Пепел Черных Роз (СИ)

Закончив, рыцарь отложил инструмент и уселся обратно за стол. Но не успокоился…
— А вот и песня…
Он стал отбивать тяжелой ладонью ритм на широкой дубовой столешнице и запел без музыки, в такт гулким ударам, чеканя слова.
 
 
Под грохот барабанов
 
И рев гнусавых труб
 
Проходят сахалары
 
Верша победный круг!
 
 
 
А Уратэн идут в тиши —
 
Ведь им не привыкать
 
Семи народам доказав,
 
Что могут воевать!
 
 
 
Под стоны умирающих,
 
И вой шакальих стай,
 
Идут с набега варвары,
 
И гонят караван.
 
 
 
А Уратэн идут в тиши —
 
Лишь топот ног слыхать,
 
Там где проходит их отряд,
 
Уж некому стонать.
 
 
По-видимому, рыцарь происходил родом из древнего народа Уратэн одинаково нелюбимого всеми остальными народами Земель, а особенно здесь в столице, в давние времена сожженной и разграбленной степными племенами. Иначе он не стал бы петь эту песню, чей оскорбительный смысл уж очень больно задел всех остальных присутствующих.
Почти все, кто находился в таверне, теперь мрачно насупились, и, стиснув зубы, разглядывали пол под ногами, не решаясь что-либо ответить оскорбителю. Лишь девушка — наемник рядом с рыцарем радостно — задорно улыбалась. Но пальцы ее, Айслин видел это, лежали на рукояти меча.
— Что же касается голоса, — рыцаря видно все-таки сильно разозлили, и он никак не мог успокоиться.
Он оглядел стол…поставил перед собой пустой кувшин из-под вина и мгновение, сосредоточившись, разглядывал его…затем резко пронзительно крикнул… кувшин разлетелся в куски. Он резко встал и вопросительно взглянул на хозяина таверны…
— Платить не надо!..господин рыцарь! — залепетал тот. — Не надо!.. За все уплачено! Будьте моим гостем!
— Благодарю, — усмехнулся рыцарь, но все же бросил на стол монету…затем вторую…а затем рассыпал по заплеванному полу весь кошелек. Золото блестящими кругляшами разлетелось, раскатилось по грязному полу, уютно укладываясь у выщербленных ножек старых столов и покрытых грязью ног мрачно молчащих наемников.
«Ненавижу!!! — подумал Торкел, выходя из таверны. — Ненавижу себя и все это!!!»
Как только фигура рыцаря исчезла в проеме двери, один из варваров постарше остальных и с повязкой на правом глазе, хлопнул себя по колену.
— Чтоб мне пусто было, если это не он!.. Точно он!.. — и добавил, обращаясь к своим присмиревшим соратникам:
— Счастливо отделались, придурки, а не то лежать вам уже сегодня в сырой земле! Без ваших тупых голов!
Завершив трапезу, Айслин расплатился и вышел из таверны.
Домой, Айслин с удивлением обнаружил, что думает об общежитии, куда его пристроили, как о родном доме, идти не хотелось. Он принялся блуждать по незнакомым улицам, присматриваясь к людям.
Спустя некоторое время он уже начал подозревать, что заблудился, как вдруг где-то совсем близко послышался грозный рык какого-то зверя. Он дернулся, вновь представив себя в джунглях Рубитоги, но немногочисленные прохожие не выразили ни страха, ни растерянности. Заинтересовавшись, маг свернул на соседнюю улицу и увидел человека, стоящего перед телегой с водруженной на нее большой клеткой из толстых металлических прутьев, в которой сидел орлев, злобно косившийся на хлыст хозяина.
Хозяин, услышав приближающиеся шаги, обернулся. Он был явно из Ксатора: маленького роста, чернявый, с хитрыми лисьими глазками, да и запылившаяся дорожная одежда свидетельствовала о том, что её обладатель пришёл издалека.
— Ты чего? — обратился он недовольно к Айслину, — Чего вылупился — первый раз, что ли орляку видишь?!!
— Честно говоря, да! — ответил Айслин, с интересом рассматривая монстра.
