Школота (СИ)

– Действительно. Но я бы еще подпалил все здесь напоследок. Чтобы и следы запутать, и хвосты обрубить.
Девушка не мигая смотрела на своего освободителя и молчала. Дождавшись, когда возбужденный борец за личную свободу и богатство обратит на нее внимание, Ева попросила:
– Можно мне с вами? Меня солдаты убьют. Горожане нас всегда убивают.
– С какой стати?
Изящная рука поправила спутанные волосы и Володя уставился на тонкое вытянутое ушко:
– Етить! Да ты – эльф!.. ЕбДык, я не сплю? Она что – из лесных жителей?
Гном как раз уже загрузился в трактор и вовсю орудовал рычагами. Оглянувшись на остолбеневшего командира лишь пожал плечами:
– А что такого? Наверное некроманты как диковинку откуда-то приволокли. Ушастых в империи почти не осталось. В свое время они со священниками крепко сцепились, вот их и пустили под нож.
– Да?.. Слушай, но я не собираюсь за границу пока. Может, сама где спрячешься?
– Как новый хозяин скажет, – плечи девушки поникли.
– Э, стой, стой, какой к херам хозяин? Я тебя освободил, ты можешь делать что хочешь!
– Я умерла для моего народа. Епископ хотел для себя оставить, но потом черепам продал. Но новый хозяин снова подарил мне жизнь. Если не прогонит, я останусь с ним.
Махнув рукой, Владимир решил разобраться с непонятной проблемой позже:
– Так, залезай, потом все решим. Сначала надо удрать, пока не припекло... ЕбДык, мы готовы?
– Хоть сейчас!
– Тогда я лампу в сено кидаю и давай будем отправляться. К херам эти ночные развлечения...
***
Оторваться подальше в лес Мараэлле не удалось. Хотя она и пыталась как-то переставлять залитые кровью ноги, хоть и держалась за плечо малохольного лекаря – но силы быстро уходили и через две сотни шагов наемница просто мешком повалилась на холодную землю.
– Вали отсюда, Пилюриус. Вали, пока каратели не спохватились. У них за чужие ошибки наказание одно – на кол.
– Смысл? По следам все равно найдут.
– Типа, моим трупом прикроешься? Ну, тоже вариант.
– Дура. После такой драки с черепушками на нас обоих все дерьмо сольют. И стар я уже по буеракам ночами бегать. Сожрут меня тут в момент. Или на недобитых некросов напорюсь и захомутают. Да и толку от этой беготни? Кто меня ждет в том же Тагатусе или столице? Кому старый пенек нужен? Дожил до седин – ни кола, ни двора, ни семьи...
Пока старик что-то мрачно бубнил себе под нос, Мараэлла разодрала остатки рубахи и попыталась перевязать бок. Ноги ладно, там больше царапины и вскользь чиркануло. А вот слева по ребрам прилетело знатно. Счастье еще, что сбоку болталась сумка с пустой флягой, основной удар пришелся именно туда. Поэтому бочину хоть и разворотило, но ребра на удивления почти целы, а мясо нарастет. Если жива останется. А вот с этим может и не повезти. Потому как драка рядом с мельницей уже закончилась. Сейчас победитель добьет поверженных, затем сгребет в кучу выживших и начнет зачистку. И не важно, кто в итоге сумел свое знамя на курган из трупов водрузить. Что каратели, что черепушки – для бывшей наемницы уже не важно. Одно лишь жалко, что до хитрожопого школьника добраться не успела. А так хотелось за прошлый закидон в хлебальник зарядить, хотя бы разок. От души. И можно помирать...
Докси только что закончила проверять мельницу и теперь вывалилась через одно из разбитых окон на задний двор. Размеры дворика так же впечатляли, как бы и не побольше полянки, усеянной сейчас кусками тел. Два амбара слева, два справа, пачка жарко пылающих сараюшек подальше. Вот мимо этих строений и надо пробежаться, проверить – а не собрался ли какой урод удрать под шумок? Типа одной блядищи и стручка сушеного. Или бывшего раба с артефактом, которого до сих пор никак не получается вживую даже увидеть, не говоря о том, чтобы помассировать нежно печень.
