Цифрогелион (СИ)

— При лобовом огне первыми погибают впередисидящие… — с улыбкой ответил ефрейтор. — Так что офицерам разрешено занимать эти места только при отсутствии свободных мест в глубине салона.
— Понятно, — я оглянулся и осмотрел салон. — Полковник Сулейман решил пойти пешком?
— Я бы не удивился этому, — снова усмехнулся ефрейтор, — но, думаю, он в замыкающем экипаже — там у нас полевой командный штаб, да ещё и псарня — Сулейман обожает своих боевых псов.
Боевые псы использовались в войсках в качестве оружия массового поражения. На собак вешали жилет со специальными односторонними гидравлическими гранатами плоского типа (по форме напоминающих большую книгу). Активация этих гранат происходила с регулируемой задержкой, вплоть до пяти минут. После взвода гранат собакам давали команду «искать», и они бросались на поиски неизвестных им людей в указанном дрессировщиком направлении, а отыскав врага, преследовали их до самого взрыва. Хоть гранаты и выпускали иглы лишь в одном направлении, не нанося урона животному, но чаще всего собаки и сами погибали во время атаки, либо от игл, выпущенных гранатами других собак, либо от стрел врагов, пытающихся отбиться от преследующих их псов.
— Не могу сказать, что сильно огорчён тому факту, что полковник Сулейман едет в другом экипаже, — признался я. — Честно говоря, кажется, я ему чем-то не понравился…
— Не сердитесь на него. Во время прошлой операции пропал его сын — Вольвгант. В какой-то степени он винит в этом того, другого детектива, ведь если бы он не явился — операция в тот тень бы не состоялась.
— Губернатор и без Чарли всё равно отправил бы отряд... — заметил я. — Он сказал мне, что уже готовил группу, когда, пришёл мой коллега. 
— Да, но полковник к тому времени уже долгое время уговаривал Губернатора провести полноценную боевую операцию, и уверен, что будь у него в запасе ещё хотя бы несколько дней, и он уговорил бы Губернатора. А ваш предшественник своим приходом несколько поторопил события.
— Ну, теперь я хотя бы знаю, за что меня ненавидят, — вздохнул я. — Как долго нам ехать?
— Точно никто не знает, — пожал плечами ефрейтор, — прошлая группа должна была оставлять указатели — будем ориентироваться на них. А если указателей не будет, то придётся проехать весь Центральный проспект до самого конца, а потом обыскивать район за районом, двигаясь в обратном направлении, пока не найдём следы чудовищ…
— Почему бы не начать обыскивать районы уже сейчас?
— Ну, не проехав весь проспект, мы не сможем узнать, оставила ли какие-либо ориентиры предыдущая группа, — резонно заметил ефрейтор. — По плану они должны были двигаться по этому-же проспекту, а при сходе с него оставить указатель, поэтому проверить весь Центральный проспект в поисках следов предыдущей группы — это наша первоочередная задача.
— Судя по всему, операция обещает быть долгой… — я поудобнее устроился на диванчике, заняв полулежачее положение, скрестил руки на груди и закрыл глаза. — С вашего позволения, я немного вздремну. Разбудите меня, когда на нас нападут чудовища, если не сложно.
— Думаю, они разбудят вас сами, — засмеялся ефрейтор.
Не знаю сколько я проспал, но открыл глаза от того, что кто-то трясёт меня за плечо.
— Мистер, мистер! — слышал я взволнованный голос ефрейтора.
Я открыл глаза. За окнами было светло. Наш экипаж стоял на месте, вокруг него, без какого-либо порядка, толпились солдаты.
Я ещё в Губернаторских районах обратил внимание, что единственное, чему они обучены — это строевой марш, а всё остальное время они вели себя, как куча неорганизованных гражданских в патрульной форме (если не считать «козыряний», конечно же). Это и не мудрено — в Старом Городе не было училищ, а среди местных было крайне мало людей с реальным боевым опытом. 
Так что эти ребята создавали впечатление скорее гражданского ополчения, собранного из кого попало, и совсем не были похожи на организованное войско. И поверьте, мне было с чем сравнивать: Дворцовая стража — вот настоящие солдаты, которых с детства учат одному — воевать. 
