Животные в войнах древнего мира

Как мы видим, в античности существовало большое количество пород, считавшихся благородными. Какие же из них считались лучшими в римское время? Уже на Самосе при тиране Поликрате (538–522 гг. до н. э.) были молосские и лаконские собаки (Athen., XII, 540d). Аристотель в «Истории животных» останавливается лишь на двух греческих породах, лаконской и молосской (Arist. Hist, anim., VI, 20, 134–141; IX, 3). Т. Лукреций Кар в своей поэме «О природе вещей» (V, 1063–1073) сравнивает речь человека с интонациями молосской собаки, поскольку она была наиболее известной читателям. Знаменитый римский поэт П. Вергилий Марон в последней трети I в. до н. э. рассматривал как лучшие спартанскую и молосскую породы, которые являлись хорошими сторожами и охотничьими псами (Verg. Georg., Ill, 404–405). Его не менее знаменитый современник Кв. Гораций Флакк (Horat. Epod., 6, 5–6) считает эти же породы хорошими пастухами. Их же рекомендовал как наиболее подходящих для охоты и автор конца III в. М. Аврелий Олимпий Немесиан из Карфагена (Nemes. Суп., 106–113):
 
 
 
Выбери тогда легкого в беге и легкого в возращении
 
Или рожденного в Лакедемоне, или в молосском селе
 
Пса не низкого рода. Пусть он будет от древних кровей,
 
Пусть будет от возвышенных,
 
и пусть он красиво влечет под широкой грудью
 
Из ребер, под наклоненным хвостом свой большой корпус,
 
Который понемногу назад связывается сухим животом,
 
С сильной достаточно широкой поясницей
 
и раздвинутыми ляжками,
 
И у которого очень мягкие качающиеся на бегу уши.
 
 
Следовательно, на протяжении всего этого времени, вплоть до поздней античности, данные породы считались лучшими. Итак, для охоты и охраны скота на пастбищах использовались две основных породы собак, лаконская и молосская [542].
 
 
Рис. 115. Денарий Г. Постумия (74 г. до н. э.). Аверс: Диана, реверс: бегущая собака и копье – атрибуты богини. Воспроизведено по: Crawford М. Н. Roman Republican Coinage. Vol. II. Cambridge, 1974. Pl. XLIX, 394/la.
 
Остановимся на характеристике данных пород немного подробнее. Лаконская порода, получившая свое название от южнопелопоннесской области Лаконика с главным городом Спартой, была хорошо известна уже грекам. У последних эпитет собаки «лаконская» употреблялся столь же часто, как и критский лук, ливийские львы и армянские тигры [543]. Эту породу упоминает уже поэт первой половины V в. до н. э. Пиндар (frg. 106). Она являлась по преимуществу охотничьей, гончей, имеющей чуткий нюх (Soph. Ajax, 8) и хорошо выслеживающей зверя (Xen. Суп., 10, 4). Каллимах в середине III в. до н. э. отмечал, что киносурские (= лаконские) [544] собаки с их быстрым бегом затравливают лань и зайца, умело находят логово дикобраза и идут по следу оленя и косули (Callim. Hymn., Ill, 94–97). Широко использовали лаконцев и в римскую эпоху (Senec. Phaed., 35; Sil. Ital. Pun., Ill, 295). Известны «стройные лакены» даже на закате античного общества в V в. (Claud. Cons. Stil., Ill, 300). Аристотель (Hist, anim., VIII, 28, 167; Poll., V, 38) считал лаконскую породу помесью лисы и собаки. Подобный тип собак Ксенофонт называет лисьим (Xen. Суп., 3,1). Видимо, такое представление возникло не только от экстерьера собаки, но и от ее окраса, обычно рыжего (Horat. Epod., 6, 5). Немецкий исследователь В. Рихтер считает, что данная порода являлась помесью дога [545]. Возможно, лаконца мы видим на рельефе из дворца Спады, представляющем мифологических близнецов Амфиона и Зета  [546].
Другой не менее знаменитой греческой породой являлись молоссы, названные так по наименованию одного из основных племен Эпира, отсталой северо-западной области Греции. Эта порода собак первоначально использовалась греками, а позднее перешла от них к римлянам. Первоначально, вероятно, молосс был охотничьей и/или пастушьей собакой, отличающейся мертвой хваткой. Не случайно же Клавдий Элиан в «Истории животных» (III, 2) отмечает, что «молосс наиболее из собак отважен». Уже Аристотель (Hist, anim., IX, 1, 3) рекомендовал молоссов как охранных и охотничьих собак, выделявшихся среди прочих пород своей храбростью и величиной тела. Элиан также отмечает красоту и рост молосса (Ael. Nat. anim., XI, 20; ср.: Colum. De re rust., VII, 12). Римский агроном I века Л. Юний Модерат Колумелла (De re rust., VII, 12) говорит о черном окрасе у данной породы. В городах молоссов использовали как сторожевых собак (Aristoph. Them., 416; Prop., IV, 8, 24; Claud. Cons. Stilich., II, 214–215). Даже на закате античного мира Клавдий Клавдиан упоминает молоссов как самых обычных собак (Claud. Cons. Stilich., II, 214–215; III, 293; Claud. In Ruf., II, 420). Иногда современные исследователи считают, что существовало два отдельных вида этой породы, более крупные пастушьи эпирские и охотничьи молосские, имеющие меньшие размеры [547].
 
 
Рис. 116. Герои-близнецы Амфион и Зет. Римский рельеф из дворца Спады. Воспроизведено по: Keller О. Die antike Tierwelt. Bd. I. S. 122, Fig. 47.
 
Однако в источниках не проводится никакого различия между этими двумя породами, за исключением сообщения Никандра из Колофона, различающего мифологическое происхождение эпирских собак из Хаонии и Молоссии (Poll., V, 38). Вероятно, прав Э. Куни, рассматривающий их как одну породу  [548]. Хотя, очевидно, молоссы внутри породы имели различные подвиды, различающиеся по времени и месту их появления. В целом, как отмечает немецкий исследователь истории животных Отто Келлер, собака из Эпира представляла собой короткомордого дога с небольшими согнутыми вниз ушами [549]. Считается, что молоссы были предками догообразных мастифов, от которых, в свою очередь, произошли буллен-бейцеры [550]. Вероятно, молосса представляет римская мраморная статуя из Флоренции [551]. Ведь эта собака похожа на льва, а, как мы помним, Баррон сравнивает рекомендуемую им собаку именно с «царем зверей», хотя автор не упоминает при описании экстерьера собаки гривы. По-видимому, также молоссов мы видим на монетах из Северо-Западной Греции: серебряной из Молоссии и бронзовой из Эпира, на бронзовой монете и серебряном статере из Аргоса Амфилохийского [552].