Меч Королей (ЛП)

Берг, обычно смертоносный в бою, поскользнулся и растянулся в грязи, отчаянно пытаясь отбиться от копьеносца в красном плаще, а тот, увидав свой шанс, уже занёс копьё в разящем ударе. Я метнул во врага Вздох змея, и клинок, пронзив стену дождя, ударил его в плечо. Вреда это не причинило, но заставило воина обернуться ко мне, а Видарр Лейфсон в прыжке схватил руку, державшую копьё, дернул ее и подставил врага под удар меча Беорнота. Увидев, что я безоружен, Вигхельм попытался стукнуть меня щитом по бедру, но я поставил сапог ему на физиономию и вдавил его голову в грязь. Он закашлялся, а я, не убирая сапога, наклонился и вытащил меч у него из ножен.
Меч Вигхельма мне не пригодился, поскольку бой быстро кончился. Наша атака оказалась такой внезапной и яростной, что у промокших бедолаг Вигхельма не осталось ни единого шанса. Шестерых мы прикончили, четверых ранили, а остальные побросали щиты и оружие и запросили пощады. Трое бросились бежать в переулок, но Осви с Бергом догнали их и приволокли обратно к таверне, где мы содрали с пленных кольчуги и одной жалкой кучей загнали их в дальний угол самого большого зала.
Мы подкинули в очаг топлива. Я послал Берга с Гербрухтом поискать небольшую лодку, а потом отправил их через ручей, чтобы привели Спирхафок вместе с оставшимися людьми. Видарр Лейфсон и Беорнот остались стеречь дорогу из Фэфрешама. Осви чистил Вздох змея, а Финан надёжно связал наших пленных верёвками из тюленьей шкуры.
Я оставил Вигхельма в живых. Оттащил его в сторону от других пленных и усадил на скамью перед очагом, который разбрасывал искры от горящего пла́вника.
— Освободи ему руки, — сказал я Финану, а потом сам протянул к Вигхельму руку. — Восемнадцать шиллингов для дедули, — сказал я ему. Он нехотя достал из кошеля монеты и положил на мою ладонь. — А теперь остальное, — приказал я.
— Остальное? — переспросил он, выплёвывая изо рта грязь.
— Остальные монеты, глупец. Отдавай всё, что у тебя есть.
Он отвязал кошель с пояса и отдал мне.
— Кто ты? — спросил он.
— Я же сказал — Людульф из Фризии. Если ты в это веришь, значит, ты ещё глупее, чем я думаю.
В небе снова громыхнуло, и шелест дождя по крыше усилился. Я вытряхнул монеты из кошелька Вигхельма и отдал Финану.
— Сомневаюсь, что мерзавцы заплатили трактирщику, — сказал я, — так что разыщи его и отдай деньги. А потом скажи, что нам требуется еда. Не им. — Я бросил взгляд на пленных. — Только нам. — Я опять перевёл взгляд на Вигхельма и достал из-за пояса короткий нож. Улыбнувшись, я попробовал большим пальцем лезвие, словно проверял остроту. — Ну, теперь давай, поговори с дедулей, — сказал я Вигхельму и приложил нож плашмя к его щеке. Он затрясся.
А потом мы поговорили, и многие мои догадки подтвердились. Заявление Эдгивы, что она отправилась в Контварабург помолиться у гробницы святого Берта, ни на миг не убедило Этельхельма. Даже когда королева с небольшой свитой выехала на юг, люди Этельхельма поскакали в Вилтунскир, где собрали его воинов, которые, в свою очередь, двинулись в Лунден, где Этельхельм держал корабли, и пришли на них по притоку реки к размокшему берегу Кента, где, как подозревал Этельхельм, укрывалась Эдгива.
— Что тебе приказали? — спросил я Вигхельма.
Он пожал плечами.
— Оставаться здесь, удерживать здесь её, ожидать других приказов.
— Приказов, которые поступят, когда король умрёт?
— Полагаю, что так.
— А тебе не приказывали идти на Контварабург? Убедить брата королевы вести себя смирно?
— Туда пошли другие.
— Кто? Что они станут делать?
— Дреоган. Он повёл пятьдесят человек, а зачем — я не знаю.
— А кто такой Дреоган?
— Он командует полусотней воинов Этельхельма.
— Что насчёт Вармунда? — спросил я.
Упоминание этого имени заставило Вигхельма содрогнуться. Он перекрестился.
— Вармунд отправился в Восточную Англию, — ответил он. — А зачем, я не знаю.
