Рождение Богов (СИ)

За Лешиной спиной в группе рабов-греков шептались. Он прислушался, с трудом различая не привычный уху дорический говор:
– Это Сосий. Приказчик Никия.
– Проклятый фракиец!
– Ищет для Никия работников в Лаврион!
Леша вздрогнул. Он сразу вспомнил совет Энея, и ему совсем не понравился оценивающий взгляд, которым смотрел на него Сосий. Он сообразил, что на фоне остальных рабов выглядит довольно крупным и сильным.
Начались торги.
По знаку Никомеда вперед вышла молодая женщина с маленьким ребенком на руках. Леша присел на корточки и, стараясь не смотреть в сторону Сосия, стал следить за происходящим.
Раб глашатай откашлялся и закричал, пытаясь заглушить гомон:
– Граждане афинские! Гражданин Никомед, сын Фрасиклида, продает эту женщину из скифов. Она продается с ребенком двух лет от роду. Поэтому цена за нее всего три мины! – глашатай остановился, переводя дыхание и ища глазами возможных покупателей.
Никто не проявил особого интереса. Никомед уже махнул рукой, показывая, чтобы оглашали следующую продажу, но тут вперед шагнул мужчина в алом плаще.
– Скажи, почтенный, выйдет ли из нее хорошая пряха? – с сомнением спросил он. – А то жена замучила – спасу нет…
– Конечно, благородный Харикл. Клянусь Зевсом! Изэтой женщины выйдет искусная пряха и хорошая помощница по дому! Она из скифов, а их женщины славятся прилежанием и послушанием, – почтительно, но без приниженной лести сказал Никомед.
– Возможно… Но меня смущает ребенок.
– Да, у нее ребенок, но он не так уж и мал. Ему уже два года. Так что скоро он сможет помогать по хозяйству. И у тебя будет верный и послушный раб, выросший в доме.
Харикл поморщился:
– В этом возрасте дети часто умирают. Кроме того, его надо кормить и…
Никомед прервал его:
– Уважаемый Харикл, я понимаю, что маленький ребенок – дополнительная обуза, но не можем же мы, подобно варварам, отнимать дитя от матери. Такую сильную и молодую рабыню ты нигде не найдешь дешевле четырех мин. А мы согласны уступить тебе ее с ребенком… – он на секунду замолчал и посмотрел на сидящего в тенечке отца.
Фрасиклид едва заметно кивнул, и молодой человек продолжил:
– Даже не за три, а всего за две с половиной мины. Пятьдесят драхм – достойная компенсация за обузу в виде ребенка.
– Хорошо, я возьму ее, – кивнул покупатель. – Ты знаешь, где мой дом?
– В районе Керамика, недалеко от Дипилонских ворот, напротив харчевни?
– Да, – невольно скривившись при упоминании харчевни, сказал Харикл. – Приходи за деньгами завтра.
Все это время Алексей искоса глядел на Сосия. Он заметил, как тот подошел к отцу Никомеда и, пока его сын занимался продажей, стал что-то активно обсуждать. Фрасиклид почтительно кивал, следя за жестикуляцией фракийца. А тот начал пальцем показывать на рабов, выбирая крупных и сильных мужчин. Наконец, палец Сосия указал на Алексея. У Леши заныло сердце. На рудники совершенно не хотелось. Он стал лихорадочно озираться по сторонам, ища спасения.
Его внимание привлек пожилой мужчина в потертом гиматии с синей каймой, который о чем-то спрашивал Никомеда. Алексей встал, подошел поближе и напряг слух.
До него донесся голос:
– Нет, почтенный Тофон. Наши рабы из далеких северных краев. Среди них нет таких, кто это умеет…
Леша не знал, что требовалось Тофону, но решил рискнуть.
– Господин! – обратился он к пожилому афинянину. – Я уметь это!
Тофон поморщился и скептически взглянул на него:
– Повтори, что ты сказал. Не могу разобрать твою варварскую речь.
– Я уметь это! – повторил Леша и вдруг сообразил, что в горячке ошибся. – Я умею… – поправился он с гораздо меньшим запалом.
Тофон усмехнулся и вопросительно посмотрел на Никомеда. Тот почесал подбородок, видимо, прикидывая, как все это может отразиться на цене раба.
– Этот… гхм… прекрасный юноша действительно очень умен и сообразителен, – с ноткой сомнения сказал купец.
