Путешественник и Тёмный Лорд (СИ)
– К-как?!
– Палочкой и автоматом. В Европе.
Том нахмурился чуток, кивнул, сел по турецки…
– В принципе не против, но хотелось бы подробностей.
– Да ничего сложного, – сажусь напротив него, – нам нужно засветиться в Европе. Не под настоящими именами, а под псевдонимами. В нужное время в нужном месте псевдоним можно будет раскрыть – и вот оказывается, что ты не абы кто, а истинный патриот, воевавший на стороне Наших.
– А ещё должники среди магов, так?
– Так, догадливый… В Европе у Талли есть агентура, пусть в основном и невыского уровня. Однако даже этого уровня хватит, чтобы время от времени выручать очередного беглеца от Гриндевальда. Когда просто выручают, а когда и сигнал дают Роду Талли. Если есть возможность и желание – аппарирую и помогаю.
– И много…?
– Порядком. Десятка два случаев – мои люди, а с полдюжины – я сам. Ещё в нескольких случаях действовал как маггл, под обороткой. Но это не от Гриндевальда, понятное дело, а от его маггловской марионетки людей выручал.
– Для легализации в маггловском мире? – Моментально догадался Гонт.
– Верно. Засветился вон с английской разведкой под парочкой уголовных личин [73], с людьми де Голля, американцами, русскими… Так что после войны будут у меня чистые документы в маггловском мире, и выходы на интересных людей.
– Ооо… Да, сейчас, в неразберихе, можно многое…, – Том задумался нанадолго, потом сглотнул…, – думаю, я тебе в общем-то и не нужен? Хочешь просто… натаскать?
Киваю удовлетворённо: всё он правильно понимает!
Долго не собирались, всё было готово заранее. Единственное, Том очень скверно говорил по немецки, так что на помощь пришёл артефакт-переводчик. И… мысленно поставил "галочку" – этот момент в воспитании потенциального Тёмного Лорда я упустил. Если латынь и корнский [74] у него "отскакивал от зубов", то вот на русском, немецком и французском Гонт свободно читал, но плохо говорил – языковой практики не было.
Несколько последовательных аппараций через Норвегию, Швецию и Голландию…
– Фу…, – выдыхает Том после последней, – это было сильно.
– Сильно то, что ты не сблевал, – с некоторым удивлением констатирую я, – надо будет потом проверить некоторые данные.
– Где мы?
– Эльзас, – достаю вещи из тайника, – переодевайся.
– Как магглы будем? – Подросток вертит в руках потрёпанные и не слишком чистые вещи явно без воодушевления.
– Как магглы. Лицо себе немного поменяю – и всё, стараемся не использовать магию.
Морщась, Гонт переодевается, я же перед карманным зеркальцем леплю новое лицо. Метаморфизм есть у многих чистокровных магов, пусть в основном и не ярко выраженный. Но мне много и не надо – так, чуть-чуть уши поправить, скулы… И вот я не смазливый красавчик с крайне необычными чертами лица, а обычный белобрысый подросток, несколько нескладный и угловатый.
До места встречи ехать нам было двух часов, но Том весь извёлся. Собственно говоря, "десантировались" мы так далеко как раз для того, чтобы он "перегорел". Хороший летний денёк, просёлочная дорога и редкие военные в немецкой форме – в основном отпускники, Эльзас для Рейха ныне глубокий тыл.
Подъехали к Кольмару и слезли с велосипедов, ведя их за рули. Проходя мимо выздоравливающего гренадёра с тростью, лицо у Тома сморщилось в гримасе.
– Отец из вашей дивизии, – шепнул я немцу, – тяжело видеть, извините. Погиб недавно.
Вояка кивнул понимающе-сочувственно, провожая нас взглядом.
– Далеко? – Сквозь зубы процедил Риддл. Вижу, что он уже на грани – перенервничал и вот-вот сорвётся.
– В том кафе встреча.
Кивок, и катим велосипеды дальше.
– Зигги, малыш! – Окликнул меня пожилой мужчина, сидящий за столиком в открытом кафе, – вырос-то как!
– Дядя Алекс, здравствуйте! – Изображаю приветственную улыбку, – я с другом. Алекс Моргенау, Диц Торгау.
