Как-то раз под Новый Год 2020 (СИ)

Впервые я делала минет не для мужчины, а для себя. Вернее, как бы — для мужчины. Но на самом деле — для себя. Ловя от этого абсолютно незамутненный кайф.
И, словно чувствуя это, Кирилл никак не направлял мои действия, оставляя полный и безраздельный контроль над происходящим. Он только рвано дышал, иногда постанывая, и продолжал сжимать мои волосы, отводя их, чтобы видеть мое лицо…
— Оля, подожди… стой…
Хриплый шепот вызвал волну протеста, и я едва ли не заворчала как сердитый медвежонок, когда восхитительная конфета выскользнула из моих губ.
Кирилл подтянулся, нашаривая на тумбочке блестящий квадратик презерватива. Я выпрямилась, сложив ладони на коленях, как прилежная девочка, и облизнулась, закусив губу.
Мужчина обхватил ладонью мой затылок и ворвался поцелуем в рот — сразу глубоко, запредельно чувственно, и, не разрывая этого поцелуя, опрокинул на спину. И я, предвосхищая его движение, раздвинула ноги, принимая в себя уже знакомую горячую твердость, идеально заполняющую меня — как будто именно для меня она и была создана.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍В этом утреннем сексе не было ничего особенного. Кирилл не дразнил, не демонстрировал опыт, играя на каких-то там особенных точках женского тела, не ставил меня в какую-то особенную позу. А я… а я даже не пыталась насмотреться и нащупаться напоследок, лежала с закрытыми глазами, бесхитростно обхватив его за шею, и только с наслаждением ловила ритмичные движения в глубине моего тела и периодические поцелуи.
Ничего особенного.
А разрядка все равно вышла ослепительной. И такой мучительно сладкой и долгой, что на моих зажмуренных глазах даже выступили слезы.
Кирилл, кончивший одновременно со мной, не торопился выходить. Он продолжал давить своим телом надо мной и во мне — и это тоже было мучительно сладко.
— Ты невероятная просто.
— Сам такой! — шутливо проворчала я, скрывая за этим ворчанием накатившую неловкость.
И что мне с ним, таким проснувшимся, теперь делать?
Не хочу я натянутых прощаний, когда он, вроде как, джентльмен и “я вызову тебе такси”, а я, вроде как, взрослая женщина и все прекрасно понимаю, но все равно обижаюсь, что номер телефона у меня никто не попросил. Хоть я бы и не дала! Вот еще!
Или дала бы?.. в конце концов, столько всего уже дала, что мне, номера телефона жалко?..
“Или иллюстрация на тему “о чем думает женщина, пока мужчина целует ей грудь”!” — мысленно объязвила я сама себя и усилием воли стряхнула с себя томный транс.
Кирилла стряхнуть оказалось сложнее — грудь при свете дня оказалась игрушкой очень занимательной…
— Я первая в душ! — застолбила я место, сгребая разбросанные по комнате вещи в одну не очень-то увесистую кучку.
Мужчина чмокнул меня в макушку и, натянув лишь трусы, уполз на кухню, где через мгновение пикнула, оживая, кофеварка.
Я проводила аррр-спину зачарованным взглядом, опомнилась и нырнула в ванную, первым делом залезая в телефон.
“Водитель приедет через 7 минут” радостно оповестило меня приложение.
Хорошо, мы поторопимся!
  
