Рождение Богов (СИ)
– Вы когда уезжать собираетесь?
– Завтра.
– Завтра не стоит. Я возьму девушку к себе. Посмотрю за ней пару дней. Надеюсь, ей станет лучше…
Рабыня оглядывалась по сторонам, словно впервые оказалась в этом месте. Апатия пропала, но теперь ее сковывал страх, а еще ей очень хотелось есть.
Глава 17
1Хион старался четко следовать предписаниям врача, и девушка быстро шла на поправку. Даже утомительная дорога не повлияла на ее самочувствие. Она набиралась сил и хорошела с каждым днем.
Признаться, Хион неохотно оставил своего господина в Пелле одного. Но у Алексиуса было еще несколько важных встреч, а Хиону нужно было как можно быстрее отвезти купленных рабов в поместье. Забота о девушке поглотила все его внимание, и дорога пролетела незаметно.
При виде рабыни ключница Эфимия охнула и вопросительно посмотрела на Хиона. Но тот лишь развел руками. Девушка замерла с деланым равнодушием, стараясь скрыть бьющий ее озноб.
– Как тебя зовут, дитя? – в голосе Эфимии послышалась жалость.
– Господин еще не дал мне имя, – тихо произнесла девушка.
– Как тебя звали раньше?
– Больше нет меня прежней.
Хион с Эфимией переглянулись.
– Ну что ж… Устрой девушку. Господин, скорее всего, приедет через два дня… – Хион внимательно посмотрел на рабыню. – Надеюсь, вы подготовитесь к достойной встрече?
Эфимия кивнула:
– Не переживай. Мы не разочаруем нашего господина. Не так ли, дорогуша?
Девушка опустила голову и закрыла глаза.
– Хорошо. Я отведу новых работников в мастерские и все покажу им.
– Разумеется… – Эфимия задумалась. – Хозяин давал особые указания, насчет… нашей гостьи?
– Нет, – коротко ответил Хион и вышел со двора.
– Идем, милочка, я покажу тебе дом.
На протяжении всего пути из Пеллы в Дион рабыня думала о знаке, явленном ей богами. Какие знамения обычно посылают боги в ответ на молитвы? Орла или хотя бы ласточку в небе. Облака, принимающие зловещий вид. Кружащийся лист или ветку, сорванную ветром и упавшую под ноги… Все эти приметы десятки, а то и сотни раз помогали девушке понять волю богов. Но погасшее солнце… Это был судьбоносный знак! Такие знамения даются царям, городам и народам. Что же значит такое знамение для нее? Может, именно в этом доме она найдет ответ?
Когда-то госпожа, сегодня – рабыня, она много раз бывала в похожих домах. У ее отца тоже было загородное именье в Оропе. При этом воспоминании сердце девушки тяжко заныло. Именно там на них неожиданно напали фиванцы. Она зажмурилась и помотала головой. Не хочется об этом вспоминать!
– Милочка, что с тобой?
– Все хорошо…
Девушка открыла глаза и огляделась. Обычный двор, окруженный со всех сторон двухэтажными постройками. Разве что немного больше тех дворов, к которым она привыкла в Афинах.
Сначала девушка решила поклониться домашнему божеству, но сколько ни вертела головой, не нашла во дворе ни алтаря, ни статуэтки, ни гермы. Вместо должного для порядочного дома места для жертвоприношений в центре двора торчала какая-то деревянная палка с большой дырой на самой верхушке. Палка отбрасывала причудливую тень с ярким пятном на конце. На всякий случай девушка почтительно поклонилась палке и, коснувшись ее рукой, прошептала короткое благодарение Гермесу. По лицу ключницы скользнула недоуменная улыбка. Рабыня поняла, что сделала что-то не то, и отошла.
– Пойдем, дорогуша. Вот здесь у нас кухня, а там – кладовая. Ты отдохни, приведи себя в порядок. А я обед состряпаю. Исхудала ты совсем. Что же, этот жадный Хион тебя по дороге не кормил совсем?
– Нет, госпожа. Он обо мне очень заботился.
– Ну и славно. Он-то хороший слуга. Конечно, он о тебе заботился… – ключница оценивающим взглядом посмотрела на девушку. – Где же тебя поселить… В комнатах для прислуги? Тебе там будет не очень… Хм… Значит, господин тебя купил… Неудивительно… Уже год, почитай, один одинешенек…
Сердце рабыни кольнуло какой-то внезапной тоской. Она потупилась и покраснела.
