Отступники (СИ)
Он кивнул нам и, положив руку на плечо Маширо, повел его меж расступающимися варварами в сторону прозрачной стены, за которой, прижавшись к массиву, любопытствовали дети и няньки.
— …Реверанс-семпай, а как же паранкин?
— Сколько раз я тебе говорил, что мне это ненужно, Маширо. У нас есть моржи. Ты лучше скажи, вожди готовы?
— Ваше прибытие разбудило даже Кафрая.
— Отлично. Надеюсь, ему еще и послушать меня удастся.
Варвары, оживленно переговариваясь и звонко контактируя, расходились по своим делам, распевая о великом Основном Терминале, его славном слуге Реверансе и островах из черепов Авторитета.
Через некоторое время перед нами осталась только Кира. Она переступала ногами на месте, похожая на цветок колокольчика.
Я хотел обратиться к ней и даже подготовил уже добродушно-чуткое выражение лица и отеческий тон, как что-то звучно лязгнуло позади меня. Олечуч, гремя и покряхтывая прошелся по лодке и поднялся на мостки остановившись прямо напротив Киры. Она, замерев, смотрела на него снизу вверх.
— Детеныш, ты слышишь меня? — прошипел Олечуч, склонившись над ней.
— Да, господин, — отетила Кира спокойным певучим голосом. — Как ваше имя, господин?
— Какое имя пугает тебя больше всего и вызывает отвращение и страх в потрошках, кхм, кхм? — осведомился Олечуч. — Оно должно порождать панику и обильное выделение жидкостей.
— Невежливо отвечать вопросом на вопрос, господин, особенно если вы гость, — кротко произнесла Кира. — А ведь, судя по вашим доспехам и оружию, вы способны на решительные ответы. Однако вы смотрите на мир глазами оставленными краской, так что у вас, вероятно, другое виденье этикета. Я признаю это. У меня нет нелюбимых имен, а единственное, что меня пугает, это ненависть…
— Значит, меня зовут Ненависть, — подхватил Олечуч. — Скажи, детеныш, у тебя есть кукла?
Кира посмотрела, на Кашу, которая сидела на плече Олечуча.
— Да, господин.
— Ты… Хорошо с ней обращаешься? — угрожающе выпытывал Олечуч.
— У нее есть собственный дом, господин. Я дважды в день расчесываю ей волосы.
— Собственный дом, — повторил Олечуч. — Добродетель. Ваши воины практикуют отработку ударов на манекенах?
— Матрас, да хватит тебе, — досадливо протянул Рем, запрыгивая на мостки и вставая рядом с Кирой. — Отвали от нее.
— Пусть ответит, — ревниво сказал Олечуч.
— Наши воины для тренировок использую только спарринг, и лишь иногда на спор поднимают шкуры китовых акул, набитые песком.
— Вот видишь, — развел руками Рем. — Китовые акулы считаются?
Олечуч задумался.
— Воины их бьют?
— Нет, — кира покачала головой. — Только поднимают.
— Преступления нет, — благосклонно признал Олечуч. — На острове есть модельеры?
— Профессиональных нет. Я знаю лишь небольшой магазинчик в Кольцевом Порту, где хозяин торгует разным снаряжением, мундирами и одеждой, которую сам шьет.
— У него есть манекены? — тут же спросил Олечуч, распаляясь.
— Был один, — припомнила Кира. — Но его отняли посетители постоялого двора, который называется «То ли еще будет». Они метают в него ножи. Соревнуются…
Кира проводила взглядом стремительно удаляющуюся черную спину.
Я, кряхтя, заполз на мостки, упираясь ногами в Проглота. Потом мы с Ремом втащили его самого. Проглот, известными ему одному чувствами, оценил обстановку и был таков.
— Началось, — сказал я безнадежно.
— Что началось? — с любопытством спросила Кира.
— Как мы назовем этот феномен? — спросил я у Рема.
— Может быть, двойное проникновение? — предложил сухолюд, поразмыслив в своем ключе.
— Или закон Проглота-Олечуча, — быстро переформулировал я, взглянув на Киру, которая смотрела на Рема пытливыми глазами с вертикальным зрачком.
— А что это за закон? — спросила она.
— Любой населенный пункт, где доказано появление Олечуча и Проглота, начинает со скоростью прямо пропорциональной его размеру, превращаться в ненаселенный, — кратко изложил я.
— А что насчет двойного проникновения? — просияла любознательная Кира.