– Ты обучен грамоте? Умеешь читать, писать и считать?
Леша глянул на Сосия. Фракиец в сопровождении Фрасиклида уже отобрал пару рабов и явно намеревался идти за Алексеем.
– Да, господин! Я умею читать и считать.
– Это любопытно! – рассмеялся Тофон. – Ну, ответь мне, юноша, сколько будет эпта раз по пенте?
Леша моргнул. Числительные они с Энеасом так и не выучили. Никомед с любопытством и надеждой смотрел на него.
Алексей постарался изобразить жалостливое выражение лица и повернул ладони к Тофону, растопырив пальцы:
– Эпта – сколько пальцев? – обреченно спросил он.
Тофон рассмеялся. Другие покупатели живого товара, услышав смех, подошли ближе, пытаясь понять, что происходит.
Никомед мрачно огляделся и сурово посмотрел на Лешу:
– Зачем ты обманываешь почтенного господина и тратишь наше время?! Придется тебя проучить! Впрочем… – он взглянул на Сосия. – Полагаю, На Лаврионских рудниках тебя отучат врать и без меня…
Тофон понимающе кивнул и отвернулся.
– Господин! Я… плохо знать эллинский! Но я уметь… умею считать! Эпта и пенте – это сколько? Покажи… пожалуйста.
С легким сочувствием и даже каким-то сожалением Тофон посмотрел на Лешу и поднял руки.
– Эпта, пенте! – и он по очереди разогнул сначала семь, а затем пять пальцев.
Леша закивал и стал лихорадочно сжимать и разжимать кулаки.
– Эпта раз по пенте! – он трижды выставил две растопыренные ладони, а потом сжал левую в кулак, а правую протянул к Тофону. – Эпта по пенте, – повторил он.
Тофон с Никомедом переглянулись.
– Эпта раз по эпта! – громко сказал Леша, показав на пальцах сорок девять.
– Пенте раз по пенте! – снова замелькали ладони.
Видимо, его напор и скорость, с которой он выкидывал пальцы, произвели впечатление. На лице Тофона появилась задумчивость. Но в этот момент к ним подошли Сосий с отцом Никомеда.
– Мальчик мой, что здесь происходит? – тихо спросил Фрасиклид. – Сосий готов купить этого раба для своего господина за пять мин. Отличная цена!
Никомед выжидающе посмотрел на Тофона. Тот молчал.
– Мы выяснили, что этот раб умеет считать, а может, и обучен грамоте.
– Это, разумеется, поднимает его цену, – оживился Фрасиклид.
Сосий усмехнулся:
– Моему господину нужны работники в штольни, а не счетоводы. Он платит за мускулы и крепкую спину.
Леша вздрогнул и умоляюще посмотрел на Тофона. Тот с любопытством рассматривал его.
– Возможно, этот юноша и умеет считать, но его варварское умение для меня бесполезно.
– Господин, я научусь! Гораздо легче научиться считать на другом языке, чем просто считать!
– Гораздо легче научиться молчать, а не говорить глупости и не обманывать честных людей, – тихо сказал Сосий, и в его голосе послышалась еле сдерживаемая злость. – Ничего, у моего хозяина рабы быстро этому учатся.
Повисло молчание.
– Семь мин, – сказал, наконец, Фрасиклид.
Сосий отрицательно покачал головой. Тофон присоединился к нему.
– За семь мин я куплю вон тех карийцев, – пренебрежительно бросил Сосий, махнув рукой в сторону двух босоногих исхудавших черноволосых подростков, сидевших на корточках в тени портика.
– А я за семь мин куплю кого-нибудь с Фессалии или Халкидики, кто умеет считать и говорить, не коверкая слова.
Никомед сочувствующе посмотрел на Лешу, потом по очереди взглянул на Сосия и Тофона.
– Уважаемый Тофон! Я видел много рабов и могу отличить того, который станет хорошим и расторопным слугой, кого не страшно ввести в свой дом и кому можно доверить свое имущество. Из этого раба выйдет толк, особенно если его немного подучить. Я сразу заприметил это. Именно поэтому я поручил мальчику учить этого варвара языку эллинов. Он как податливая глина. Можно оставить эту глину в яме среди прочей грязи или вылепить из нее великолепную амфору…
– Хорошо, – Тофон задумчиво провел рукой по аккуратно стриженной седой бородке, потом поправил сползший гиматий. – Шесть мин!