С серьёзным видом они пожали друг-другу руки.
За кофе, к которому "дядюшка Алекс" купил нам по пирожному, обсудили работу.
– В гестапо содержат, – с милой улыбкой рассказывал агент, хлопая меня по плечу и заставляя показывать бицепсы.
– Подходы?
– Нет, – Алекс похлопывает меня по плечу с отеческой улыбкой, – Из тебя через пару лет получится хороший солдат! – Чуть громче говорит он.
– Подкуп?
– Не выйдет. Аненербе уже оповещено, только громкая акция, причём в ближайшее время.
– Ага… Ладно, дядюшка, пригласи-ка нас на прогулку, там и обсудим.
Оставив велосипеды на хранении, прогулочным шагом идём вместе с агентом. Разговор получается рваным: как только кто-то приближаемся, с обсуждения налёта на гестапо переключаемся на бытовые разговоры.
– Сопротивление?
– Да какое тут…, – машет Алекс рукой и останавливается, – а знаешь, наверное можно след на ту сторону пустить. Недавно я русских беглецов переправил в нужное место, но их всё ещё ищут. Там один был… Волков, он сквиб. В лагере таких на учёт ставят, особенно если не только-только в плен попал.
– Вроде как русские сработали? – Моментально улавливаю суть идеи.
– Точно. Ребят не подставим, а гриндевальдовцев по ложному следу пустим – будут искать здесь русский след.
С планом особо не мудрили, сейчас как раз такой момент, когда нужно действовать, а не думать. Разделяю своё сознание на два потока: первый контролирует тело, а второй как бы вылетает из него. Старый приём менталистов, переработанный под сидовское сознание.
Облетаю Кольмар, здание гестапо, тюрьму, казармы и пути предполагаемого отхода.
– Антиаппарационный барьер стандартный, – сообщаю через несколько минут, – пробью. Магов в городе мало, да и те почти все слабосилки или магглорожденные.
– Таран? – Предлагает Алекс, для которого эта операция не первая и даже не десятая.
– Да. Держите накопители, закачал в них нейтральную Силу. Так что можете выдавать плетения на грани своей мощности.
Тому это не надо, магически он очень силён. Но с помощью накопителей его Сила на выходе чуть-чуть меняет рисунок и никто не опознает потомка Слизерина по остаточным магическим следам. Мне ещё проще – как вечно изменчивый-и-неизменный сид, могу менять оттенки Силы.
Короткое обсуждение с Алексом было нужно скорее для Тома. Алекс был тем ещё авантюристом, завербованным мной задолго до войны.
– Какскадами? – Переспросил Риддл, – а напрямую нельзя?
– Могу и напрямую портал, – пожимаю плечами…
– Ого! – Вырывается у Алекса.
… но нам маскировка нужна. А напрямую барьеры прошибать – вся Европа в курсе будет.
– Да, такое нам не надо, – согласился Том, – значит Таран? А подробней?
%%%– ББАХ! – И стены тюрьмы разлетаются Бомбарды. Роберт делает короткий жест палочкой в левой руке, и повинуясь ему, камни от разрушенной стены влетают в пролом, добивая выживших охранников и расчищая путь.
Почти тут же в пролом влетает Алекс с хищной грацией опытного бойца, поливая вокруг огненными плетениями. И только затем – он, Том.
Подростку было немного стыдно оттого, что он был на подхвате. А ещё более стыдно, что он был этому рад.
– Бах! – Роберт шёл грубо, напролом, щедро разбрасывая ударные плетения. Грубо, но очень быстро и – ОЧЕНЬ сильно. Два выбежавших слабосилка, увешанных артефактами, были сметены одним небрежным жестом, а артефакты на их телах сгорели.
Почему-то Том ожидал, что в тюрьме, да ещё и немецкой, будет как-то… готично. Но нет, она была насквозь казённой – и от того было ещё страшней.
Поймав себя на неуместных в данный момент мыслях, подросток тряхнул головой и снова начал настороженно озираться по сторонам, идя с палочками в обеих руках.
– Секо! – На автомате выкрикнул он, разрубая какого-то человека в штатском костюме с "Вальтером" в руке.