Директива 22 (СИ)

– Да, только на него есть ордер на арест, – с удовольствием просветила нас Дип.
– Где это?
– В СОНМе. Поэтому эту информацию так долго было получать – они не горят желанием прямо так вот сотрудничать. Но Хастингс их очень заинтересовал.
– И за что же его ищут?
– Он собирал детей на отсталых планетах и ставил над ними опыты, пытаясь создать псионический потенциал. Лет пятьдесят назад. Надо полагать, тогда он был молодым и бодрым амбициозным ученым.
– Какая дивная компания у них там подобралась, вот честное слово, – комментирую я, а Кин скривился.
– Вот за это я ненавижу Созвездие. Настоящий рассадник преступников, которых во всех приличных местах арестуют, как только увидят.
– С каких это пор СОНМ стал считаться приличным местом?
– С того момента, как они сообщили нам об ордере на Хастингса, конечно. Хорошие, значит, там все-таки люди.
– Особенно они прекрасны тем, что их ордер на арест обычно означает, что пойманному в ту же секунду вскроют живот, вытащат кишки и заставят измерить их шагами, – любезно подсказываю я.
– Какие душевные люди, – крякнул Кин.
– И такой душевный Иль, который дает себе труд узнать такие подробности, – проворковала Дип со своего места.
Я прикладываю руки к груди и склоняю голову, изображая, что раскланиваюсь. Что делать, у меня в голове в самом деле целая куча разрозненных знаний о самых разных ненужных вещах.
– Лссин? – напомнил Кин.
Не отвлекая Дип от ее трудов, мы сами находим в материалах дела номер финансиста фонда, и начинаем дозвон. Совершенно, наверное, не странно, что оно (он, она?) отвечает сразу же. Видимо, Горун тут уже успела пройтись с предупреждениями. Лссин действительно оказывается негуманоидным существом. Она кицилос – немного похожее на сухопутного спрута создание, чья раса отличается широко известной склонностью к коллекционированию и систематизации. Это, в самом деле, делает их прекрасными финансистами и мастерами инвестиций, и вот, например, мой собственный консультант-финансист этих вот кицилосов начисто не переносит, как самую мощную конкуренцию своему прирожденному таланту делать деньги, прятать деньги, вкладывать деньги и намывать деньги из воздуха.
–– Лссин, простите, не знаю, как к Вам правильно обращаться, мы хотели бы задать Вам вопрос о нескольких визированных вами документах фонда «Дети науки». Мы направили Вам копии.
Вот в чем я архибесполезен, так это в чтении негуманоидных форм жизни по межпространственной связи. Если в гуманоидных я еще могу разобраться и так, без псионических воздействий, на основании опыта общения и основных невербальных признаков, то с негуманоидными швах. Ладно еще, когда можно телепатически прицепиться и хоть как-то прочитать – хотя структуры сознания у них обычно совершенно чуждые, пока разберешься – упаришься. Но вот так, через межпространство? Дохлый номер. Скорей госпожа Горун скажет мне «добро пожаловать в мою голову».
– Это внутренние документы фонда. Все платежи произведены в соответствии со сметой, должными отчислениями по налогообложению и по согласованию с руководством, – почти пропел синтезатор речи, расположенный примерно в середине тела кицилоса.
– Мы обратили внимание, что часть платежей произведена на компании-дубликаты с другими реквизитами. Как Вы можете это объяснить?
– Все платежи произведены в соответствии со сметой и тем подрядчикам, которые были выбраны и одобрены для проведения работ. Выбор подрядчика – внутренняя политика компании.
Кин возмущенно поморщился.
– Дублирующая компания «Медиасфера» имеет лицензию на рекламу, но не имеет ни одного выполненного обязательства, кроме ваших, и была ликвидирована вскоре после проведения сделки. Здесь на лицо следы экономического преступления, вероятно, связанного с легализацией преступных доходов или иной угрозой, вероятно, попадающей под директиву 22. Прошу вас внимательно изучить эти транзакции и подтвердить, что они были произведены именно за те услуги, которые указаны, предоставив отчеты об их выполнении и фактологические результаты, заверенные именно этой компанией. Документы, предоставленные первой фигурирующей в Ваших документах компанией «Медиасфера», не подходят.
 
– У нас есть все отчеты, и они были предоставлены Вам. Я не понимаю ваших требований. Пожалуйста, изложите претензию в письменной форме и направьте через посольство Созвездия для передачи нам.
– В ваших отчетах за все работы по смете отчитывается первая, настоящая компания «Медиасфера», для которой спорные работы тоже указаны, но в разбивку в других пунктах, судя по техническому заданию, – Дип подсунула Кину планшет с нарытыми данными, и тот уверенно зачитал с листа. – Отчет же предоставлен по всем пунктам сметы, перекрывая спорный пункт – вот этот, 10.2, размещение видеоролика в трансляции блоггеров по списку. Но за этот пункт отчета вы платили другой компании.
– Я не понимаю ваших требований, – повторил(а) Лссин. – Пожалуйста, изложите претензию в письменной форме и направьте через посольство Созвездия для передачи нам.
– Я прошу Вас объяснить простую вещь. Почему работу выполнила одна компания, а деньги ушли другой? Именно здесь, именно в этом пункте, не говоря уже о других!
– Простите, я не понимаю Ваш вопрос. Пожалуйста, изложите его в письменной форме и направьте через посольство Созвездия для передачи нам.
– Его заклинило, что ли?
– Они могут бесконечно ссылаться на дефекты работы ретранслятора, – махнула рукой Дип. – Заканчивай эту фигню, ничего ты от этой каракатицы не добьешься.
Кин вздохнул, кивнул, отправил короткое последнее сообщение о том, что «спасибо за помощь, мы непременно направим вопросы и требования в письменной форме через посольство Созвездия для передачи вам», и обернулся на Дип.
– Хочешь сказать, что зато ты нашла что-то интересное?
– Именно. Вы были правы – некоторые выполненные задания Коды плюс-минус «бьются» с проплатами Фонда.
– И что он для них делал?
– Протаскивал через банки крупные суммы денег. А еще – «обеспечивал доступ» к какому-то арестованному судну. Достаточно давно, месяцев восемь назад.
– Надо выяснить, что это за судно, и как он связан с этими подставными фирмами. У них должно быть что-то общее.
– У некоторых из них общий прокси-регистратор, который оформлял документы для подачи в Реестр Альянса. Я думаю, стоит его навестить.
– Если он функционирует, то обязательно и прямо сейчас. Иль?
– Только попробуйте, – возмутилась Дип. – Я все утро корпела над цифрами, пока вы прохлаждались. Моя очередь ехать!
Кин выгнул бровь, глядя на меня. Я сдался.
– Ладно, уступаю дорогу, гм, уму и красоте, – говорю я.
– А ты тогда у нас кто?
– Храбрость и безумие, – тут же придумываю я.
– А Кин?
– Опыт и ответственность.
– Тогда я тут самая полезная, – заключила Дип и торопливо встала, пока мы не передумали. – Не скучай тут без нас.
– Непременно, непременно буду рыдать в уголке, – обещаю я, демонстративно потягиваясь.
– Устроив вечеринку на все здание, – хмыкнул Кин. Проходя мимо, к выходу, он дружески хлопнул меня по плечу, а Дип подняла какую-то скомканную бумажку с пола рядом со мной и кинула мне на стол.
– От тебя мусор уже разлетается.
– Ну, хоть не песок, – смеюсь я.
Некоторое время после их ухода я просто туплю, обдумывая перспективы дальнейшего расследования, потом начинаю без особых надежд искать сведения по всем арестованным за последние три месяца космическим судам. Под руку попался найденный Дип мусор, и я собираюсь было выкинуть неопрятный комок в биокорзину, но вижу, что на бумажке есть какой-то текст, и поэтому разворачиваю, гадая, что это я там записал, а также зачем и когда.
 
Но это не моя работа. Текст написан прямыми печатными буквами алфавита сайедхе, но слова на весторне.
«Мои сведения могут быть полезны для вас. Приходите незаметно во двор на Индер-40 в четыре часа по стандарту».
Чудесно. А сейчас – больше трех. И Дип с Кином уехали больше получаса назад. И Индер-40 не так уж близко.