Варщик (СИ)

— Для начала я хочу получить информацию.
— Для начала?! — Питон улыбнулся. — Я тебе что, личный тренер?!
— Бита сказал именно так.
— Хрена с два!
— Кумар подтвердил.
— Ой, бля! — Питон скривился и пригубил напиток. — Давай по резкому! Что ты хочешь знать?
— Начнём с малого. Кто убил Патрика? Кто такие Варвары? Жидкие? И что будет, если Бита не отдаст им долг?
— Ёпт, малой, тебе сколько лет?! Может тебе приставку принести? Или парочку журналов с голыми тётями? Что за вопросы ты задаёшь?!
— Рассказывай!
Как я и догадывался, жидкие и Варвары — это братства подобные братству Биты. С Жидкими Бита дружил. Раньше особенно тесно. Торговал и делился информацией. Приходилось — воевали вместе.
Около года назад Бита взял у Жидких денег в долг на расширение территории. Нормальная практика. Берёшь сумму, возвращаешь с процентами. Но с тех пор Варвары оживились. Не проходило и недели, как они снова и снова совались на территорию Биты. Запугивали местных, жгли машины, подбирались к клубу. Иногда случались стычки. В последней погиб Патрик.
Варвары — новое братство. Название говорило само за себя. Про некого Рога давно ходили слухи. Говорят, он прикончил своего отца, когда ему было двенадцать. Пьянчуга заставлял Рога продавать наркотики, а пацан не хотел ходить на побегушках. Терпел избиения, пока в один прекрасный день не пробил молотком голову спящего отца. Тяжелое детство сказалось на психике. Рога вырос злобным и мстительным. Ещё мальчиком он понял, что его материя по-особому воспринимает убийства. Откликается вдвойне. Переливается всеми цветами радуги и растёт прогрессирующими рывками, будто плесень, которую поместили во влажную среду. Рога вырос. К восемнадцати скопил материи больше, чем другие сверстники. К двадцати собрал вокруг себя команду. Научил убивать, обозвал Варварами.
Дружба между братствами — вещь очень шаткая. В конечном счёте всё решают деньги и власть. Для Биты всё ещё сложнее. Он управлял братством без материи… Многие даже не придумывали причин, чтобы на него напасть.
Бита догадывался, что в его проблемах замешаны Жидкие. В момент расширения территории братство становится особенно уязвимым. Словно птица, высиживающая яйцо. Чтобы увеличить потомство ей нужно постоянно быть в гнезде и не растрачивать попусту силы. Жидкие дали наводку Варварам, и те оживились в самое неудачное время.
Войну Бита потихоньку проигрывал. Как только бросал все силы на сражения с Варварами, проседал по экономике. И наоборот. Выходил на прибыль, но терял в драках людей.
— Теперь ещё и Жидкие, суки! — Питон поставил на стол пустой стакан. — Долг требуют вернуть прямо сейчас. Плюс проценты. А накапало там… Ой-ёй-ёй!
— Что будет, если не вернуть?
— Они перепродадут долг Псам, ну а тогда всё. Кранты!
— Псам?
— Да, малой, Псам. Не слышал?
— Ну так…
— Варвары — они отморозки. Жестокие, сильные, но туповатые. Мы с Патриком могли вдвоём их сдерживать, но Псы… Организация профессионалов. Там одарённые на стадии Раскрытия. И всё у них чистенько, бля! Бумажка к бумажке! Пересчитают процентики, подобьют кассу, подведут итоги. Не успеешь рта открыть, как они уже всё заберут. Сначала клуб прикроют, затем возьмут под контроль продажу гербухи, улицу с девочками… И попробуй им слово сказать. Вырежут, как детишек малых… Для них, что я, что Патрик — сопляки.
— И что делать?
— Без понятия, — Питон пожевал зубочистку. — Не моего ума дела. Пускай Бита с Кумаром головы ломают, это по их части. Мне куда скажут идти, туда пойду. Кого скажут…, того…
Несколько минут мы сидели в полной тишине. Питон погрустнел. Будто это не он мне рассказал историю про медленный крах братства, а я ему. Видать, дело было серьёзным. Я же подумал о себе. Пока пацаны в аквариуме дожидались совершеннолетия и терпели побои на ринге под животный рёв толпы, мне удалось попасть в братство. Своя квартира, ванная комната, питание на высшем уровне и работа с ингредиентами. Я поднялся. Но надолго ли? Братство терпело крах. Я вскочил на палубу шикарного круизного лайнера, не зная о дыре в корме. Плавание будет не долгим. Мы шли ко дну.
— А как ваше… то есть наше братство называется?
— Битники.
— Битники?
— Ага, — Питон кивнул. — Бита долго думал с названием, и название придумали за него. Собравшихся вокруг Биты стали называть Битниками. Так и прижилось.
— И ты в Битниках боец? Или как?
— Вроде того…
— Можешь меня чему-нибудь научить?
— Ты же варщик, малой, — из уст Питона «варщик» звучало почти как оскорбление.
— В аквариуме я дрался на ринге.
— Дрался он… Ты у нас драчун?!
— Вроде того. А ты всю гербуху из глаз выковырял?
Питон улыбнулся:
— Ну хорошо. Чему ты хочешь научиться?
— Я хочу стать сильным. Как ты… Или ещё сильнее.
— Даже так?
— Точно.
— Встань!
— А?
— Встань вон туда! — Питон показал в центр фойе.
— Что дальше?
— Прямо сейчас ты станешь сильнее…
Едва Питон произнёс последнее слово, как воздух сотрясли звуки выстрелов. Два последовательных взрыва с задержкой в долю секунды. А за ними боль…
Сердце рвалось из груди… По лбу стекали капли пота… Руки тряслись, будто я сутки провалялся в снегу… Становилось холодно… Онемение от кончиков пальцев на ногах ползло к коленям и выше… Я валялся на ковре и переводил взгляд с одной дырки в бедре на другую. Ублюдок прострелил обе ноги. Кровь растекалась двумя ровными лужицами.
— Ты что…? — я хотел что-то сказать, но так и не собрался с мыслями. Все силы, концентрация и энергия материи уходили на то, чтобы притупить боль и сдержать крик. Я не потерял сознание только из-за бешенного количества адреналина.
— Для того, чтобы стать сильнее, придётся много терпеть, — Питон поднялся и пошёл к лифту. — Другого способа нет. Ты поймёшь, насколько сильно отстаёшь от других, только когда станешь достаточно сильным.
Странно. Я смотрел, как Питон заходит в лифт, и уезжает. Но думал не о простреленных ногах и не о том, какой же он конченый мудак… На секунду я задумался о Сутулом. Последняя фраза Питона подкинула идею…
Сука, как же больно!
  
