Крылья для Ангела (СИ)

И в следующую секунду моих губ коснулись его теплые, нежные и такие желанные губы. Его жадный, горячий язык смело и бесцеремонно проник в мой рот, а пальцы заскользили по телу, умело запуская все рычаги моих эрогенных зон.
Это было так нежно, это было так мило, это был так страстно, это было так... так...
С моих плеч соскользнуло покрывало, и Артем тут же оставил на них отпечатки своих горячих губ. Пока он снимал с меня платье, я расстегнула ширинку на его джинсовых шортах, и бессовестно залезла внутрь.
Пусть только кто-нибудь попробует меня остановить.
Я слезла с его коленей, сняла с себя трусики, а он тем временем освободился от шортов и перекинул через голову футболку.
Как же красив он был под отблесками костра. Прекрасное, безупречное тело, горящий взгляд, манящие губы, — все это хотелось как можно скорее забрать себе.
Мои смелые пальцы заскользили по тугим мышцам и спустились к тату на его прессе, и его Ангел познакомился с моим. Он еще не знал, кто я на самом деле, и мне на секунду стало страшно. Безумно страшно, что будет, когда беспощадная правда накроет его с головой?
Но прямо сейчас я готова выбросить все эти мысли в костер и сжечь дотла. А вместе с ними и телефон, который, надрываясь, звонил в моей сумочке.
Этой ночью под шум прибоя и треск костра я взлетала к синему небу и падала в его сильные руки, хватая ртом воздух.
Этой ночью я впервые узнала, что такое дикое влечение к мужскому телу, впервые испытала настоящую страсть, и мне захотелось всецело отдаться мужчине. Впервые я не играла, не обманывала, не делала вид, что близость доставляла мне удовольствие, и не симулировала, когда достигала самого верха блаженства.
С ним — впервые всё было по-настоящему.
  
Глава 40
 
Глава 40
— .. .и под покровом ночи мне пришлось удирать через черный ход, — закончила рассказ я.
— О, девочка моя, страшно представить, какая серьезная опасность ждала нас, если б он прилюдно рассказал о том, кто ты, — цокала языком Саманта, выхаживая по комнате своего номера. — Там журналистов и селебрити было как туристов у Статуи Свободы. Если б информация о нашей деятельности всплыла, то нам пришлось бы свернуть агентство и перебираться в другую страну.
Саманта села в кожаное кресло и с задумчивым видом забарабанила аккуратными ногтями по деревянной столешнице журнального столика. Затем сняла с головы белое полотенце, тряхнула темными влажными волосами и, запахивая белый махровый халат, глубоко вздохнула.
— Я и подумать не могла, что этот музыкантишка заявится на день рождения дочки Гордона. Знала из надежных источников, что после развода он начал много пить, буянить, и даже загремел в тюрьму на несколько суток. Кажется, за драку в баре, — Саманта снова глубоко вздохнула. — И из-за этого дьявола наша поездка в Чикаго закончилась провалом! Кто знает, когда теперь подвернется возможность достать вещдок на этого Гордона? — нахмурив идеальные брови, она стукнула кулаком по столу, а затем попросила подать ей телефон.
Пока Саманта объясняла миссис Гордон, почему не удалось достать вещдок на ее мужа, я погрузилась в воспоминания о ночи, проведенной с Артемом.
До сих пор чувствовала его поцелуи на своих губах, его руки, скользящие по моему обнаженному телу, а в голове звучал его ласковый голос.
— Ты настолько непредсказуема, что я боюсь уснуть и, проснувшись, не обнаружить тебя рядом, — глядя в потолок палатки, наполненной феромонами, говорил Артем.
— Не бойся, не сбегу, — ответила я, лежа на нем в чем мать родила, и подобралась к его лицу.
— Как долго ты еще будешь в Чикаго, Ангел? — спросил он, и я замерла в миллиметре от его щетинистого подбородка. А затем, невольно отстранившись, достаточно грубо ответила:
— Не люблю, когда меня так называют.
«Ангел» давно уже не звучало как из уст мамы — как очень светлое и чистое. Я относилась к этому сокращению совсем иначе.
«Молодец, Ангел, достала вещдок», «Возьми его на крючок, Ангел», «Я знаю, Ангел, ты сможешь охмурить его в два счета», «Я хочу, чтобы ты переспала с ним сегодня же, Ангел!»
 
