уйдет. Все, что она могла сказать, было:
— Спасибо. Не думаю, что смогу сделать это без тебя.
— Конечно, можешь. Тебе это не понадобится, но ты можешь.
Они оба посмотрели вверх, когда Мэтт и Рейна подошли к ним. Мэтт снова улыбался «мы-можем — сделать-это», и Лори почувствовала, как ее охватывает облегчение. Было тяжело, когда оба мальчика вели себя так мрачно. Фин, казалось, был в восторге от ее новостей и не отходил от нее ни на шаг. Теперь, когда они поговорили, казалось, что его затянувшееся расстройство из-за фиаско с арестом и отношением Оуэна исчезли. Точно так же теперь, когда появился план, Мэтт снова стал самим собой.
— Идите сюда, — позвал Мэтт, направляясь к столу, где Оуэн все еще сидел, как одна из безмолвных статуй в Хеле.
— Мне все еще не нравится Оуэн, и тебе не обязательно оставаться с ним наедине, — тихо сказал Фин, когда они двинулись дальше. — Дядюшке Стигу это тоже не понравится.
Лори почувствовала, что ее щеки пылают.
— Фин!
— Серьезно, ты уже трижды говорила с ним наедине. Пожалуйста, не делай этого снова.
Она, молча, кивнула. Теперь, когда она, наконец, узнала секрет, который Оуэн пытался заставить ее разгадать самостоятельно, у него не было никаких причин оставаться с ней наедине.
— Ладно, Хильдар сказала, что у Глемира с собой только несколько человек, человек сорок или около того, и я уже сказал… козлам, чтобы они встретили нас там. — Мэтт сделал неловкую паузу. — Хильдар дала мне указания, которым могут следовать козы, так что они уже в пути.
— Козы уже в пути, — тихо сказал Болдуин, прежде чем рассмеяться.
Близнецы улыбнулись ему. Фин закатил глаза, но, как и все, что делал Болдуин, он думал, что все в порядке. Даже губы Оуэна скривились в легкой усмешке.
— Оуэн, у тебя есть еще Берсеркеры или только эти? — спросил Мэтт.
На мгновение Оуэн напрягся, но затем просто сказал:
— Я уже приказал Вэнсу вызвать остальных Берсеркеров на обратном пути от Бассейнов Эвана. Они встретят нас там. Это был следующий шаг.
— Так мы победим? — спросил Фин.
Выражение лица Оуэна стало более осмысленным, когда появилась хмурая гримаса, сопровождавшая это напряжение.
— Теперь я участвую в планировании, Фин. Как только я вовлечен, то не могу видеть возможное будущее. Вот почему я держался в стороне: чтобы больше помогать.
Несколько секунд никто не отвечал на этот маленький лакомый кусочек, а потом Лори уточнила:
— Значит, ты хотел быть с нами, но мог бы помочь больше, если бы ушел?
Оуэн кивнул.
— И мне пришлось ждать, потому что я боялся, что не смогу сохранить от тебя секрет.
Остальная часть группы перевела взгляд с Лори на Оуэна, и она почувствовала, как ее лицо вспыхнуло от неловкого смущения: она не хотела рассказывать им о Фине, не сейчас, не после того, как он только что услышал это сам. Почему-то ему казалось несправедливым, что смена роли уже обнаружилась.
— Оуэн пытается намекнуть, а Лори не говорит, что она чемпион Локи, а не я. — Фин встретил ее взгляд, когда произносил эти слова, и она возненавидела себя за то, что он, должно быть, чувствовал себя так ужасно… и была благодарна, что он достаточно заботился о ней и о том, чтобы остановить Рагнарёк.
Лори ждала, не скажет ли кто-нибудь что-нибудь жестокое, понимая, что ее рука сжалась в кулак в предвкушении. Мэтт встретился с ней взглядом, и она увидела, как его глаза опустились на ее кулак. Он сочувственно улыбнулся ей и Фину.
— Ха, — сказала Рейна. — Я этого не предвидела.
— Ты ведь останешься, Фин? Я имею в виду, ты же не собираешься пропустить большой бой сейчас, не так ли? — спросил Болдуин.
Фин одарил Болдуина добродушным взглядом.
