Повелительница с клеймом рабыни (СИ)

Вот так и вышло, что к моменту противостояния чёрных богов-драконов, на Одоасере висел полу-погибший клан. Но всё изменилось в один момент. Кода, среди испуганно притихшей аристократии Одоасер Даймирр вдруг во всеуслышание объявил, что признаёт притязания Ферокса на престол единственно законными, а Нуару стоит отступить. Это произвело эффект взрыва – Реншаар загудел, как улей. Только золотые и красные боги-драконы могли позволить себе сохранять молчаливый нейтралитет, чтобы потом просто подчинится победителю. Аристократам же пришлось определяться, и ставить на кон своё будущее. Одоасер Даймирр выглядел спокойным и уверенным в своём решении, и часть глав семей, поддавшись на его уверенность, сплотились вокруг него. Другие же решили, что столь громкие выступления от главы практически вымершей семьи – просто жест отчаяния. Но время показало, что Даймирр оказался прав – не прошло и трёх лет, как Ферокс сел на трон мира драконов, победив Нуара в поединке, и подспудно вырезав всю его семью. С тех пор дела Даймирров пошли вверх – когда требовалось принять решение, Одоасер ни разу не ошибался. Более того, он мог определить причины того или иного поступка других драконов, и точно обосновать что ими двигало. Это быстро заметили, и политическая карьера Одоасера стремительно пошла вверх. Никакие политические и дворцовые интриги не задевали его. Он знал, откуда жать удара, и умело избегал ловушек. Семья сплотилась, фамильная магия начала набирать силу, семейная казна – стремительно пополняться. Политическое и дворцовое окружение ломало голову, как ему это удается, а Одоасер продолжал возвышаться, дослужившись до лорда Малого Совета.
А причина такого невероятного везения лежала сейчас на столе пред Орианом. Флейта древней богини прошлого и будущего Геррейды.
Когда о возрождении семьи Даймирров еще не шло и речи, Одоасер, в порыве безнадежного отчаяния, решил сжечь всё то барахло, что его безумный отец натаскал из своих странствий по мирам. Его племянник, Сандалф, который все эти годы вместе с дядей пытался найти выход из того плачевного положения, в котором они оказались по вине деда, вызвался участвовать. В комнате, где были свалены все эти «сокровища», они обнаружили шкатулку, дающую едва уловимы магический фон. Заинтересовавшись, драконы забрали её, а все остальное обратили в пепел.
Шкатулка была исписана странными не знакомыми письменами, а в шкатулке лежала флейта. Потратив немало времени на перевод загадочных знаков, на изучение самой флейты, продвигаясь почти наощупь, Даймирры выяснили, что за сокровище попало к ним в руки. Артефакт, созданный древней богиней, флейта, призывающая фамильяра, который дает ответы на вопросы прошлого и будущего. При помощи его Одоасер знал, к чему приведет то, или иное решение, и мог выяснить мотивы поступков своих оппонентов. Сандалф же смог построить завидную военную карьеру.
- Занятно, – обронил Террелл, когда Сандалф замолчал.
Он снова взял флейту и принялся её разглядывать. Исповедь младшего Даймирра многое объясняла… В том числе, и то, откуда Одоасер мог знать, что его политический противник не переживет прорыва, если он произойдет.
- А ведь это – магия времени, – задумчиво протянул Ориан, и Одоасер вздрогнул – магия времени была одной из немногих, что находилась под запретом. Любые манипуляции со временем жестоко карались – слишком велик был риск изменения прошлого, и, как следствие – изменение настоящего. Это магия была чрезвычайно сложной, на грани невозможного, и тем не менее – умельцы находились.
- С вашего позволения, эксент наследник, – произнес Сандалф, – но это не магия времени, это всего лишь информация.
Ориан взял у брата флейту, еще раз осмотрел её.
- Информация, – медленно произнёс он, потом посмотрел на Террелла.
Брат ответил ему долгим взглядом. Они думали об одном и том же – информация была именно тем, чего им сейчас мучительно не хватало.
- Сандалф, – Ориан протянул флейту через стол, предлагая дракону приблизиться и взять её, – покажи, как она работает.