Ключница взяла девушку за руку и увлекла вглубь дома. Быстрым шагом они прошли по небольшому коридору и вышли во второй дворик – перистиль. Этот дворик прятался под высокой черепичной крышей, подпираемой рядом колонн, лишь посередине оставалось прямоугольное отверстие для света и свежего воздуха. В центре двора был водосборник, украшенный голубой мозаикой. Чуть поодаль возвышался большой красивый деревянный стол, окруженный шестью клисмосами с гнутыми ножками. Вдоль стен стояли высокие кушетки, накрытые теплыми пышными покрывалами. Алтаря в этом дворе тоже не было.
– Здесь господин кушает и гостей принимает, – коротко пояснила ключница.
Девушка осмотрелась. Этот двор чем-то походил на андрон в отцовском доме, но был просторней и уютней. Здесь было очень красиво и спокойно. Трудно было поверить, что в этом доме ее ждут лишь одиночество и боль. Но она знала, что иной судьбы у рабыни быть не может.
– Вот, дорогуша, – Эфимия подвела девушку к дверям в дальнем конце дворика, – здесь – спальня хозяина, а здесь, по соседству, – для гостей. Там господин Теодор останавливается, когда к нам приезжает… Как раз тебе хорошо будет. И в порядок себя приведешь, и переоденешься. Я тебе одёжу принесу.
Дверь была высокая, тяжелая и прочная. Когда она с протяжным скрипом приоткрылась, рабыне почудилось, будто сказочное чудовище распахнуло свою зловещую пасть.
– Ну, смелее! Проходи, не бойся!
Рабыня протиснулась в полуоткрытую дверь и замерла, не сдержав удивленного возгласа. Она ожидала увидеть обычную тесную темную спаленку, как и все виденные ею прежде. Но эта комната была ни на что не похожа. Просторная, светлая, с высоким потолком, с большим ложем у стены и длинным столом напротив. Вдоль стен тянулись широкие беленые доски, заваленные свитками и уставленные всякой всячиной. Здесь были статуэтки, деревянные игрушки, детали доспехов и множество небольших искусно расписанных кратеров, киликов, скифосов и других сосудов. Девушка узнала несколько работ, сделанных в мастерской отца, и ее сердце тоскливо сжалось от пронзившей его острой боли. Но все же тоска не смогла поглотить все ее чувства. Самым поразительным в комнате был свет. Свет, льющийся через огромное окно.
Ключница улыбнулась, заметив, какое впечатление комната произвела на девушку, и увлекла ее к окну. Оно было закрыто какими-то полупрозрачными пластинами, но сквозь них в комнату проникали солнечные лучи. Пластины были вставлены в деревянные рамки. Девушка не удержалась и осторожно коснулась пластины пальцем. Странно, пластина холодная и твердая. Приглядевшись, девушка заметила, что пластины отличаются друг от друга по цвету. Большинство были молочно-белыми или серовато-бледными, но несколько пластин, на уровне глаз, казались почти прозрачными, и через них можно было рассмотреть кусочек голубого неба. Ключница толкнула деревянную рамку, и оказалось, что гигантское окно можно открыть, словно дверь. Оно распахнулось, и девушка ахнула. За окном оказался балкон, огороженный толстыми полированными деревянными перилами. С балкона виднелись луга, сбегающие к едва заметной полосе моря.
– Как красиво… – прошептала рабыня.
Старая ключница довольно поддакнула.
Оглядевшись, девушка заметила, что на балкон ведет еще одна дверь с окном.
– Это комната господина, – пояснила Эфимия. – У него точно такая же спальня. Очень удобно, не правда ли?
– Да, госпожа…
– Пойдем! Это еще не все… – старая ключница хвасталась чудесами этого странного дома, словно ребенок, показывающий гостям любимые игрушки.
Они вернулись в спальню, и Эфимия подвела девушку к незаметной двери.
За дверью оказалось какое-то странное помещение – небольшое, но все же достаточно просторное. Девушка отметила про себя, что именно такого размера и должна быть спальня в доме. Здесь не было обычного сумрака, царящего в спальнях. Комната купалась в лучах солнечного света, бьющего из окна – не настолько большого, как в спальне, но этого хватало с лихвой. Комната была тщательно побелена, так что от яркого света слепило глаза.