В ритме сердца (СИ)

«Атриум» — не простой, заурядный стриптиз-клуб, а место грандиозных развлекательных секс-шоу, где, помимо чувственных танцев и развратных сцен, воплощаются самые смелые эротические фантазии. Это элитное место порочных утех и соблазнов является гордостью близнецов Мэрроу. Внешне братья — как две капли воды, но на этом их сходство заканчивается.
Энтони, или, как он требует называть себя — Тони — некогда успешный танцор, из-за серьёзной травмы завершил профессиональную карьеру на пике славы и теперь является хореографом и постановщиком всех шоу-программ.
Ходят слухи, что вне рабочей деятельности Тони вполне приятный и лёгкий в общении человек, но лично мне ещё ни разу не посчастливилось встретить его светлую сторону.
В клубе он — надменный, заносчивый, категоричный и крайне импульсивный. Каждая репетиция проходит точно под надзором тирана-перфекциониста, требующего от танцовщиц полной самоотдачи и исполнения всех движений на высочайшем уровне, словно готовит нас не к выступлению перед пьяной, возбуждённой публикой, а на сцену Бродвея. Не меньше.
Никогда не забуду кастинг, состоявший из пяти этапов, во время которого часть девушек Тони выгнал, даже не дав выйти на сцену; часть отмёл сразу после, а некая доля ушла сама, поняв, что не выдержит подобной нагрузки и агрессивного обращения хореографа.
Я не могла позволить себе сдаться и уйти, как бы мне ни претила сама мысль — за деньги вилять оголённым задом перед морем сальных взглядов мужчин.
До того как оказаться на сцене «Атриума» я проходила множество проб и собеседований в танцевальных студиях и школах, чётко уяснив одно — каким бы талантливым ты ни был, но без необходимого образования и опыта никто не примет тебя на работу. А мои выступления в школьном танцевальном кружке, победы в детских конкурсах талантов и волонтёрскую работу в детдоме за опыт, естественно, никто не считал.
Тогда хороший доход был необходим мне даже больше, чем сейчас, а каторжная работа официантки в местной забегаловке Энглвуда по четырнадцать часов в день за жалкие гроши не только не помогала справиться с долгами, но также морально опустошала меня.
Именно поэтому я держалась до конца отбора и танцевала, как в последний раз, даже несмотря на абсолютную уверенность, что меня не выберут из десятков невероятно фигуристых, длинноногих, самоуверенных девушек, которые не только в совершенстве владели своим телом и обладали впечатляющими танцевальными навыками, но также восхищали умением эффектно преподнести себя, чему я могла лишь позавидовать.
Всё, что я имела — страсть к танцам и непреодолимую тягу к сцене, которой, как мне казалось, будет явно недостаточно, чтобы составить конкуренцию настоящим богиням.
Я вовсе не считаю себя непривлекательной, но выдающейся красоты в себе тоже не отмечаю. Наверное, стоит поблагодарить природу за густые, длинные волосы и пышную грудь, а силовые тренировки с танцами за упругое, гибкое тело, но в целом на фоне красоток с модельной внешностью в тот день я ощущала себя скромным тюльпаном среди цветущего сада грациозных роз. И я до сих пор гадаю — сквозь какие волшебные очки смотрел на меня Тони, когда утвердил мою кандидатуру в танцевальный состав «Атриума»?
Не знаю — это звёзды так удачно сошлись, либо мне удалось зацепить его внимание танцевальными способностями? Но в тот день именно я получила работу, и задавать лишние вопросы в мои планы не входило.
Волна радости с ощутимой долей гордости, бесспорно, захлестнула меня, но приятное чувство развеялось, стоило лишь вспомнить, в каком виде и для кого мне предстоит танцевать.
Стриптизёрша, у которой за все девятнадцать лет жизни не было ни единого сексуального опыта, должна была соблазнять совершенно незнакомых мужиков.
Теперь понимаете мою отчаянную необходимость в деньгах, если я согласилась на подобное безумие?