— Тебе не слишком нравится Вармунд? — спросил я.
— Вармунд никому не нравится, — угрюмо ответил он. — Может быть, кроме самого лорда Этельхельма. Вармунд — его зверюга.
— Я встречал того зверя, — безрадостно произнёс я, вспоминая огромного воина с безразличным лицом. Он был выше и здоровее всех, кого я когда-либо видел — кроме Стеапы, ещё одного грозного западносаксонского воина. Стеапа был рабом, но стал одним из самых доверенных воинов короля Альфреда. Когда-то он был моим врагом, но потом стал другом.
— А лорд Стеапа еще жив? — спросил я.
Вигхельм, казалось, смутился от неожиданного вопроса, но кивнул.
— Он стар, но пока еще жив.
— Что ж, хорошо, — сказал я, — а кто сейчас в Фэфрешаме?
Вигхельм опять растерялся от неожиданной смены темы.
— Там Эдгива... — сообщил он.
— Я знаю! А кто там командует воинами?
— Энвульф.
— И сколько человек под его началом?
— Около пятидесяти.
Я обернулся к Иммару Хергильдсону, юноше, которому я спас жизнь. С тех пор он мне верно служил.
— Свяжи ему руки, — приказал я.
— Да, господин.
— Господин? — испуганно повторил Вигхельм. — Так ты...
— Я — лорд, — оборвал его я.
Снова прогремел гром, но уже вдалеке, гнев Тора уносился куда-то в бурлящее море. Таверну ещё сотрясал ветер, но уже не так яростно.
— Похоже, буря уходит, — заключил Финан, принёсший мне кувшин эля.
— Да, — согласился я, открыл ставни, и пламя в очаге затрепетало. Снаружи уже почти стемнело. — Пошли кого-нибудь сказать Видарру и Беорноту, чтобы возвращались, — продолжил я. — Вряд ли люди Энвульфа в Фэфрешаме двинутся на север в темноте, а значит, незачем и сторожить.
— А завтра? — спросил меня Финан.
— А завтра пойдём выручать королеву.
Её жалкий мятеж против Этельхельма потерпел неудачу. Но я все же надеялся с ее помощью исполнить клятву и убить самого могущественного лорда Уэссекса и его племянника, который, если Финан не ошибался, считая бурю знамением смерти короля, теперь уже сам стал королем.
И мы пришли, чтобы сделать его правление кратким.
Завтра.
* * *
За ночь буря утихла, оставив после себя поваленные деревья, размокшую солому на крышах и залитые водой болота. Рассвет был сырой и угрюмый, природа словно стыдилась своего вчерашнего буйства. Облака поднялись высоко, вода в реке успокоилась, но дул порывистый ветер.
Требовалось решить, что делать с пленными. Сначала я думал посадить их в какой-нибудь крепкий сарай на западной стороне гавани и оставить двух воинов для охраны. Но люди Вигхельма молоды и сильны, они злы на нас и наверняка отыщут какой-нибудь способ выбраться, а мне меньше всего хотелось, чтобы вслед за мной до Фэфрешама гнались жаждущие мести воины. И я совсем не хотел оставлять никого из своих, ни сторожить пленных, ни защищать Спирхафок. Раз уж мы идём в Фэфрешам, мне нужны все воины.
— Да просто убить ублюдков, — предложил Видарр Лейфсон.
— Давай высадим их на остров.
Финан имел в виду Скэпедж.
— А если они умеют плавать?
Он пожал плечами.
— Мало кто умеет.
— Их может подобрать какая-нибудь рыбацкая лодка.
— Тогда поступим, как предложил Видарр, — сказал Финан, устав от моих сомнений.
Высаживать их на остров было рискованно, но лучшего решения мне в голову не приходило, поэтому мы загнали их на Спирхафок, прошли на вёслах милю к востоку по заливу Свалван и там обнаружили заросший камышом остров, который, судя по кучам обломков на берегу, не заливало высоким приливом. Мы раздели пленных догола и отправили их на берег, заставив прихватить и четверых раненых. Вигхельм уходил последним.
— Вы можете легко добраться до Скэпеджа, — сказал я ему. Поросший камышом островок находился всего на расстоянии выстрела из длинного лука от болот Скэпеджа. — Но если тронете кого-нибудь на берегу, я всё равно узнаю и приду за вами, а когда отыщу, то убивать буду медленно, ты понял?
Он угрюмо кивнул.
— Да, господин.