О Золушках и любви
 
Кирилл
Утро начинается не с кофе…
Но и с минета оно у меня начинается впервые в жизни. Вернее, с того минета, о котором я не просил.
И это офигеть какое непередаваемое ощущение проснуться от того, что по члену скользят мягкие женские губы. Открыть глаза и встретиться с порочным вишневым взглядом.
Чертовка. Нереальная женщина просто. Таких не бывает…
Пока постигшее нирвану тело на автопилоте готовило кофе на двоих, мозг прикидывал перемену планов на выходные. Работу передвинем, и надо будет позвонить в тот ресторан, который Виталик как-то рекомендовал, узнать, есть ли столик на вечер.
Из душа Ольга вышла одетой — вчерашние три чулка: один, который блестящий, и два, которые капроновые. Я поцеловал ее, махнул рукой в сторону кофе и сам поторопился в душ, но, не утерпев, заорал еще оттуда, пока вытирался:
— Оль, у тебя какие планы на выходные?
Тишина.
Вышел в спальню.
— Оль?
В гостиной тоже было пусто. Никаких следов ночной гостьи, кроме ехидно подмигивающей елки и двух нетронутых чашек с кофе.
— Оля?..
Я на всякий случай выглянул в коридор.
Сапоги и шубка тоже исчезли будто бы их и не было.
Квартира была пуста.
Ну ёпрст! Ну что за детский сад! Хоть бы телефон оставила... Я на всякий случай вернулся в ванную, вдруг я проглядел и там на зеркале, в лучших студенческих традициях, помадой написан заветный номер?
Нет. Ничего.
Нет, я, конечно, тоже хорош — мог бы дать понять девушке, что раз уж всё так хорошо, то, может, стоит продолжить знакомство. Но кто ж мог подумать, что она золушку включит.
И это после того, как я доверил ей самое дорогое — наряжать елку!
Ну что за баба, а?
Я уже целенаправленно обошел квартиру — мало ли, может, Ольга все же где-то оставило контакты, а я её уже “чтозабабой” приложил — ничего не нашел, вернулся на кухню, допил сваренных для одной шикарной задницы кофе и со здоровой злостью засел за телефон.
Голова работала просто отменно, мысли были удивительно ясными.
Так. Что я знаю о девушке Оле?..
“Мы в этом доме три квартиры про…”
...дали?
Через час с небольшим я набрал Виталика.
—  Привет, старик! —  радостно возник в трубке голос друга. —  В общем, я вчера их практически уломал. Они готовы подписать с нами договор на обслуживание, но хотят некоторых уступок...
—  Я сегодня с утра выяснил, кто обслуживал их офисы до нас, прошерстил их личный состав, нашел знакомое лицо среди сотрудников, и потряс его на предмет информации. Лесных Серега, помнишь, он одно время занимался с нами? Так вот, он от упоминания наших потенциальных партнеров уплевался весь. Я потом еще кое с кем переговорил, не по нашему профилю, а из числа арендодателей — в один голос твердят, что ребята — большие любители купить на копейку и поиметь мозг на миллион, — охладил я его. — Так что, забей, шлем их лесом.
—  Алексеич, а ты не мог до этого додуматься вчера, а? —  явно проглотив некоторое количество ярких эпитетов, ядовито уточнил Виталик. —  Знаешь, что мне жена вчера устроила, когда я вернулся за полночь, проспиртованный, как лягушка в классе биологии?
—  Так, отставить ныть! Садись, и слушай постановку задачи. Есть… скорее всего, риэлтор, зовут Ольга. Не так давно девушка Оля продала в моем доме несколько квартир.
—  С квартирами возникли какие-то проблемы? —  деловито уточнил друг.
—  Насколько мне известно — нет. Более того, мне вообще не известно никаких деталей об этих сделках. Девушка Оля — шатенка, рост около ста семидесяти, глаза карие, волосы вьются. Девушку Олю нужно найти. Как бы ты решал поставленную задачу?
Молчаливая задумчивость стала мне ответом.
Молчание от человека, которого, в нормальных обстоятельствах, никаким образом не заткнешь — тревожный признак.
—  Подожди, Алексеич… Ты что? Ты что, влюбился, что ли?
—  Виталик, ты дурак? —  жалостливо уточнил я, добывая из кофемашины третью за утро чашку кофе.
—  Не дурак, понял! В смысле — понял, не дурак! Так, я в таких темах не силен, но у меня есть приятель…
Я с наслаждением отхлебнул кофе и ухмыльнулся: ради этой фразы я когда-то выкрутил старому другу руки и вынудил уйти со мной на вольные хлеба с теплого места со стабильной зарплатой. У Виталика везде, в любой сфере есть если не приятель, то знакомый, если не знакомый — то бывшая… Его социальные связи вытянули наше дело в самом начале, когда мы были молодые, голодные и не имели за душой ничего, кроме здоровой злости и желания выгрести.
А Виталик, тем временем, продолжал:
— В общем, он участковый. Я с ним созвонюсь, но ты имей в виду, подсказать он подскажет, но искать за тебя точно не будет. Устраивает? Тогда звоню! И не кисни, старик! Найдем мы твою Олю! Еще задания есть? Нет? Ну всё тогда, пока!