Твоя по принуждению

Сперва хотел взять герберы. Воспоминания о букете, который принёс в день ссоры, были так себе. Но Крис любила розы. Красные, белые, кремовые.
Девушка поправила крафтовую бумагу и подала букет мне. Он вышел пышным и тяжёлым. Главное было застать Крис в момент, когда она пойдёт на работу. Летом и в свободные от учёбы дни она обычно начинала в своём кафе около десяти. Пришёл бы к ней ещё вчера, но дождался воскресенья. Чтобы наверняка. Подниматься к ней и сталкиваться с её матерью мне не хотелось. Выражение лица у той, когда она видела меня, вечно было будто под носом у неё лежит куча дерьма.
Подходя к дому, посмотрел на часы. Самое оно. Мимо меня беззвучно проехала чёрная иномарка. Свернула во двор. Я прошёл следом. Машина затормозила возле подъезда Кристины, и что-то заставило меня остановиться. Издали я рассматривал поблёскивающую на солнце стёклами машину. Хороший, качественный седан премиум класса. У моего клиента и то был попроще. Чёрт бы с ним. Взять себе что-то подобное я не смогу ещё как минимум несколько лет.
Только я прошёл ещё несколько метров, дверь подъезда отворилась. Кристина. Я было ускорил шаг.
— Какого дьявола? — процедил сквозь зубы. Навстречу Кристине из седана появился какой-то хрен.
Меня они не видели, тогда как я видел всё: его опустившуюся поверх её ладони руку, её улыбку…
Что-то сказав ему, она юркнула на переднее сиденье. Дверца захлопнулась, машина поехала вперёд. Сдавливая стебли роз, я смотрел ей вслед. Ждала, значит? Сука.
— Миха, — достав мобильный, без приветствий выговорил я. — Запиши номер. К вечеру я хочу знать, на кого оформлена машина… Да, к вечеру. Сочтёмся.
Не глядя, швырнул розы на землю. Бумага зашуршала, а я, в последний раз посмотрев в сторону, где скрылась машина, пошёл прочь. Стерва. И ведь я эту стерву любил. Но от любви до ненависти, как говорится, шаг.
 
— Сделал, что я просил? — пожал другу руку.
Миха задумчиво прищурился. Вытащил из кармана пачку сигарет и, сунув одну меж зубов, прикурил. Снова прищурился. На стойке перед ним стояла чашка с чёрным кофе.
— Нахрена тебе? — вытащив из кармана клочок бумаги размером с визитку, положил передо мной.
Я прочитал выведенное размашистым небрежным почерком имя. Им одним Миха не ограничился. Рядом была приписана дата рождения и кое-что из личных данных. Дотошный чёрт. Не мудрено, что следак из него уже сейчас отменный.
— Это ещё та тварь, Ард.
— Отлично, — убрал лист. Посмотрел другу в глаза. — Я хочу стать адвокатом этой твари.
 
Наше время
— Не вздумай мне угрожать, — предупредил я Афанасьева, когда мы выехали с парковки.
Я его не боялся. Слишком много о нём знал, и это было опасно. Не для меня — для него. Он это понимал. Разделаться со мной так же, как с безобидной нянькой он не мог.
— Тем, что убрал девчонку, хуже ты сделал только себе.
— Будем считать, что её смерть на твоей совести.
Этот сукин сын даже не пытался скрыть, что никакого несчастного случая не было. Со скучающим видом он откинулся на спинку сиденья. В машине негромко заиграла классическая музыка, и он, потерев переносицу, поморщился. Находиться на его территории, в окружении его своры было мне не по нутру.
— Как понимаю, ты не намерен ходатайствовать о перенесении слушанья?
— Не намерен, — выговорил жёстко, с трудом давя желание схватить его за ворот и припечатать к противоположной дверце.
Бывший муж Крис кивнул.
— Будем говорить здесь?
— Тебя что-то не устраивает?
— Меня не устраивает, что ты забываешься, Дима. Слишком сильно забываешься.
Он не ответил. Только поморщился.
— У меня мало времени.
— На встрече настаивал ты сам, забыл? Но тут ты прав, Рихард. Времени у меня тоже мало. Тут недалеко.
— Не играй со мной, Афанасьев, — снова предупредил я. — Это может для тебя плохо кончиться. Ты перешёл границу.
Он пренебрежительно хмыкнул. Проехав вперёд метров пятьсот, мы свернули в переулок и остановились у низкого кирпичного здания. Охранник вышел первым и открыл перед ним дверь. Я тоже вышел на улицу. Кивком Афанасьев указал мне на дом. Судя по всему, с этой стороны находился служебный вход.
Телохранитель открыл дверь, и мы спустились по лестнице вниз. Прошли по узкому коридору вдоль нескольких дверей.
— Здесь нам никто не помешает, — сказал Дмитрий, когда мы вошли в квадратную комнату.
Приват комната, в которых шлюхи обычно устраивают игры на раздевание с продолжением с клиентами, готовыми платить за частное удовольствие.
Дмитрий вальяжно прошёл до дивана, но садиться не стал. Открыл дверцу рядом стоящего бара.
— Выпьешь? — предложил, достав низкий стакан.
Не дождавшись ответа, поставил на стойку второй.
Мой гнев становился всё сильнее. Я ждал, когда этому идиоту надоест тянуть. Хороший способ проверить выдержку. Но на меня это не действовало.
— Неужели ты считаешь, что-то изменится от того, что ты убрал Дебенко? Дочь останется с Кристиной, Дима. Это только вопрос времени.
— Дочь останется со мной, — выговорил он. Впился в меня холодным взглядом. — Ты думал, я ничего не знаю, Рихард? Думаешь, после того, как ты выставил условия, мне не стало интересно, откуда у тебя такой интерес к моей жене? — усмехнулся и качнул головой. Усмешка сошла сразу же. Он стиснул челюсти.
— Мой интерес к Кристине не играет никакого значения.
— Твой интерес к Кристине превратил тебя в кретина, — процедил он. — Не удивлюсь, если ты и ко мне подобрался только для того, чтобы трахнуть её.
Мы молча смотрели друг на друга. Выдержки хватало что у него, что у меня.
Меньше года мне потребовалось, чтобы прощупать его и понять, куда надо бить. Что касалось закона, проблем у него хватало. Он успел вымазаться во всём, начиная от финансовых махинаций и заканчивая причастностью к куда более грязным делам. Но меня не волновало, сколько ему придётся плясать на углях на том свете. Меня волновало одно — то, что он трогает Крис, то, что он трахает Крис, то, чёрт возьми, что Крис стонет под ним. Я хотел уничтожить его и её вместе с ним. Для этого я был готов стать его адвокатом. Ради этого я и пришёл к нему, ради этого оставил свою визитку. Афанасьев был прав. Он нужен был мне только из-за Крис. Но не потому, что я хотел трахнуть её. Это я бы мог сделать в любое время. Мне нужно было больше… Мою визитку он взял. Перезвонил через три дня. У меня были условия. И он их принял.
— Забудь о девчонке.
Его тон мне не понравился. И то, как он это сказал, тоже.
— Забирай свою шлюху, но о девчонке забудь. Она останется со мной.