Вкус крови (СИ)

– Драконы? Вот уж сказки, – грубо бросил Паук, приподняв уголок рта, словно показывал клык.
– Да не перебивай ты, – беззлобно попросил его Кос, внимательно слушая Пашу. – Интересно же, а ты тут все комментируешь.
Паук недобро посмотрел на моего друга. Тот сразу же прикусил язык и сделал вид, что весьма заинтересовался какой-то птичкой, кружащей над полями подсолнечников. Даже глянул на нее через оптику снайперки, а потом отрицательно покачал головой, признав ее не опасной для наших жизней.
Я посмотрел на стушевавшегося друга и ощутил укол ярости. Что-то этот Паук много на себя берет. Мой рот скривился и я, прямо взглянув в глаза лысого, бросил:
– А я верю, что драконы кружились.
– Ну и верь, – презрительно процедил он, а потом повернул голову в сторону Ботанику и сказал: – Чего застыл? Рассказывай дальше про своих драконов. Пусть дети послушают.
Затем Паук поднялся на ноги и переместился в дальний конец кузов к задремавшему Серому. Он несильно ткнул его локтем в ребра. Мужик мигом очнулся, схватился за автомат и принялся спешно озираться вокруг. Паук глухо захохотал. Его смех был каким-то лающим и отрывистым. Серый, успокоившись, что-то недовольно пробубнил и положил оружие подле себя. Мы молча наблюдали за этой картиной.
  