— Что случилось? — спросил я, протирая глаза. — Почему мы остановились? Сколько я проспал?
— Вы спали около двух часов, мистер. Минуту назад нам пришлось остановиться: говорят, впереди, на дороге, нашли мёртвые тела. Судя по всему, это люди из предыдущей группы…
— Тогда мне стоит сходить туда и узнать подробности… — я встал с места и, взяв свой пружинный коломёт, пошёл к выходу. 
Офицеров в салоне не было. Открыв дверь, я спрыгнул в грязь и зашагал вперёд, чавкая подошвами и протискиваясь между солдатами, сбившимися в кучки и ведшими взволнованные разговоры между собой. 
Наконец я выбрался в первый ряд. В грязи посреди дороги, в нескольких метрах друг от друга, лежали истерзанные тела. По серым мундирам я понял, что покойники принадлежали к Губернаторским патрульным. Тела были обезглавлены, их искалеченные руки и ноги были хаотично разбросаны в нескольких метрах вокруг. Над одним из тел склонился полковник Сулейман, за спиной которого стояли, опасливо озираясь вокруг с коломётами наготове, двое личных стражников.
— Сколько людей было в предыдущей группе? — поинтересовался я, подойдя ближе.
Полковник поднял на меня взгляд полный ярости.
— Вернитесь в экипаж, — сквозь зубы процедил он.
— Уверен, я буду куда полезнее, если останусь тут и осмотрю…
— Вы сейчас же уберётесь отсюда… — всё так же сквозь зубы повторил полковник Сулейман, не дав мне закончить.
— Это место похоже на засаду, — не сдавался я. — На отряд неспроста напали именно тут. Логово чудовищ где-то рядом, но, чтобы найти его, мне нужно…
—Убирайся! — взревел полковник, вскакивая на ноги. Кулаки его были сжаты. — Я буду считать до трёх, после этого прикажу связать тебя и бросить в грузовой отсек твоего чёртова экипажа!
Не желая проверять серьёзность намерений полковника, я, оглядев напоследок верхние этажи прилегающих к дороге зданий, развернулся и стал пробираться обратно к экипажу.
— Ну что там? — с любопытством спросил ефрейтор, когда я вернулся в салон и сел на своё место.
— Два тела посреди дороги. Разорваны на части. Совершенно точно убиты чудовищами — мне довелось посетить одно из мест нападения в Северной Столице — жертва выглядела точно так же. Тела лежат посреди дороги, конечности хаотично разбросаны вокруг. Их определённо убили именно тут, а не притащили тела после. Могу предположить, что в этом месте и произошло нападение на предыдущий отряд. Скорее всего чудовища накинулись на них из окон второго этажа: в двух окнах второго этажа рамы выворочены наружу. Это, в свою очередь, может указывать на то, что это не было спланированной засадой — возможно, чудовища просто заметили группу сквозь окна и среагировали. Возможно, их логово находится именно в этом здании, либо где-то поблизости… Сколько человек было в прошлой группе?
— Насколько я знаю, двенадцать, — ответил ефрейтор. 
— Остальным, должно быть, удалось бежать. Нужно тщательнейшим образом исследовать окрестности, но ваш полковник Сулейман — эмоциональный идиот — запретил мне покидать экипаж…
— Может быть, среди тех двоих был его сын?
— Не знаю, — пожал плечами я. — Я понимаю, что в нём говорит скорбь и обида, но сейчас нужно сохранять трезвость ума — нужно приложить все усилия, чтобы найти логово чудовищ до того момента, когда они сами найдут нас. Нужно обыскать здания, ближайшие дворы и прилегающие улицы и сделать это до темноты… 
В этот момент, словно услышав мои слова, за окнами наступила ночь. Словно кто-то задул свечу — мир вокруг погрузился во тьму.
— Чёрт! — нервно вскрикнул ефрейтор. 
Через секунду раздался щелчок, и ярко загорелись фары, расположенные на крыше экипажа, выхватив из темноты скопившихся впереди солдат, на лицах которых читалось непонимание, перемешанное с лёгкой паникой. 
Салон тускло осветили две лампочки, одна из которых висела прямо над нашими головами, а вторая — в хвосте салона.