— Тем больше причин защищать кузину. Она — чемпион, поэтому ей грозит еще большая опасность, и еще важнее, чтобы с ней ничего не случилось. Я все еще буду ее телохранителем. — Он взглянул на Оуэна и улыбнулся. Затем посмотрел на Мэтта и перевел разговор на текущую битву. — Итак, у нас есть козы, Берсеркеры и… что дальше, Торсен?
— Валькирии отведут нас туда… и останутся. — Мэтт оглядел собравшуюся толпу потомков и сказал: — Дальше мы сражаемся и побеждаем.
Болдуин кивнул.
— Простой план. Мне это в тебе нравится, Мэтт.
Близнецы обменялись встревоженными взглядами, и Лори сказал им:
— Мы можем сделать это. Мы были в Хеле и вернулись обратно. Прошли реку зомби. Великанов. Это всего лишь несколько драугров, верно?
— Сорок, — вставил Болдуин, — так сказал Мэтт.
Прежде чем Лори успела утешить близнецов, Рейна улыбнулась.
— Несправедливые шансы для них, но это то, что они получают за кражу у чемпиона Тора.
Лори оглядела собравшихся. Наконец-то они собрались все вместе, все потомки, и им предстояло сразиться плечом к плечу с Валькириями, Берсеркерами и… козлами. Это было довольно эпично.
Через несколько коротких мгновений все дети присоединились к Валькириям и отправились в логово Глемира. Те, у кого были рюкзаки от Хелены, сложили вещи в седельные сумки. Мэтт держал в руке щит, а Лори — лук. У Рейны был плащ из перьев, который она накинула на плечи как раз перед тем, как Хильдар усадила ее на коня. Вид девушки-гота в плаще с перьями, сидящей верхом на огромном коне, напомнил Лори супергероев из комиксов, которые она читала. Мы — герои! Она улыбнулась, оглядывая остальную часть их боевой группы. Может, они и были детьми, но сейчас выглядели как воины.
Эта уверенность не покидала ее, пока Валькирии несли их к драуграм. Поездка все еще была захватывающей, но на этот раз она также казалась менее необычной. Уверенность Лори оставалась неизменной, пока они спускались в темный сырой туннель, который, казалось, громко разносил эхо. Каждый стук копыт по камню отдавался барабанным боем, и ее сердце хотело биться в такт ему.
И только когда туннель начал светиться зеленым светом, ее уверенность немного померкла. Зеленое свечение исходило от скользких полос какого-то гриба, прилипшего к влажным стенам. Как будто какое-то огромное существо несколько раз чихнуло на камень и землю, и сопли все еще дрожали там. Воздух становился все гуще по мере того, как туннель снова выравнивался, и Лори не хотела глубоко вдыхать, опасаясь, что гниль впитается.
По мере того как зловоние становилось все более и более отвратительным, она знала, что они уже почти там. Где-то поблизости ждали, по меньшей мере, сорок один ходячий разлагающийся труп. Никто не произнес ни слова. Единственными звуками были ровные вдохи и выдохи остальных и стук копыт по земле.
Наконец, они свернули за угол и оказались на открытом пространстве. Это было похоже на подземную арену. Сталактиты и сталагмиты свисали с потолка высоко над головой и поднимались от пола. Среди них виднелись развалины древнего города. Стены и крыши, дверные проемы и окна — все это тянулось по центру помещения. Из этих окон драугры смотрели на них, а из-за этих дверных проемов шло еще больше драугров.
— Ты пришел раньше, чем я ожидал, — сказал Глемир.
Они все повернулись в направлении его голоса. У короля драугров был трон, построенный из саркофагов, и по обе стороны от него стояли стражники, выглядевшие такими же гнилыми, как и он сам. Их улыбки показывали отсутствие зубов, и Лори на мгновение задумалась, исчезли ли эти зубы до или после смерти. Викинги не пользовались лучшей стоматологической помощью.
— Верни мне Мьелльнир, — сказал Мэтт. Должно быть, он был так же встревожен, как и Лори, но голос его звучал ровно.
— Нет. — Глемир медленно покачал головой. Молот лежал рядом с ним на троне, и его рука легла на него, как на животное, которое он хотел бы погладить. — Ты отдал его, мальчик, и то, что пришел сюда с несколькими детьми и девочками на пони, не убедит меня отдать его тебе.