Глава 15
 
Я ожидал, что после ухода Паука Кос тихонечко скажет что-нибудь нелицеприятное о нем, и он частично оправдал мои ожидания. Друг проговорил, недобро зыркая на лысого:
— Он так-то нормальный мужик. Жаль только лишен Таланта – вот иногда и говнится в нашем присутствии на ровном месте. Думаете, он не верит в драконов? Еще как верит. Мы как-то нашли огромный скелет ящера к северу от города, и Паук там был и все видел собственными глазами, а теперь, видите ли, сказки…
— У Паука свои тараканы в голове, — натянуто весело обронил я, пряча лицо от налетевшего порыва ветра.
— Полностью согласен, – поддержал меня Ботаник, а потом спросил: – Дальше рассказывать или хватит на сегодня?
Судя по глазам парня, он сам хотел продолжить экскурс в историю и его пыл нисколечко не остудили слова Паука. Видимо, у Паши было не так много благодарных слушателей, а поделиться знаниями хотелось. Мой взгляд скользнул по его замершему в ожидании лицу, а потом я посмотрел на Коса. Он в это мгновение глянул на меня, и мы одновременно кивнули.
Лекарь радостно продолжил рассказ:
– Итак, слияние набирало обороты. Люди пытались бороться с ним: уничтожали капсулы, вырубали электричество, интернет, а затем и вовсе стали уничтожать всю электронику. Ничего не помогало. А мир тем времен изменился еще разительнее – появились первые цифровые разумные расы. И вот тут началась та самая Война. Человечество принялось уничтожать все, что пришло из игры. Вскоре дело дошло до ядерного оружия. На мой взгляд, это была самая страшная ошибка. Города стирались с лица Земли, коммуникации нарушались и вскоре прежний мир был уничтожен, но горсточка людей уцелела. К сожалению, они быстро скатились к полуварварскому существованию и принялись паразитировать на осколках прошлого, не думая о будущем. Ими начали руководить базовые инстинкты: стремление насытить свой желудок, утолить жажду и удовлетворить похоть. В итоге мы пришли к тому, что имеем.
– Печально, – совершенно искренне сказал я, грустно поджав губы. – Судя по всему, людям недолго осталось.
– Я бы не был столь категоричен, — проскрипел Ботаник своим неподражаемым голосом. – В последние несколько десятков лет наш город пытается развиваться. Крошечными шажками, но все же.
— Это обнадеживает, -- хмуро буркнул Кос, после чего тыча стволом снайперки в сторону леса, параллельно которому скакал на кочках грузовичок, произнес: – Паша, ты что-нибудь слышал о червоточинах? Говорят, где-то в этой чаще есть одна такая. Заходишь в нее здесь, а оказываешь – не пойми где. 
– Я знаю об этих слухах. В принципе, она действительно может там быть, – отозвался Ботаник, надев бронешлем. К опасным местам приближаемся. – Я натыкался на описания аномалий, вызванных применением ядерного оружия, и червоточины среди них были. Это не такая уж и редкость. Если бы лес располагался ближе к городу, то я бы обязательно попробовать найти ее.
– Мобы разыскали бы тебя быстрее, – саркастически проговорил Кос, не поворачивая головы и все так же вглядываясь в лес. – Им по вкусу такие лакомые натуралисты.
Ботаник ничего не успел ему ответить, потому что я озадачил его следующим вопросом:
– Паша, а как строился этот город? Откуда люди пришли сюда? Я, конечно, уже многое слышал, но мне интересны подробности.
Лекарь бросил недовольный взгляд в спину Коса, а потом проговорил, не став никак реагировать на последнюю реплику моего друга:
– Наши предки пришли сюда издалека. Они бежали от какой-то болезни, которая выкашивала всех без разбору. Многие погибли, но те люди, которые выжили, наткнулись на небольшой, относительно целый, пустующий город. Тут практически не оказалось радиации – люди могли ходить без защиты и спокойно дышать. В былые времена это мог быть районный центр. Они обнесли его стеной и стали обустраивать по собственному разумению. Кое-какое производство в городе уже было и еще многое люди нашли в тоннелях под землей: оружие, боеприпасы, продовольствие, cхрон с драгметаллом, технологии и т.д. Сдается мне, что город когда-то готовился к бомбардировкам, но что-то пошло не так и бывшие хозяева покинули его, оставив нашим предкам шанс на выживание. Еще кое-что наши деды и прадеды приволокли из Киберграда, в который стали устраивать рейды, несмотря на то, что там кишмя кишели мобы. Они знали о существование этого города, вследствие того, что обогнули его по пути. Также люди поживились на всяких руинах, которые разбросаны вокруг города: заводы, какие-то непонятные здания, гидроэлектростанция и так далее.
– А как наши предки преодолели всех тех мобов, которые сейчас практически не дают нам отойти от стен города? – не понял я, бессознательно погладив деревянный приклад «калаша».
– Существует мнение, что за прошедшие годы мобы значительно увеличили свое количество и мощь, а мы развиваем свои силы не так стремительно, – проговорил Ботаник, засунув под бронешлем выбившийся локон. – Есть теория, что все дело в мышлении того самого ИИ, который все это начал. Он рассматривает получившийся мир, как плацдарм для игры и отнюдь не как экономической. У этой игры есть свой закон: тот, кто развивается лучше и быстрее, подминает под себя менее удачливого игрока, а то и вовсе его устраняет. Мы спрятались за стенами и большинство из нас уже не горят желанием прокачивать свои характеристики. А вот мобы постоянно сражаются друг с другом и в итоге выживают сильнейшие, которые дают более сильное и живучее потомство.
– Получается, что раньше люди были значительно сильнее мобов? – смекнул я, удивленно приподняв брови. – Это и помогло им преодолеть лес?
– Именно, – качнул головой лекарь.
– Но ведь если так пойдет дальше, то рано или поздно, ослабевшие люди падут под лавиной мобов, – ужаснулся я, открыв рот.
– Захлопни варежку, – мигом посоветовал мне Кос, внимательно слушающий Ботаника. – Тут нередки кислотные дожди. Мигом слизистую сожжет.
Я тут же сомкнул губы, а Паша проговорил, поиграв бровями:
– Возможно, ты прав, Макс, но, как я уже говорил ранее, город развивается. Мы стали чаще устраивать рейды в Киберград, появилась кое-какая наука, увеличилось количество сотрудников охранки, больше людей начало регулярно тренироваться. В общем, надежда есть.
– Слушай, а то место, откуда ушли наши предки, там еще остались люди? – спросил я, начиная проникаться искренним уважением к этому юному парню с глуповатым лицом.
– Сложно сказать. Это было много лет назад. Официально во время Исхода с места снялись все люди. На тот момент они считали себя единственными выжившими на основании того, что им больше ни с кем не удалось связаться, – ответил Паша, раздумчиво потирая подбородок. – На данный момент нам тоже не удалось никого услышать, но подтверждает ли это, что из всего человечества выжила только наша горсточка людей? На мой взгляд, нет, но официально – это так.