Глаза младшего Даймирра алчно вспыхнули, он уже сделал движение, чтобы приблизиться и завладеть желанным артефактом. Разумеется, этот донос на Одоасера, рассуждение об ошибках, и личных интересах, было лишь ширмой. И Ориан, и Террелл прекрасно поняли, что Сандалфу захотелось больше власти, и он решил раскрыть тёмные дела старшего родственника, и тот отправиться в ссылку, если не в Арку. А сам Сандалф унаследует главенство над семьёй и редкий артефакт заодно. Понятно, что с таким артефактом отвод войск – не единственное прегрешение Одоасера, и более тщательное разбирательство грозит ему минимум – потерей места в Малом Совете, и в отказе доверия. Но, видимо, Одоасер что-то почувствовал, и с какого-то момента не доверял тайнику, к которому имел доступ не только он, но и племянник, и стал носить флейту при себе. Но, почему-то, артефакт не предупредил Одоасера, что родственник готовиться сместить его, а в итоге – Сандалф оказался в той же яме, которую так усердно готовил для дяди.
Младший Даймирр покачал головой:
- Простите, эксент наследник, но я не могу этого сделать. Флейта не подействует в мужских руках. Только женщина может призвать фамильяра.
- Кто же вызывал фамильяра для вас двоих?
- Моя жена, – нехотя ответил Сандалф. – Кайла.
- Одоасер, – после недолгого молчания сказал Ориан. – Если ты перестанешь быть главой семьи, тебе наследует Сандалф, верно?
- Да, эксент наследник, – скрипнул зубами лорд.
- А кто станет главой после него?
Сандалф беспокойно повернулся к дяде – вопрос эксента наследника ему явно не понравился. Одоасер помрачнел ещё больше:
- Кайла сейчас ждет сына. Если у меня не появится наследник, а Сандалф по какой-то причине не станет главой, титул наследует он, когда войдёт в возраст.
Ориан кивнул, и задал следующий вопрос:
- Кто-нибудь еще, кроме вас троих знает об особенности вашей… хм… семейной реликвии?
Даймирры переглянулись, вопросы Ориана нравились им все меньше.
- Нет, эксент наследник, – наконец ответил Одоасер.
Ориан откинулся на спинку кресла, продолжая задумчиво крутить в руках невзрачную деревянную флейту. Террелл так же задумчиво наблюдал за ним, затем коротко спросил:
- Степень вины?
- Что б я знал, – нехорошо усмехнулся Ориан. – Кого ещё они подставили за двадцать тысяч лет с помощью этой игрушки, в угоду собственным амбициям? И к чему это привело? К тому же, пусть это всего лишь информация, но это – магия времени…
Террелл кивнул, тоже откинулся на спинку кресла, цепко оглядел застывших в красном кругу драконов, и равнодушно бросил:
- Казнить обоих.
Даймирры оцепенели. Ориана помолчал, положил флейту на стол, подтянул к себе лист пергамента, и медленно кивнул:
- Казнить.
По пергаменту алыми росчерками заскакали буквы, складываясь в слова приговора.
- Вы не имеете права, эксент наследник, – наконец смог заговорить Одоасер. – Я – лорд Малого Совета, и решение о моей казни может принять только повелитель!
- Я тоже лорд Малого Совета, – невозмутимо заметил Ориан, вчитываясь в текст приговора. – Если ты забыл об этом. И мой статус выше твоего, я веду суд от имени повелителя, и моё решение – это его решение.
Одоасер дёрнулся, словно от удара током, повёл плечами, словно мантия на его плечах вдруг стала ему тесной, выпрямился, и надменно вскинул голову:
- Статус?! Да что ты знаешь о значении этого статуса, мальчишка?!
Ориан оторвал взгляд от пергамента, и с интересом посмотрел на чиновника. Тот гордо встретил взгляд наследника Ферокса.
- Ты изображаешь из себя судью, выносишь приговоры, но что ты сам сделал для собственного мира? Ты здесь лишь потому, что являешься сыном того, кто доказал своё право править и карать, но даже в этом нет твоей заслуги. Ты всего лишь сопляк, упивающийся не принадлежащей тебе властью!
Террелл чуть изогнул бровь, с любопытством наблюдая за реакцией брата. Тот молча дождался, пока текст приговора полностью лег на пергамент. И поднял глаза на Одоасера. Тот ожидал увидеть ярость, насмешку, презрение, но не увидел ничего. На что бы Даймирр не рассчитывал, бросая эту дерзость в лицо наследника трона, он этого не получил.