Мне не с чем сравнивать, я никогда не бывала в элитных заведениях Даунтауна, но, оказавшись в «Атриуме», была обескуражена завышенными требованиями братьев Мэрроу ко всем аспектам клуба — начиная с персонала и заканчивая эксклюзивной отделкой помещения. Всё было по высшему разряду.
Войдя в главный зал клуба в первый раз, я обомлела.
В «Атриуме» современный дизайн сочетается с декором в стиле «Великий Гэтсби»: приглушённый свет, благородный винный цвет стен, мягкие диваны и кресла, овальные столы из оникса и высокий зеркальный потолок с космической подсветкой, которая превращает и так огромное пространство в необъятную бесконечность. Посередине зала находится не простое возвышение для танцев, а большая сцена со сменяющимися декорациями, как в настоящем театре. И столь изысканную, пьянящую атмосферу дополняют вращающиеся пилоны и позолоченные клетки, в которых каждую ночь посетителей развлекают роскошные, гибкие танцовщицы.
Спросите, каким немыслимым образом «неотёсанная пацанка» умудрилась вписаться в этот параллельный мир похоти и разврата, где бал правят умелые соблазнительницы, знающие подход к любому мужчине?
Я и не вписалась, но прекрасная «Аннабель», в роль которой я научилась входить каждую ночь, вполне неплохо справляется со своими обязанностями, в которые входит всё, кроме самого главного.
Досконально изучив контракт несколько раз, в длинном перечне должностных обязанностей я не нашла и слова об интимных связях с клиентами, что было главным условием в принятии финального решения о начале работы. Но, как оказалось, отсутствие данного пункта не означает, что стриптизёрши не занимаются в клубе проституцией. Ещё как занимаются! Просто никто не афиширует это в официальных документах.
Я сразу заявила, что к подобным способам заработка не готова, и именно этот факт до сих пор является камнем преткновения в отношениях со вторым владельцем клуба.
Эрик Мэрроу от темпераментного брата отличается завидной сдержанностью и рассудительностью. Большую часть времени он спокойный, как удав, и в той же мере по-змеиному скользок.
Если Тони мало волнует всё, что выходит за пределы постановок грандиозных шоу, то Эрик руководит всеми остальными процессами клуба и зациклен на постоянном увеличении прибыли бизнеса.
И отказом от предоставления «эксклюзивных» услуг я заведомо сократила заработок как себе, так и алчному начальнику, который с первого дня недолюбливал меня.
Вначале это изрядно напрягало, но позже Аврора успокоила, заверив, что для работы в «Атриуме» достаточно понравиться хотя бы одному из братьев. А раз Тони выбрал меня, значит, бояться увольнения не стоит. По крайней мере, пока.
— Большинство девушек изначально знают, на что идут, и вполне не против заработать по максимуму. А те, кто оказываются несговорчивыми, в скором времени сдаются под натиском Эрика и тоже начинают выполнять весь спектр услуг, — как-то рассказала Аврора во время совместного занятия по растяжке. — Я работаю здесь уже пятый год, и поверь мне на слово — ты сама не поймёшь, как перейдёшь черту.
— Не перейду, — уверенно возразила я, вызывая у Авроры снисходительную усмешку.
— Ты ещё совсем юна и неопытна. Подожди немного и увидишь, что я права.
Но я знаю, что мне нечего ждать. Мои жизненные принципы никуда не исчезнут. И спустя больше года работы стриптизёршей моя непреклонность в своём первоначальном мнении лишь укрепилась.
Я могу выступать в эротических стрип-шоу, танцевать полуголой на сцене, пилоне или в клетке, развлекать публику на пару с другой танцовщицей, имитируя сексуальные сцены, обрабатывать клиентов у столов, выслушивая их пошлые фантазии, стойко терпеть на себе прикосновения чужих рук и даже заниматься консумацией.
Но на этом всё.
Как бы ни давил Эрик, он не заставит меня спать с клиентами. И надеюсь, рано или поздно он это поймёт.
С началом новой музыкальной композиции я принимаюсь к заключительному на сегодня виртуозному, соблазнительному танцу возле очередного захмелевшего мужчины, показывая свою гибкость и сильные стороны тела, к которым он то и дело постоянно тянет руки.