Четвертый принц

Перед самым отъездом, лорд Гальярдо отвел ее в сторону.
– Присматривай там за мальчиком, – серьезно сказал он. – Если сможете вернуться оба, я тебя награжу втрое от того, что обещал король. Только вернитесь.
«Мальчиком». Этот мальчик ее ровесник, а она уже десять лет, как живет сама по себе. Давно себя девочкой не считает. Но он принц… и лорда Гальярдо можно понять.
– Вы не очень-то верите, что у нас получится? – спросила она.
Гальярдо вздохнул.
– Давай начистоту, хорошо? Не очень. Мы сейчас находимся в сложном положении, сражение под Айхой подорвало наши силы, несмотря на победу. Нам нужно время, иначе лишимся завоеваний и откатимся назад. Все это, думаю, ты понимаешь и так, была там. Поэтому чем-то придется жертвовать. Либо так, либо мы потеряем Гварту, а то и значительную часть Тартахены, если не успеем ответить. Но надежда всегда есть.
Он смотрел на Хену так прямо, без превосходства, как на равную себе… мрачно смотрел. И сомнений не оставалось. Выбора нет. А лишних объяснений от сиятельного лорда она не получит.
Хена кивнула.
– Я сделаю все, что в моих силах, милорд.
Он хмыкнул, так с каплей горькой иронии. Ее сил может быть недостаточно.
– И по дороге тоже присматривай, – сказал лорд. – Уже сейчас. И за Карберой.
Хена что-то не знает? Гальярдо тоже не доверяет ему?
– Что-то не так? – спросила она.
– Просто присматривай.
Хена кивнула.
– Да, милорд.
Он кивнул в ответ, и так долго смотрел на нее, словно раздумывал, сказать ли что-то еще. Бросил взгляд на принца, который уже сидел верхом, готовый ехать. На охрану, за которой тоже стоит присматривать. Тихо вздохнул, едва заметно.
– Я буду молиться за тебя, Хена, – сказал очень серьезно. – Ты справишься.
И вроде бы ничего такого. Лорд будет молиться за то, чтобы у Хены все вышло, и она смогла защитить принца, он верит в нее, иначе бы не послал туда… но уши вдруг вспыхнули. Просто, никто, со смерти брата, ей такого не говорил. Никто не молился… Хена только снова быстро кивнула и поспешила занять свое место.
 
Начало зимы – не лучшее время для путешествий.
Пусть в Тартахене не бывает снежных лютых снежных зим, как на севере, но промозглый ветер и холодная колкая морось заставляли надвинуть капюшон пониже и не высовываться. Такая погода не располагает к разговорам.
Хена ехала молча, чуть позади принца, приглядываясь. Видела, как люди Карберы изредка тихо переговариваются друг с другом, бросают взгляды на ее не и принца. Сам принц молчит, даже не глядя ни на кого, словно едет один. На самом деле, с ним стоило бы пообщаться, узнать, что он думает обо всем этом, и чего ждет от нее. Это важно. Даже если заказчик его отец, то теперь она служит Рейнардо, ей нужен его взгляд на происходящее, его одобрение. Но подойти с расспросами самой – не уместно, она не в праве. Как только принц сочтет нужным, он все объяснит ей. Хена здесь не для пустой болтовни.
Ехала и наблюдала.
Принц неплохо держался в седле, но совершенно очевидно, что к таким долгим переходам не привык. К обеду начал уставать, хоть и честно старался ничем не выдавать этого, но поза становилась все более неловкой – ему было неудобно и тяжело. А Карбера, ехавший впереди, словно назло, слегка увеличил темп, заставляя лошадь идти быстрее.
Но у трактира остановились задолго до темноты.
Они едва не проехали мимо, но принц, остановился, спрыгнул с лошади.
– Приехали! – громко скомандовал он. И Хена вдруг подумала, что едва ли не впервые слышит его голос сегодня.
Карбере не понравилось.
– До темноты еще много времени, ваше высочество! – ответил он. – Через два часа пути будет еще один трактир, получше этого. Мы могли бы остановиться там.
– Нет, – сказал Рейнардо. – Мы будем действовать по плану, который утвердил мой отец.
– Мы могли бы доехать быстрее.
– Куда вы торопитесь, сэр Густаво?
Карбера мерзко ухмыльнулся.
– А вы хотите потянуть время, ваше высочество? Думаете, так удастся прожить подольше? Вам страшно, да?
Рейнардо не стал отвечать, только бросил поводья подбежавшему мальчишке и направился в трактир.
 
Неловкий момент…
Хене уже приходилось работать в личной охране, но тогда она была не одна, и охрана требовалась исключительно вне дома, когда заказчик отправлялся по делам.
Ей ведь не стоит идти за принцем в спальню? Сейчас еще рано, да?
Нет, ее это не смущает. Принц не станет к ней приставать, зачем она ему? А в остальном – ничего нового Хена там не увидит. Она всю жизнь жила с мужчинами… в смысле, просто жила, бок о бок. Сначала с братом, потом с собратьями по оружию. С ее работой не может быть иначе. Но вдруг это смутит принца? Нужно было расспросить Гальярдо о таких вещах… но тот сказал только, что основная ее работа начнется после того, как они сядут на корабль. Когда останутся вдвоем.
И все же, он сказал, что ей стоит приглядывать даже сейчас.
Принцу принесли ужин в комнату, а она сама села в глубине зала, чтобы видно было и входную дверь, и лестницу наверх.
– Эй, цыпочка! Твой любовник не хочет уделять тебе внимание?
Хена вздрогнула. Гус Карбера сидел в другой стороне зала, но это не мешало ему орать. Все слышат. Какого шушака ему надо? Понять, как отвечать на подобные провокации – всегда сложно, тем более, когда дело касается не только ее. Но не отвечать нельзя, будет хуже, он не успокоится.
– Ты не знаешь, на самом деле, я больше любою девочек! – крикнула Хена. Подняла кружку, салютуя.
Карбера заржал.
– А зачем тогда согласилась на это дело?
– Мне хорошо платят, как и тебе! – сказала она.
– Ты не знаешь, как мне платят.
Или кто? Соглядатай Фазила? Или тут что-то еще. Вряд ли это случайная невнимательность – отправить с принцем столь ненадежного человека. Что-то не чисто.
– Хена! – окликнул вдруг принц с лестницы. – Поднимись ко мне, надо кое-что обсудить. И… ужин свой захвати, поужинаем вместе.
Вот и отлично!
– Вам страшно там одному, ваше высочество? – ядовито поинтересовался Карбера.
– А вы приглашаете любовницу только если вам страшно, сэр Густаво?
Рейнардо улыбался по-светски непринужденно, с капелькой удивления.
Карбера скривился.
– Мне вы можете не рассказывать про эту любовь!
– Полагаю, вы знаете далеко не все, сэр Густаво.
 
* * *
 
– Садись, – сказал Рейнардо, кивнув на стол у окна. – Спасть ты будешь со мной, здесь две кровати.