– Можно было дверью воспользоваться, – фыркнула Татушка, последней протискиваясь в окошко.
– Забыла устав? Где противник в первую очередь засаду устраивает?
– На углах зданий, чтобы контролировать несколько направлений сразу.
– И у дверей. Чтобы вышел – и сразу пулю словил. Или полный разряд шпалера. Бах – и...
Про углы Татушка правильно сказала. Но только завершенный бой с некромантами все же расслабил карательниц. Пусть самую малость – но напряжение отпустило, внимание ослабло. Поэтому еле заметную тень за углом правого амбара увидели только тогда, когда в сторону мельницы шибануло яркой молнией. Чудовищный удар, грохот взрыва и хруст сминаемой стены. Двух гренадерш убило сразу же, остальных раскидало в стороны. Хозяйка гнезда решила продемонстрировать, кто на этой территории в самом деле держит фишку, а кто лишь незванным гостем вздумал забуриться без спросу.
Со стороны леса истерично загрохотали шпалеры: выжившие вояки совсем не хотели снова бодаться с некромантами, но огненные плевки рассыпались о подставленный магический щит. Алила все же не зря была верной подругой старшего мозгожора, дрессировали бабу на совесть.
В тот же самый момент у другого ангара с легким скрипом распахнулись ворота и на волю вольную потянулся сухопутный бронепоезд. Чух-чух, неспешно, выпуская клубы вонючего дыма и весело поблескивая железными боками под яркими отблесками набиравшего силу пожара.
– Куда, суки?! Это моя карета! – завизжала Алила и рванула наперерез.
Крутивший рычаги ЕбДык только и успел вздохнуть:
– Бля, отъездились. Сейчас нас накроет...
Некроманша встала метрах в десяти перед ползущим трактором, собрала перед собой трехметровый бурый шар и с натугой метнула вперед, навстречу беглецам. Заметивший чужую ворожбу в прорезь Володя так же выставил перед собой руки, изобразил подобие щита и толкнул эту прозрачную хер-пойми-какую-хуйню в сторону проклятой камикадши. Неожиданно при этом вспомнив долбанного кошака, который утверждал, что мельница и вся округа напитаны какой-то силой. Вот эта сила неожиданно мощным потоком прошла через ноги, позвоночник и руки, чтобы встряхнуть всю тушку и отправиться в свободный полет.
– Мама, – пискнул Владимир, вцепившись в ближайшую трубу и с трудом пытаясь удержаться вертикально. Все же колдовство для непосвященного – это жопа. Полная.
Но зато если кто-то очень хочет выжить, да еще ради этого без меры пользуется не до конца освоенными талантами, то получается эпическая штука. О которой потом выжившие слагают легенды. Если есть кому подобным заняться.
Невидимый щит с легкостью прошел сквозь чадивший трактор, пролетел несколько метров и столкнулся с бурым комком некромантского умертвия. Перед глазами беглецов рвануло белоснежной вспышкой, срекошитировавший шар Алилы отскочил назад и накрыл хозяйку, заставив ту кувыркнуться через голову и приземлиться на жопу. Что, съела?
Некроманша так и сидела, пуча глаза, пока подкативший ближе ЕбДык мстительно не направли трактор на врага. Аккуратно прицелившись, он старательно наехал на подлую суку сначала правыми колесами тягача, а затем с удовлетворением отметил, как качнулись по очереди оба вагончика. Шикарно получилось, голимый страйк.
– Левее бери, – подала голос Ева, с интересом наблюдавшая за процедурой экзекуции. – Выезд на дорогу вон там, рядом с березой. Видишь, в темноте белеет?
– А то. Сейчас газанем и с ветерком! – ЕбДык начал вращать рулевое колесо.
– Не надо торопиться. Хозяев больше не осталось, я их не чувствую, а ваши вояки броню кареты не пробьют. Но вот ям на дороге много, можно ненароком перевернуться. И еще вот тут можно рычаг повернуть, чтобы лампы спереди зажглись. На пару часов хватит.
Володя только-только собирался наконец-то присесть и перевести дух, как неожиданно прямо в смотровую щель уперлась наглая черная морда: