Пепел Черных Роз (СИ)

Я отпускаю вас только потому, — добавил он, — что Империя не воюет с эльфами и маленькими хорошенькими девочками. Тем более с такими…! — далее Торкел выдал настолько откровенное восхищение прелестями Дев, что девушка, вспыхнув, густо зарделась румянцем и подбоченилась, чтобы ответить наглецу, но видно не найдя что сказать круто развернулась и пошла прочь, а орки от души расхохотались, впервые за этот день.
Но прежде чем скрыться за искореженными воротами Этарона она обернулась и бросила на Торкела долгий пронзительный взгляд.
Когда Торкел вновь вышел за ворота, от пришельцев осталось только облачко пыли вдалеке.
 
 
Цветистый шелк и взгляд пустой
 
Заденут сердце вскользь,
 
Но скромность вместе с чистотой
 
Пробьют его насквозь.
 
 
* * *
Подобрав своих убитых и раненых, остатки армии вторжения повернули обратно. В оплоте поверженного Белого Ордена остался лишь небольшой гарнизон, но на подходе, говорят, уже были свежие силы — гвардия императора — знаменитые «Леопарды», составленные из сирот с детства и воспитанные с единственной мыслью — умереть за господина.
За первым же поворотом на поляне у самого тракта Торкел увидел две полностью снаряженные осадные башни, а вместе с ними катапульты и баллисты. Подъехавший Клест указал на них командиру — они молча переглянулись.
— Неспроста это, — Торкел сузил глаза.
— Кому-то понадобилось погубить при штурме побольше солдат! — Трэз, присоединившийся к ним, хмыкнул.
— Кому-то… понятно кому! И вспомни еще, как просил император больше рыцарей! Да еще вспомни, как вперед нас да орков погнали! Видать у него не только земля Разлома на уме.
— Языки, — сказал Торкел и оглянулся… — До поры до времени никому ни слова!
  
ТАЛИСМАН
 
Торкел, заложив руки за голову, лежал на спине у походного костра и бездумно глядел в начинающее темнеть небо.
Айслин шуршал и звенел чем-то в своем походном мешке. Торкел скосил в его сторону глаза, наблюдая, как маг вытаскивает оттуда странное свое снаряжение… вот книжка какая-то, свиток, чернильница…
Торкел хмыкнул — солдат, ничего не скажешь!
Айслин вытащил, наконец, то, что искал — мантию расшитую яркими красками. Развернув, встряхнул — пыли поднялось.
Торкел поморщился и почесал нос, чтобы не чихнуть.
— Что ты показал эльфу, Айслин?
Маг аккуратно стал сворачивать мантию, затем передумал, снова развернул и еще раз встряхнул.
Торкел ждал и Айслин понял, что от ответа не уйти… он осторожно вытянул из-под рубахи нечто висящее на шнурке и Торкел тут же признал его…
Оно лежало на плоском камне и тускло поблескивало — продолжение Талисмана, того странного подарка странного пленника сахаларов, вторая его половина, но не светлая как у него, а почти черная.
Торкел протянул руку и Айслин предостерегающе вскрикнул, но Талисман уже был в руке Торкела. Он повертел его, разглядывая, и решительно снял с шеи свою часть Талисмана.
Айслин только охнул, когда половинки сложились вместе, и стало, наконец, понятно, что все эти прорези и углубления составляют причудливый единый рисунок, похожий… да что там похожий — это, несомненно, была надпись.
— Можешь прочесть? — спросил Торкел, любуясь зловещей красотой Талисмана.
— Нет, — уверенно сказал Айслин. — Ни на что не похоже. Даже близко ничего похожего.
Он присел возле камня с Талисманом и попытался, разъединив его, соединить под другим углом, но тут же понял, что ему это не удастся.
— Что такое? — недоуменно прошипел он, попытавшись еще раз.
— Отойди, — приказал Торкел и взялся за края Талисмана… замер в раздумье… снова напрягся. Попытался железными своими пальцами подцепить края Талисмана. Это ему удалось, поскольку камень не был идеально плоским. Он потянул, сжав челюсти — напряглись жилы на шее… лицо побагровело, и… огромный камень дрогнул и оторвался от земли.
У Айслина глаза полезли на лоб.
Торкел, едва не надорвавшись, отпустил камень и тот с тяжелым звуком рухнул. Торкел, тяжело дыша, вытащил кинжал, примерился, и, передумав, взял в руки секиру, намереваясь поддеть край Талисмана лезвием.
— Бесполезно, — тихо сказал Айслин, понявший уже, что они столкнулись с каким-то новым свойством Талисмана.
— Мне нужна моя половина, — пророкотал Торкел, возобновляя попытку. — Я возьму ее, даже если мне придется разбить камень на куски.
Через некоторое время Торкел присел рядом с Айслином, растирая натруженные запястья.
— Я думаю, что даже если мы сможем отделить Талисман от камня, — сказал маг, — то мы не сможем разделить его.
Торкел ничего не сказал, продолжая глядеть на булыжник, укравший у них Талисман.
— Может камень какой-то особенный?
Айслин покачал головой.
— Камень как камень. Это Талисман…Половинки нашли друг друга, и теперь он будет искать нового хозяина. Мы свою непонятную роль сыграли — он теперь не хочет идти с нами.
— Может, попробуешь что-нибудь свое, — Торкел пошевелил пальцами в воздухе имея в виду очевидно магию и не получив ответа замолчал. С Талисманом расставаться не хотелось, бесполезная вещь, в общем то, но все-таки…
— Чего расселись? — веселый и довольный Сауруг, напевая, вскарабкался на холм и, заметив Талисман, сказал. — Ух, ты.
Он поднял Талисман, покрутил его в корявых толстых пальцах и подбросил в воздух, разочарованно протянув. — Я то думал золото!
  