Глава 12. Сутулый
 
В высотном здании Битников имелся свой врач. Как-то раз за завтраком я слышал, как он разговаривал с Кумаром. Они обсуждали состояние кого-то из парней. Бойцы с материей самостоятельно восстанавливали раны средней тяжести, а врач латал тяжелые случаи.
Переворачиваясь со спины на живот в фойе восьмого этажа, я только и думал, что о враче. Полз в номер, оставляя за собой две кровавые дорожки. Онемение и холод поднимались выше. Впрочем, материя к тому времени уже перераспределила силы в верхнюю часть корпуса. Отчего я довольно уверенно скользил по ковру. Но застрял у двери. Она открывалась на себя. Пришлось моститься у стены, дёргать ручку. С горем пополам, пачкая ковер, ручку, паркет в комнате, я добрался до телефона. Нажал кнопку — связь с диспетчером, через десять секунд трубку сняли:
— Да?
— Вызовите врача на восьмой! Я ранен!
— Малой, ты чего кричишь? — спросил с той стороны голос Питона.
— Что?!
— Не отвлекай людей от работы! — из динамика послышался пластмассовый треск. Питон положил трубку рядом с телефоном. Голос его звучал в отдалении. — Эй, как отключить линию малого с восьмого этажа?! Да… Ага… Да, вырубай! Вырубай-вырубай!
… … …
Тяжелая ночь. Пожалуй, сама тяжелая из всех, что мне доводилось пережить в обоих мирах. Я дополз до ванной и нашёл аптечку. Потерял много крови, прежде чем заклеил специальным пластырем четыре дыры. Обе раны навылет. Пластырь содержал обеззараживающее вещество. Удобно. Снял клейкую поверхность, прихлопнул на дыру. Готово.
По мимо пластырей в аптечке нашлось обезболивающее. Шприцы с прозрачными пластмассовыми капсулами. Я рассмотрел в них фиолетовый ингредиент. Прежде такого не видел. Первый ввёл в паре сантиметров от раны на правой ноге, второй вколол в левую. Полегчало. Забрался в ванную. Стащил штаны и кофту, сунул их под голову, закрыл глаза.