Наша цель (СИ)

  
Пролог
 
Оказывается для того, чтобы ваши пути разошлись, достаточной одной вспышки. Всё начинается с мелочей. Эти мелочи оказываются ничем иным, как уничтожителями. Они вмиг разрушают то, что так долго строилось и укреплялось. Глупость, которая снежным комом катится с горы, собирая новые и новые порции снега в виде слов — помогает ворошить мерзкие вещи. Так произошло с нами. Я не знала, что скопленный с годами гнев вывалится таким потоком, что в один счёт убьёт всякую нежность, лёгкость и уют. Мы оба это не знали, потому что бросались больными словами, которые с каждой новой секундой топили нас.
Столько всего, что услышала я и столько же вывалено на Тома — не пересчитать и невозможно измерить в каких-то масштабах. Нашим отношениям пришёл крах после восьми лет существования. И это наша общая вина. Рутина, которая затянула и уволокла в свои сети, помогла всему тому, что было сказано. Мои проекты, благодаря которым я опаздывала на матч или приходила под завершение, его тренировки и работа, отбирающие многие силы и наше совместное время — тоже сделали своё. Мы отдалились. Казалось, что мы вовсе стали чужими людьми друг другу. Но основной всего стало совершенно другое: я пошла наперекор и не послушала, это стало последней каплей в той чаше, которая постепенно копила в себе проблемы. Я даже не помню, с чего всё началось, потому что ссора закрутилось так стремительно и быстро, что за долю секунды мы успели устроить Армагеддон. В итоге: Том ушёл, хлопнув дверью, которая чуть ли не слетела с петель. Таким я его ещё никогда не видела. За всё время наших отношений, мне не доводилось слышать его крик, и особенно в свою сторону.
— Как же меня всё задолбало, Алекс, чёрт возьми! — скрестив руки за головой, он словно зверь в клетке бродил взад-вперёд, — почему ты не можешь послушать? Это так сложно?
— Мне хотелось, почему я не могу сходить куда-то?
— Потому что это ночью, твою мать! — испепелив меня секундным взглядом, Том со всей дури пнул ножку дивана, из-за чего я вздрогнула, — ты хрен знает с кем шляешься ночью!
— Это был наш общий знакомый, а не хрен знает кто. Мы работаем в одной сфере.
— Мне плевать. Я устал от твоих выходок. Устал от того, что хотел одного, а получил другое! Я не хочу отношений, где паровоз ты, а не я!
Метнув в меня последний взгляд, он скрылся за дверью, предварительно хорошенько шарахнув ею.
Тот грохот до сих пор эхом отражается в ушах. Но я не ушла от него далеко, высказав собственные скопленные обиды.
— Вспомни, когда ты был рядом? — захлебываясь слезами, кричала я, — когда в последний раз ты что-то сделал? Сначала работа, а потом бейсбол, а я… когда будет время для меня? Сколько я должна ждать своего поезда?
— Ты же знаешь, что я делаю всё не для себя, а для нас!
— Что делаешь? Сутками пропадаешь неизвестно где? Я вижу тебя утром и под ночь, когда ты падаешь в кровать, а я смотрю на твою спину! Сколько ещё? Сколько я должна ждать?
— Не жди, Алекс! — заорал Том.
С минуту, мы сверлили друг друга взглядом: расплывающийся мой и яростный Тома.
— Тогда проваливай! Занимайся бейсболом, работой, всем, чем угодно, но не мной, тебе некогда. Может, найдётся тот, которому будет когда уделить время мне.
— Что? — осевшим голосом, переспросил Том, словно я зарядила ему смачную пощёчину. Но мой язык уже не повиновался мне, как и здравый рассудок, который включил свою эмоциональность.
— Что слышал!
Слёзы покатились по щекам от воспоминаний.
Я всегда боялась бытовухи, и не зря, ведь она сыграла свою роль. И эта роль оказалось одной из главных. Мне так не хватало его. За этот злополучный год я успела почувствовать себя настолько одиноко, что практически каждую ночь заливала слезами подушку, пока Том спал на соседней стороне. Скрипя зубами и кусая губы, я сдерживала всхлипывания, хотя это было незачем, ведь у него крепкий сон. Мне не была нужна куча денег, мне нужен был он: тот, кто проводит время со мной. Возможно, это эгоистично с моей стороны, но разве я просила так много? Копя в себе обиды, я с каждым новым днём становилась раздражительней, Том не отставал, потому что периодически просто уходил в себя и не разговаривал со мной, словно я — пустое место, которое хочет внимания, но никто не торопится его дать. Сейчас я понимаю, насколько важно просто разговаривать и делиться тем, что на душе, иначе это молчание приведёт к катастрофе. Неважно, какие разговоры, если хочется выговориться о том, что происходит на работе, что происходит в голове или на душе — можно лишь поделиться и станет легче. Но понимание пришло слишком поздно. Я и сама не лучше, потому что держала вихрь бушующих эмоций внутри, особенно, когда не успевала сделать проект или что-то шло не по планам.
Очередной салют в виде вспышки в голове, напомнил о себе.
Тишина и пустота в квартире стала привычной. Том никогда не приходит раньше, разве что такое было больше года назад. Скинув сумку, я вновь растоптала собственные надежды на то, что застану его дома. Слишком наивно с моей стороны, особенно после вчерашнего скандала. Я проревела всю ночь, а он так и не явился. Окинув взглядом гостиную, я поняла, что скорей всего тут никого не было. Он ушёл сутки назад. Никаких сообщений, звонков, записки — ничего. Закрыв глаза, которые начинали прожигаться слёзы, я выдохнула, и устало поплелась к шкафу за домашней одеждой. Но сердце с тем же грохотом, что и сумка, которая только что упала на пороге, вдребезги рухнуло и разлетелось на кусочки. Он ушёл. Ни одной вещи на полке, ящике или вешалке.
На этот раз сдержаться не удалось. Упав на пол, я разрыдалась, как маленькая девочка, прячущая лицо в ладонях, которые моментально наполнялись океанами слёз.
Эта пара месяцев без него — оказалась самым настоящим круговоротом ада. С трудом я принимала тот факт, что домой никто не придёт ни вечером, ни ночью. Никогда. Я никого не ждала, а написать Тому — не набралась сил, ведь ушёл он, а не я. Он оставил меня, так и не сев и не поговорив спокойно. Стены душили меня ровно неделю. Переборов себя, я перестала ждать, сменив квартиру на новую совершенно в другом районе. Я ровно семь дней ждала у моря погоды, но так и не дождалась, поняв, что на этом всё.
Два месяца и три дня с тех пор, как он ушёл и с тех пор, как мы не виделись. Сколько последующих дней я буду заниматься самоуничтожением?
  
