Директива 22 (СИ)
– В Альянсе своих бедных планет навалом, – морщу нос я. – А в Созвездии с самого начала всегда было совершенно бесплатное образование, потому что у Тира на этом пунктик.
– Про Тира тебе виднее, конечно, но тут в переводе так сказано.
Я морщу нос сильнее и открываю учредительные документы, которые оформлены на весторне, как и в Альянсе, и дополнительные файлы отчетности, которые на весторн переведены торопливо и кое-как, и даже без приложенного нотариального заверения. Оригинал на квилли, правда, приложен, но квилли знает не так много людей. Это все поднимает мой уровень подозрительности куда-то за облака и до Тир-Нан-Ога.
– Они реально зарегистрированы на Квилай? – уточняю я, просматривая учредительные документы.
– Да.
– И это при том, что один из них сидхе, второй человек, а третий маворс?
– Ну, а что удивительного? Выбрали нейтральную планету.
– Супербедную нейтральную планету на отшибе Созвездия. Зато головной офис у них на Аваллоне, в столице. Как по мне, так прямо и воняет крысой.
– Иль, дорогой, успокойся уже. Кин рассказал, как ты вчера привязался к «Фаради» на ровном месте. Не стоит придумывать лишних сущностей: может, там на этой Квилай просто налоговый режим особый, или еще что такое.
– По-моему, просто воняет крысой, и все тут, – упираюсь я, продолжая ворошить файлы.
– Если тебе всюду воняет крысой, – наставительно сказала Дип. – То проверь, не от тебя ли это.
Я поднимаю на нее укоризненный взгляд, но она сделала такое невинное лицо, что любой наезд выглядел бы просто избиением младенцев, так что я затыкаюсь.
Дип, однако, оказалась права в одном: в офисе Фонда такой бардак, что я чувствую себя в своей стихии. Прямо как на поле боя, к которому я привычен куда больше, чем к офисам, кофейным очередям и прочим милым пустячкам мирной жизни. Отец вообще неоднократно говорил, что мой главный талант – это умение действовать в условиях абсолютного хаоса, упорядочивая его себе во благо, а мать всегда в таких случаях добавляла, что это от того, что родится я изволил аккурат во время захватнической операции.
Что ни говори, у меня совершенно чокнутая семейка.
Просторный офис фонда в самом деле похож на зону боевых действий. Туда и сюда по большой светлой зале между рядами столов снуют деловитые люди в форме Министерства, с коробками, с блоками памяти, с целыми терминалами. Такие же серьезные парни нависают над каждым гражданским, тыкая пальцами в их мониторы и что-то выспрашивая.
– Многовато народу для организации, которая занималась только повышением социальной осведомленности, – комментирую я, пытаясь пролавировать в лабиринте столов так, чтобы ничего и никого не снести.
– Я разрешаю тебе откусить голову их операционному директору, если тебя это успокоит, – пообещала Дип, устремляясь вперед меня к мужчине с капитанскими знаками отличия, который явно тут заправлял разграблением. Рядом с ним на терминале явно была включена межпространственная связь, потому что на экране виднелся совершенно чужой и чуждый офис и мужчина-сидхе в знакомой мне форме Созвездия.
– Офицер Дипика Раук, Управление Быстрых Решений, я предупреждала о своем визите, – отрапортовала она. – Могу я переговорить с операционным директором фонда, пока вы здесь ведете анализ деятельности?
Это явный сарказм – если бы врачи так анализы проводили, это было бы что-то вроде изнасилования. Но капитан то ли не заметил, то ли не захотел заметить – только запросил разрешение на беседу у своего коллеги на экране и кивнул Дип на единственную закрытую часть залы, отделенную стеклянными перегородками.
Операционный директор, сутулый сидхе чуть постарше меня, при нашем появлении виновато вынул изо рта палец, с которого до того откусывал ноготь.
– Господин Мевз-ло-Джахеррам? – уточнила на всякий случай Дипика. – Мы из Управления Быстрых Решений, нам надо побеседовать с вами.
Мевз мимо нее бросил на меня полный надежды взгляд и поздоровался на сайедхе.
Я ехидно отвечаю ему тем же, но тут же добавляю:
– Только, простите, я не знаю ваш язык. Я альвар.
