Твоя по принуждению

Я вышла в коридор как раз в тот момент, когда Рихард надел кожаную куртку.
— Подожди, — шепнула и, не думая, подошла.
Схватила за полы и, потянув его, встала на носочки. Коснулась губами его губ. Обвила одной рукой шею и погладила вдоль линии роста волос. Целовала так, как если бы это был последний наш поцелуй. Я должна верить ему, верить в него. Я верю. Верю, чёрт возьми!
Рихард прижал меня и завладел губами. С какой-то исступлённой яростью проник языком в рот. Сгрёб в кулак мою кофту на спине, второй ладонью провёл по пояснице.
— Это не только из-за Алисы, — прерывисто выдохнула ему в губы. — Я боюсь… боюсь за тебя не только из-за Алисы.
Не дав ему ничего сказать, обхватила шею уже обеими руками и прильнула всем телом. Лихорадочно гладила по тёмным волосам, чувствовала под пальцами завитки, покусывала губы. Наши языки сталкивались и расходились, дыхание соединилось в одно. Поцеловала в колючий подбородок, в уголок рта и опять в губы. Несдержанно, не думая ни о том, что было, ни о том, что может быть. Ладонью по его шее, вдоль ворота куртки и снова по волосам.
Он задрал мою кофту, тронул спину, и я задрожала. От простого желания принадлежать ему, быть его не одним моментом, а всегда. Как было когда-то.
— Ты мне нужен, Ард, — сбивчиво дыша, так и прижимаясь к нему, посмотрела в глаза цвета чёрного кофе. — Ты и Алиса… Вы… Вы мне нужны.
Он погладил меня под кофтой. Вдоль позвоночника, до самых лопаток, заставляя задрожать сильнее. Убрал руку и одёрнул ткань.
Я понимала, что позже наверняка пожалею о своих словах. Всё, что я скажу, будет использовано против меня. Кому, как не мне было понимать это? Но он должен был знать. Мне было важно, чтобы он знал: этот поцелуй не игра. И жизнь тоже не игра. И сшитое его матерью для меня платье тоже никогда не было игрой.
— Это предупреждение, — в ответ на его молчание. — Он убил Марию, чтобы предупредить тебя. Неужели ты не понимаешь? — с отчаянием, которого так не хотела показывать. Всматривалась в лицо Рихарда, такое родное, такое знакомое. Всё, что было у меня светлого в жизни, было связано с ним. Радость, нежность, любовь. И всё самое болезненное тоже принадлежало ему: предательство, обиды, разочарования.
— Понимаю, — он убрал одну мою руку. Сжал и выпустил.
Вторую я убрала сама. Отступила на крошечный шаг, но взгляда не отвела. Шевельнула губами, только что я ещё могла сказать ему? Он всё знал и без меня. Я кивнула. Ещё один маленький шаг от него. Нервно поправила волосы.
— Крис.
— М-м?
— Я разберусь с этим.
С чем именно, он не пояснил. Вышел из квартиры, оставив меня в резко воцарившейся тишине. С сжимающимся от страха сердцем, с пылающей от его прикосновений кожей, со вкусом сладко-горького поцелуя на губах и тревожным чувством внутри. Я верю ему, верю в него. Он обещал, что разберётся. Я верю, чёрт возьми! Только… Господи, почему же так страшно?!
 
    
Глава 16
7 лет назад
Рихард
— Да черт возьми, — стряхнул с обёртки воду.
Всю неделю было сухо, но именно сегодня как прорвало. Только я разобрался с делами и хотел предложить Крис прогуляться, полило, как из ведра.
Дверь в комнату была закрыта, но ветровка Кристины висела на своём месте. В последние дни у нас всё шло наперекосяк. Кристина требовала внимания, цеплялась и по-бабски обижалась. Это раздражало. Дело, которое я вёл, и без того выкручивало нервы. Вторая сторона доставала свидетелей буквально из-под земли, приходилось землю носом рыть, чтобы оставаться впереди. Вчерашнее заседание было похоже на бой без правил. Не хватало разве что кровавого месива. До последнего я не был уверен в том, что суд примет решение в пользу моего клиента. Но когда постановление прозвучало… Чёрт! Удовлетворение, которое я испытал, по силе могло сравниться разве что с удовлетворением от хорошего секса. Хотелось поделиться этим с Крис, а после прижать её к постели и трахнуть. Так, чтобы стонала, чтобы чувствовать её пальцы на плечах и сцеловывать испарину с бархатной шеи. Но когда я вернулся, Кристина уже спала. Её последнее сообщение так и болталось непрочитанным. Я только и успел глянуть на высветившееся уведомление перед тем, как вернуться в зал суда после перерыва. После вообще было не до этого.
Достал из кармана связку ключей и, положив мокрые розы на тумбу, прицепил к кольцу купленный только что в ближайшем ювелирном серебряный брелок. Добротное сердце с выгравированной буквой «К».
Квартира на шестом этаже с выходящими на парк окнами спальни. В том, что Крис понравится, я не сомневался. Большая кухня-гостиная с тёплым полом и отличная широкая кровать.
— Я тебя не ждала, — холодно выговорила Кристина.
Возле стены комнаты стоял её чемодан. Кровать была застелена, сама Крис собирала волосы в хвост. Она равнодушно посмотрела на цветы и опять повернулась к зеркалу. Перехватила волосы резинкой и, взяв расчёску, кинула в раскрытую сумку.
— Куда ты собралась?
— К маме.
Я швырнул розы на постель. Схватил Кристину за плечо и развернул к себе. Она гневно вскинула голову. Поджала губы и дёрнулась.
— И что всё это значит? — осведомился сухо.
— Это значит, Рихард, что я ухожу.
Взяв сумку, она поставила её поверх чемодана. Под зеркалом лежал тюбик с помадой. Она забрала его и тоже кинула в сумочку.
Воздух был пропитан её духами. Я обратил внимание на её запястье, на пальцы. Кольца не было, зато на кисть опускался тонкий золотой браслет, которого я раньше не видел.
— Где кольцо?
Кивком она указала мне на тумбочку.
— Да чёрт подери, Крис! — я поймал её, повернул к себе. — Какого хрена?!
— Какого хрена?! Ты меня ещё спрашиваешь?!
— Спрашиваю, мать твою!
— Не трогай мою мать! Она тут ни при чём!
С этим я бы поспорил. Её мамаша вечно совала свой нос в наши отношения. Вряд ли тут обошлось без её участия.
— Ты мне ответишь, что происходит, или нет?! — с каждой секундой я всё сильнее выходил из себя. Сжал её плечи. Она одарила меня очередным гневным взглядом.
— Мне всё это надоело, Ард! Отпусти! Я ухожу, всё! Хватит!
— Что тебе надоело?! Что я работаю?! Я что, для себя одного это делаю?!
— Понятия не имею! — прошипела мне в лицо и сбросила руки. — Меня это больше не интересует! Можешь работать, сколько хочешь, приходить, когда хочешь. Найди себе другую дуру, которая будет сидеть и ждать тебя. С меня этого достаточно.