— Да, что насчет него? — поддержал ее Рем. — Вохрас, я все еще надеюсь, что ты на пути к истерике.
— Какой истерике?
— От осознания того, что ты добровольно оставил нас в нескольких километрах от бесплатной жратвы, бесплатной бани и бесплатных шл…
— Лилий? — быстро вставил я.
— Шлюх, — не поддался Рем. — Шлюх! Тех самых! Которые всю жизнь этому посвящают!
— Разве вы не хотите побольше узнать о Твердых Водах? — дипломатично заговорила Кира. — Господин…
— Рем Тан’Тарен!
— Господин Тан’Тарен, вы находитесь в центре уникальной взрослеющей культуры, о которой в Авторитете известно лишь по любительским очеркам и субъективным воспоминаниям. За всю жизнь у вас вряд ли найдется впечатление более яркое, чем первое знакомство с этим непохожим ни на что миром…
— Эй, — Рем поднял вверх железный палец, — возьми себя в руки девчонка. Ты сейчас наговорила на целую брошюру, которая называется «Как смертельно надоесть Рему за десять секунд». Ни одно из твоих слов не пахнет весельем, ясно?
— Но…
— Леди Кира, вы извините нас… — я неуклюже вмешался в начинающуюся дискуссию и повлек Рема в сторону.
— Ну что? — скрипнул зубами сухолюд. — Ты одумался?
— Рем, — заговорил я, взволновано потрясая кривыми пальцами, — я просто хотел поговорить обо всем случившимся где-нибудь в тиши. Я не учел того, что Реверанс приставит к нам проводницу.
— О чем ты хотел поговорить? — утомленно прервал меня Рем, поглядывая на Киру. Кажется, он начал адаптироваться к предоставленному материалу. — Мелковата… — произнес он, словно балансируя.
Свежий океанский воздух сделал мои мысли необычно юркими и неуправляемыми. На фоне перекрикивающихся варваров, стука молотков и лязга металла, скрипящего дерева и кипящей работы, направленной на «очищение Зрачкового континента» размышления мои становились похожими на пузыри в шипящем масле.
— Как о чем?! — воскликнул я и тут же зашептал на грани слышимости. — Нужно что-то делать! Как ты можешь сейчас думать о бабах? Ты что, не видишь что тут, змей подери, затевается?
Не увидеть это было сложно. Скелеты сотен кораблей обрастали обшивкой. То были странные корабли. Больше всего они напоминали вытянутые дыни. У них не было матч, днище, непривычно широкое, укреплялось особенно тщательно. Не особенно размышляя над этим, я решил, что они просто еще не закончены. Готовые корабли наверняка отправляли куда-то в тайное место, чтобы разведка Авторитета не могла судить о масштабах готовящейся атаки.
Цепочки варваров сгружали с пилигримов припасы, вели какие-то сомнительные переговоры с корсарами, вытаскивали из воды сети нагруженные тушами забитых ламантинов. Повсюду царила напряженная сосредоточенная работа, которую от обычного трудолюбивого быта отличало явное боевое возбуждение: я видел десятки импровизированных арен, где варвары, сменяясь, устраивали групповые бои по двадцать, тридцать человек. На них переливались малахитом сайские доспехи. За их тренингом на почтительном расстоянии наблюдали люди в бесцветной одежде. Время от времени они с трудом останавливали процесс, и на адаптированном универсалике Авторитета объясняли варварам как ведут себя гвардейцы континента во время боя в продемонстрированных тренировкой случаях. Те, кто не участвовал в драке, внимательно слушали, повторяя за инструктором выверенные движения.
— Вижу, — пренебрежительно вздрогнул Рем. — И что с того, fasa? Что ты намерен сделать прямо сейчас? Ты, магг, который не может управлять своими фокусами. Попробуй забраться куда-нибудь в центр, сильно пернуть и посмотреть, что из этого получится. Возможно, разнесешь весь этот стеклянный остров вдребезги. Думаешь у них только Твердые Воды сейчас готовиться к войне? Все их двести островов сейчас наверняка стоят в ружье и копят мочу, чтобы с удовольствием отлить потом на земле твоих предков. Я не хочу сказать, что мне все равно, но сейчас единственное, что мы можем сделать полезного, это, snaka dam, собрать побольше информации и всласть натрахаться и нажраться, перед тем как бросится в очередную авантюру по твоей воле. Есть возражения?