Впрочем, в альварском языке я тоже не мастер, но ему об этом знать не полагается.
Он несколько сник и перевел взгляд на свой стол. Мне даже его немного жаль, при всей моей подозрительности к деятельности фонда, сам этот парень скорей кажется мне злосчастной жертвой обстоятельств. Хотя, внешность бывает обманчива.
– Итак, ло-Джахеррам, – гладко и правильно выговорила его фамильное имя Дип, усаживаясь напротив него. Я пока не вмешиваюсь – кажется, Дип нервировала нашего печального директора куда сильнее, чем я. Да и не удивительно – он какой-то задрипанный для сидхе, а Дип – в самом деле, очень красивая девушка. Вероятно, ему с такими редко доводилось общаться.
Впрочем, если подумать, таких красоток, как Дип, и я сам видел маловато.
– Расскажите нам, пожалуйста, о Вашей работе в Фонде.
Я смотрю мимо него рассеянным взглядом, изучая выставку дипломов на стене. Вот что должно руководить человеком, чтобы вывесить в своем кабинете абсолютно все свои бумажки, начиная от похвальной грамоты за школьную успеваемость? По всей видимости, он человек, который работает за идею, похвалу и одобрение, а не за деньги. И как же такой отличник попал, как кур в ощип? Или злополучный фонд в самом деле всего лишь способ вывести деньги и такая же жертва, как и банки?
– Я руковожу деятельностью Фонда в Альянсе три года, – начал он, немного нервничая, но буквально через пару фраз его речь поменялась, становясь гладкой и плавной, словно переключился тумблер публичных выступлений. – Я сменил на посту госпожу Горун, которая раньше занималась этим сама. Однако, в Альянсе все еще есть предубеждение против маворсов, поэтому остальные руководители сочли возможным взять на работу на это место уроженца Альянса.
– Так Вы – не гражданин Созвездия, ло-Джахеррам?
– Нет, госпожа ээээ …
– Раук.
– Госпожа Раук. Я родился и вырос в Альянсе, но я дальний родственник ло-Лланнренна, и меня, вроде как, рекомендовали на это место. Я неплохо справляюсь! У нас хорошие результаты. Мы собрали только в этом месяце больше трехсот тысяч кредитов благодаря качественной социальной рекламе и проводимым акциям. Мы сотрудничаем с сетью семейных магазинов «Горран» и с целой плеядой школ, что позволяет нам эффективно находить целевую аудиторию для воздействия. В Альянсе живут прекрасные, неравнодушные люди, им просто надо иногда напомнить об этом.
Он явно сел на своего конька, а мне резко поскучнело. Я поискал среди дипломов нужные и в самом деле нашел нужные бумажки об окончании университета по направлению общественных отношений и нескольких дополнительных курсов в этом направлении. А вот про бухгалтерию и финансы – ничего.
– Ло-Джахеррам, – перебиваю его я. – Кто у вас отвечает за финансы? Не говорите, что вы – вы не отличите дебет от кредита, даже если они разденутся и напишут это на себе боди-артом.
Он сбился на полуслове и растерянно посмотрел на меня, потом потянулся к терминалу, но тот, конечно, был уже опечатан.
– Эндер Сорель, – назвал он имя и с оттенком отчаяния махнул рукой в сторону остального офиса, подвергаемого разгромлению. – Он сейчас там.
И его там едят, – хотелось закончить фразу мне.
– Приведите его, пожалуйста, сюда, а сами сходите кофе, что ли, попейте, – прошу я его с ощутимым нажимом. – Будьте так любезны.
Вероятно, я говорю и выгляжу достаточно убедительно – или достаточно безумно – чтобы он закрыл рот и послушался.
– Ты в курсе, что я вела допрос? – на всякий случай уточнила Дип, словно я мог бы пропустить мимо глаз такой вопиющий факт.
– Ага, – тем не менее, отвечаю я. – Но он точно не наш парень, только зря время на него тратить. Он пиарщик, может, немного маркетолог, и может тебе чудесно рассказать, как выжать денег из людей сравнительно честными способами, а вот про кражи и криминал – это не к нему.
– И я должна просто тебе на слово поверить.