— вот кем теперь была Ангел. Охотницей, обольстительницей, соблазнительницей, обманщицей. Но точно не тем милым созданием с крыльями, с которым меня так часто сравнивали в детстве. И это сокращение моего имени я принимала теперь только из уст Саманты. И всякий раз, слыша его, перевоплощалась в ангела-защитника обиженных и оскорбленных женщин, и на своих железных крыльях отправлялась наказывать их непутевых мужей.
— Как долго ты будешь в Чикаго, Ангелина? — переспросил Артем.
— Утром улетаю в Майами.
— Может, задержишься на несколько дней? Я снял отличный номер с видом на...
— Прости, не могу, — перебила я, чтобы не дослушивать его, и потом не рисовать в голове картинки, какими видами могла бы любоваться из окна его номера.
— Надо откатать золотую карту? — слегка нажав пальцами на мой подбородок, спросил Артем, и приподнялся на лопатках, чтобы поцеловать меня.
— Именно, — улыбнулась я, и закусила его губу.
— Однажды я разгадаю тебя, — крепко обнимая меня и прижимая к своему теплому телу, вздохнул Артем.
«Однажды ты придешь в ужас, узнав, с кем провел эту ночь», — про себя подумала я, но в слух сказала совсем другое:
— Не сломалось — не чини, Артем...
— Ангел, ты здесь? — махнула рукой перед глазами Саманта, и вывела меня из воспоминаний. — Я говорю, отправляйся в свой номер и пакуй сумку. Через час наш вылет.
***
Вернувшись в Майами, я первым делом съездила в салон связи, купила новый телефон и подключила другую сим-карту. Зная, на что способна Саманта, и подозревая, что она могла запросто отслеживать мои сообщения, я не рискнула давать свой номер телефона Артему, но записала его номер и пообещала, что позвоню сама.
«Привет. Я уже в Майами. Очень скучаю по тебе. Лина»
Отправила сообщение, а потом как на иголках ждала ответа.
Но кое-кто решил надо мной поиздеваться, и вместо текста прислал фото с потрясающим видом на светящийся Букингемский фонтан.
«Ты упустила возможность увидеть это в живую».
«Срочно вылетаю обратно!» — пошутила я.
«Тебе слабо!»
Черт! — выкрикнула я и засмеялась на всю квартиру. — Провокатор!
На кухне зазвонил другой телефон. Я побежала туда на ходу набирая текст:
«Поверь, я бы все отдала, чтобы снова оказаться рядом».
— Саманта? — удивленно взглянув на экран, пробормотала я, не понимая, почему она звонит в десять вечера.
— Ангел, немедленно надевай свое самое откровенно платье и срочно приезжай в агентство!
  
Глава 41
 
В восемь утра я припарковала машину на стоянке у агентства, достала из сумки зеркальце, и, взглянув на себя, глубоко вздохнула.
— М-да... Видок, как будто не спала трое суток, — глядя на темные круги под глазами, сказала я, и, достав из сумочки корректор, выровняла тон кожи, заплела волосы в пучок и вышла из машины.
Саманта учила меня хорошо выглядеть в любом месте и в любое время суток.
— Ты не можешь позволить себе разгуливать по городу без аккуратного макияжа и красивой прически. В обществе ты должна выглядеть бодрой, легкой, ухоженной, привлекательной, хорошо одетой. И неважно, больна ты, устала, не выспалась, или получила печальную весточку. Это никак не должно отразиться на твоем внешнем виде. Запомни: твоя внешность — твоя визитная карточка. Никому не будет интересна угрюмая серая мышь, — всегда вбивала мне в голову Саманта.
 
И я следовала этому золотому правилу на протяжении всего года. Утренние пробежки, йога, спортзал, часовое нанесение макияжа, щипцы, плойки для волос — все это стало неотъемлемой частью моей жизни, но. с появлением Артема все резко изменилось.
Вчера я отправилась на срочное задание.
— Саймон Ривз, заказ на которого поступил два месяца назад, вчера вернулся в Майами, и только что поругался с женой вдрызг, и пьет виски в баре на Бискайском бульваре. Отправляйся туда и сделай все, чтобы утром на моем столе лежал вещдок на него.