Животные в войнах древнего мира
Рис. 65. Йеменская стела (вероятно, I в. н. э.). Во втором регистре знатный йеменец едет на верблюде, на котором сидит сзади слуга. В четвертом регистре господин скачет на коне в сопровождении пешего слуги. Воспроизведено по: Staubli Th. Das Image der Nomanden im Alten Israel und in der Ikonographie seiner sesshaften Nachbarn. Freiburg (Schweiz); Göttingen, 1991. Abb. 85.
Сам воин одет в тунику и плащ, вооружен копьем, луком и стрелами, длинным прямым мечом и небольшим круглым щитом с бляхами на внешней стороне и с одной или двумя рукоятками на обратной. Все (или почти все) оружие, включая копье, закреплено с двух сторон у седла. Военачальник, судя по изображению бога верблюдов Аршу, сидя верхом на верблюде и держа длинное копье, защищался панцирем эллинистического типа с птеригами и прикрывался плащом [266]. В общем, хотя мегаристы и не были основным родом войск в Пальмире, но, можно полагать, они играли значительную роль в пустынной местности в качестве патруля и конвоя. В общем, в Йемене, обладавшем древней традицией верблюдоводства, уже на рубеже эр существовали знатные всадники, которые для боя пересаживались с верблюдов на коней.
Рис. 66. Сабейское надгробие из алебастра (ок. I в. н. э.). Культурноисторический музей в Вене. В верхнем регистре пирует умерший, которому прислуживает слуга, а женщина играет на музыкальном инструменте; внизу: умерший на коне погоняет верблюда, – вероятно, захваченную добычу. Воспроизведено по: Staubli Th. Das Image der Nomanden im Alten Israel und in der Ikonographie seiner sesshaften Nachbarn. Freiburg (Schweiz); Göttingen, 1991. Abb. 81.
Воины передвигались на дромадерах не только на севере Аравии, но и на юге полуострова. Согласно «Третьей книге царств» (10:2 = I Reg., 10:2), царица Савская прибыла к царю Соломону (ок. 970–931 гг. до н. э.) с караваном вьючных верблюдов, что ясно говорит о развитии караванной торговли и верблюдоводстве на юго-западе Аравии [267]. Географ Страбон (XVI, 4, 2), описывая Аравийский полуостров, со ссылкой на Эратосфена, сообщает, что юго-запад Аравии богат домашним скотом, за исключением лошадей, мулов и свиней, т. е. верблюдами в том числе. Также Страбон (XVI, 4, 24), рассказывая о походе легата Египта Элия Галла в юго-западную Аравию в 25 г. до н. э., не упоминает всадников в войске Сабейского царства. Основным же средством транспорта оставался верблюд, на котором, судя по репрезентативным памятникам, ездили на старом типе седла-подушки [268]. Наездники были вооружены длинными копьями, тогда как небольшой круглый щит висел сзади слева у седла. Слуга сопровождал своего господина или пешком, или сидя позади на том же верблюде. Для боя знатные воины пересаживались на коней, как это показано на некоторых рельефах [269]. По предположению Д. Николла, йеменские цари в доисламский период даже обладали отборными отрядами воинов, посаженных на верблюдов [270]. Вооружение воинов было местным, исключая эллинистический панцирь, который могли носить некоторые командиры.
В период Великих завоеваний первой половины VII в. верблюды по уже сложившейся традиции использовались в арабском войске в качестве мобильного транспорта. Для боя воины спешивались или, если у них были кони, пересаживались на последних, тогда как дромадеры оставались в лагере; в стреноженном состоянии животные составляли живую ограду лагеря. Лошадей в целом было немного, они были дороги и имелись лишь у зажиточной части населения, которая использовала их только в бою, передвигаясь в кампании на дромадерах [271]. Так, например, в марте 625 г. мекканское войско Абу Суфйана, двинувшееся против мединского отряда Мухаммеда, состояло из 3000 мегаристов, 700 из которых было защищено кольчугами, 200 всадников и обоза на верблюдах, включая паланкины для женщин; причем для боя мегаристы спешились [272].
В январе 630 г. западноаравийские племена хавазин и сакиф, собрав ополчение и двинувшись против сторонников Мухаммеда, встретились с войском пророка в вади Хунайн в 100 км к северо-востоку от Мекки. Вождь хавазин Малик ибн Ауф поставил в первую линию воинов, а во второй расположил женщин на верблюдах, за которыми стоял скот. После того как битва была проиграна, мусульмане захватили в плен 6000 женщин и детей, 24000 верблюдов и не менее 40 000 голов овец. Сам Малик заявлял, что он повел семьи и скот с собой, чтобы укрепить моральный дух воинов, которые знали бы, за что сражаются [273]. С одной стороны, кочевники-бедуины обычно перемещались со своими семьями и скарбом, и нет ничего удивительного, что, будучи уверены в победе над численно уступавшим врагом, они взяли с собой свое имущество, а с другой – Малик мог действительно воздействовать на моральный дух своих воинов видом семей последних, находящихся вблизи. Кроме того, женщины и скот могли прикрывать воинов с тыла, затрудняя нападение оттуда. В данном сражении верблюды, находясь на поле боя, не являлись боевыми, но просто ездовыми.
В начале Великих завоеваний верблюды еще играли определенную роль на поле боя. В генеральной битве при Кадисии, вероятно в декабре 636 г., арабы, противостоя численно превосходящей армии персов, обладавшей сильной конницей, бросили в бой верблюдов. На второй день битвы, когда персы не вывели в сражение слонов, снаряжение которых ремонтировалось, арабы бросили в бой покрытых верблюдов, которые напугали вражеских коней, расстроили боевые порядки и обратили в бегство персидскую конницу (Tabari, 2309 (р. 100)). На третий день битвы «отряды бронированных верблюдов» сражались со слонами противника, которых сопровождали пешие и конные воины (Tabari, 2326 (p. 115)) [274].