Орлев выгибал шею и чистил клювом серебристые перья. Красные глаза его меж тем переводили взгляд с ксаторца на мага, и когда встречались с глазами своего нового хозяина, длинный хвост начинал злобно хлестать по бокам, а внушительных размеров когти на лапах скребли дощатый пол клетки.
Орлольвы были редкостью по нынешним временам. Где они обитают и много ли их, правду сказать, никто толком не знал, хотя сталкивался с ними народ Земель не так уж и редко в недалекие времена. Они были летающими зверями. Не такими летающими, как легендарные Вороны, но и не такими пародиями на птиц, какими были прыгуны, лишь имитирующими полет. Нелепое сочетание львиного тела с крыльями и головой огромного орла по преданиям было созданием Древних и использовалось в качестве воздушного транспорта, но времена Древних давно ушли вместе со способностью людей повелевать летающими чудовищами. Правда, назвать чудовищем грациозного зверя у Айслина язык не поворачивался. Орлев выглядел чудесно, и, словно почувствовав внимание мага, еще раз изогнулся и потянулся по-кошачьи гибким телом. Вместе с тем молва приписывала им неоправданную жестокость и коварство. Бывали случаи, когда они нападали на деревни, в которых жили охотники, преследовавшие их, и, подняв несчастных в воздух, сбрасывали с утёсов. Вместе с тем, эти существа, несомненно, были более разумными, чем те, кто на них охотился, истребляя столь редкостное и прекрасное творение природы, и для того, кто мог найти с ними общий язык, становились преданными и верными друзьями. Опять же, по слухам!
Правда, случаи подобной дружбы были крайне редки и, покопавшись в памяти, Айслин припомнил лишь описание битв Древних, когда стая зверей потопила корабли, сбрасывая на них гигантские камни. На чьей стороне выступили тогда орлольвы, и по чьему приказанию было выполнено это деяние, Айслин уже и не помнил.
Посмотрев ещё раз на ксаторца, маг понял, что дружба с ним пленнику не угрожает.
— А как он у вас оказался?!!
Продавец зверей, явно польщённый вниманием к своему занятию, просиял:
— Я его собственноручно поймал!
Маг лишь одобрительно кивнул, но не поверил его словам. У зверя была видна гноящаяся рана на задней конечности. Скорее всего, орлев сломал лапу, охотясь, а этот пройдоха нашел и пленил уже раненое животное.
— А скажите, — поинтересовался он, — куда вы его везёте?
— Его то? — ксаторец полуобернулся к зверю, который заворчал, словно потревоженная кошка. — К императору. Любит он мощных зверей. Он и сам того… мощный… вот и значит!
— Да, — кивнул молодой маг, — недаром ведь его называют воином. Он очень храбр, но и жесток. Я видел, как его люди расправлялись с чиновником.
— Ага, — ксаторец пожевал губами и выпятил грудь, — император строг, но справедлив. Он беспощадно карает — насмерть! Но и это… одаряет щедро! Которые не против него, значит… Никто из тех, кто верно ему служит, не остался недовольным…вот!
— Да, — согласился Айслин. — Верность превыше всего!
Ксаторец уважительно — согласно закивал, но вдруг забеспокоился:
— Да, заболтался я тут с тобой, а меня в Арене ждут. Пойду, а то не люблю я ммм!.. — он запнулся. — Не люблю опаздывать!
— Погоди! — сказал маг.
Сунув руку в дорожную сумку, он вытащил припасённый в таверне пирожок, начинённый мясом, и сквозь прутья решётки протолкнул его к орлольву.
— Эй-эй, ты чего?! — забеспокоился торговец.
Орлев недоверчиво скосил глаза на пирожок, пригнувшись, шумно втянул воздух ноздрями, и, ещё раз глянув на мага, вдруг слизнул лакомство и не торопясь, без жадности, сжевал. Хвост его перестал оббивать прутья клетки, а из пасти вырвался низкий звук — словно воркование огромного голубя.
— Эта тварь недостойна хорошего обращения! — проворчал ксаторец, — он должен быть голодным и злым. Говорят же люди — не связывайся с магами — проживёшь подольше!