Глава 1
 
В последнее время я паникую, когда приближаюсь к дому Лизи. Мой страх основан на Томе, который может находиться там, хотя одновременно я искренне не понимаю саму себя, чего я должна бояться? Логичней предположить, что нервоз должен быть у него, ведь именно он молча ушёл, даже не сказав мне ни слова на прощание. Наверно, я боюсь посмотреть в глаза, которые люблю, и которые в ответ не смотрят на меня тем же влюблённым взглядом. Как бы мне не хотелось или я не убеждала себя оставить в памяти только хорошее — не получается. В голове засели те самые воспоминания, когда он постепенно перестал тянуться ко мне. Медленно подходя к дому подруги, я на мгновенье закрыла глаза и вернулась в зиму, когда первый раз прилетела в Нью-Йорк, где Том первым делом повёл меня на каток в центральный парк.
— Мне не холодно и я не замёрзну, — хмыкнула я, занимая лавочку, у которой Том поставил коньки.
— Надевай, Алекс, — требовал он, протягивая мне мои же варежки.
Пока я морщилась, смотря на мягкую белую вещицу в его руках, он сел рядом и силой взяв мою руку, начал надевать варежки на мои ладони. Хоть это и было сделано с настойчивостью, я всё равно улыбнулась, смотря на то, как кисти рук прячутся в тёплом махровом облаке благодаря заботе Тома.
— Теперь я не смогу надеть коньки.
— Сможешь, — кивнул он, подхватив мои ноги и положив их к себе на колени.
Смотря на то, как сапоги сменялись на коньки, я растягивала губы в улыбке, чувствуя себя принцессой и просто самой счастливой девушкой на свете, о которой заботятся. Подняв голову, Том посмотрел на меня.