ПОБЕДА
 
 
 
 
Мы будем в джунглях ждать до темноты —
 
Пока на перекличке подтвердят,
 
Что мы убиты, стало быть, чисты;
 
Потом пойдем, куда глаза глядят.
 
 
 
Киплинг
 
На обратном пути Айслин с Сауругом держались вместе. Они успели каким-то странным образом сдружиться, всю дорогу обмениваясь колкостями и шуточками. Впрочем, орку приходилось часто задумываться и переспрашивать, что именно имел в виду чересчур образованный маг. После этого он отвечал не менее витиеватым ругательством, заставлявшим уже Айслина, наморщив лоб задумываться над его смыслом.
Торкел же ни с кем не разговаривал, и на все вопросы, отвечал лишь тем, что, мрачно нахмурившись, пожимал плечами.
— Что это с ним? — удивился маг, когда в первый раз наткнулся, словно на глухую стену, пытаясь разговорить чёрного рыцаря на предмет Талисмана.
— Ясно что, — потерял почти половину своих.
— Конечно, и мои потери огромны — но мне не держать за это ответ, да и знал-то я их далеко не всех. Меня сейчас волнует лишь — заплатят ли мне в столице, так как обещали? Да и как нас встретят там с такими потерями…
Но все переживания на этот счёт оказались напрасными.
Несмотря на огромный обоз с убитыми и ещё больший — с ранеными, в городе их встретили радостно.
Все уже знали, что благодаря мудрости императора основные потери понесли наемники, а не гвардейцы и значит горе и печаль за их кончину перекладывается на плечи родных и близких всех этих варваров и орков.
О судьбе легиона Айфрига пока никто не знал, так же, как и не знал, что происходит у стен оставшихся после падения Этарона крепостей, но все верили, что также как и в компании против оплота Джа Уидор использует наемников.
Им придется заплатить, но все были едины во мнении, что лучше уж платить большими деньгами, чем большой кровью.
Под копыта коней бросали цветы — женщины радостно кричали, приветствуя победителей.
Основная масса горожан, встретив идущие впереди легионы империи, потянулась готовиться к празднику и естественно, что израненные и поредевшие отряды наемников шли практически по уже пустым улицам. Ночью весь личный состав отсыпался после утомительного перехода. Не спал только Торкел, просидевший до утра у тел соратников, сложенных во дворе казармы.