Лесная ведунья. Книга 1 (СИ)

Поднялась.
Русалки услужливо стул отодвинули и вовсе унесли.
Клюка тут же верно подскочила, придавая мне и опоры, и уверенности и статуса. Повисла тишина над пирующей нечистью. И глядят все на меня с готовностью внимать, и даже анчутки летать перестали с ауками, тоже слушать готовы. А я… не сильна я в речах важных, ох и не сильна…
Ну да ничего. Приосанилась, приободрилась, вид приняла серьезный, значимый, мудростью исполненный, и произнесла торжественное, возвышенное, патетичное:
— В общем, — я указала в сторону леса проклятого, — там за рекой есть Гиблый яр. Слышали про такой?
— Эээ…слышали, — разом ответили все, как-то даже смутившись.
Все явно ожидали одухотворенную речь на полчаса как минимум, а потому сейчас даже несколько растерялись. Все, окромя аспида, тот пил вино, насмешливо на меня поглядывая. Внезапно поняла — раздражает он меня. Вот раздражает и все тут.
— Про нежить в Гиблом яру слышали? — продолжила я.
— Да, ведьма, — тоже разом ответили все.
— Страшное место? — спросила, даже не знаю с чего.
— А то! — тоже хором.
А дальше в разнобой:
— Места-то гиблые!
— Слышал там и волкодлаку несдобровать! — сказал волкодлак Далак.
— Мы, вампиры, подальше держимся, — заявил граф Гыркула.
— Моровиков и тех засасывают, — сказал какой-то моровик.
— Смерть там, даже для нечисти, — прошипела одна из хмар.
И тут тихо вдруг так стало. И все главное сразу на меня посмотрели. А я в сторону Гиблого яра. А нечисть на меня. А я… поняла, что краснею.
И тут вампиры заподозрили, что дело нечистое.
— А ты чего такой разговор завела, ведьма? — очень подозрительно протянул один из вампиров.
И главное первыми засекли-то вампиры, но вот сейчас… сейчас уже все так на меня смотрели, что я поняла — скажу про Гиблый яр и мне конец. Вот как есть конец. А потому нельзя про него говорить. Вот всем своим ведьминским чутьем чую — нельзя.
Кто б его еще, это чутье мое, послушался бы…
Вздохнула, распрямила плечи, осанку горделивую сделала, да и:
— Ой вы мои воины верные!
— Да ну лесом! — вскипел ближайший к Гыркуле вампир. — Ведьма, ты очумела?
И тут же умолк, под ледяным взглядом главного из кровососов.
Ну, мне и молчания хватит.
— Ой вы мои воины храбрые! — продолжила я.
Кто-то из моровиков попытался свалить на четвереньках, но путь ему преградил леший.
— Ой вы мои воины победоносные! — прозвучало вообще не убедительно.
На этом моменте нечисть окончательно поняла, что пора валить, а я окончательно поняла, что мотивирующие речи явно не мое, а потому, отставив все традиции, пафос и правила сказала прямо:
— Мой Заповедный лес остался последним на всем континенте.
И все те, кто повставал с мест, молча сели обратно.
Да, шокирующая новость, сама в шоке.
— Я не знаю, кто наш враг, но враг есть, — продолжила честно и открыто.
Из нестройных рядов нежити донесся вопрос:
— Один?
И я призадумалась. Крепко подумать пришлось, и с силами собравшись ответить искренне:
— То мне не ведомо.
Гости мои тоже призадумались. И я призадумалась. И настроение у всех стало такое задумчивое… один аспид сидит и на меня смотрит, и взгляд такой, что сразу стало ясно — этот вообще ни о чем не думает. Этот ржет, только скрывает, но не особо старательно.
Глянула на него укоризненно, да и сообщила:
— У нас тут горе-беда!
— Извини, лесная хозяйка, о своем задумался, — покаянно ответил аспид. — Так что ты, ведунья, делать-то собираешься?
Вот, один хороший вопрос за весь пир!
И я уже было воодушевленно достала блокнот с записями и карту Гиблого яра, да тут и вспомнила… традиции, чтоб им пусто было. Пришлось снова в горделивую осанку возвертаться, да гласом величественным возгласить:
— Гости мои славные, хороши ли был пир?
Издалека, откуда-то от злыдней, донеслось:
— Сойдет.
Злыдни, они злыдни и есть!
Глянула недобро в их сторону… отомщу же, как есть отомщу… наверное. А пока обратно к традициям.
— Итак, — я список собравшихся оглядела, — так… Ауки, анчутки, бадзулы, злыдни, моровики и хмары, вы у нас нечисть чистокровная, от того вы мне уже по гроб жизни должны, и вашего мнения никто не спрашивает.
За столами указанных особей поднялся возмущенный гул.
— Не спрашивает, я сказала! — прикрикнула на них.
Гул стих.
— Переходим к нечистокровным, — я сделала пометку в блокноте и посмотрела на волкодлаков.
Волкодлаки не простые оборотни — а лесные. И хоть норов у них крут, но и ума природа-матушка не пожалела. А потому, когда все волкодлаки посмотрели на старшего здесь вождя Далаку, тот вздохнул и ответил:
— Твоя правда, хозяйка лесная, твой лес Заповедный последний на континенте остался. А Заповедный лес наш последний бастион, падет… и начнется обратный отсчет существования волкодлаков. Мы с тобой, ведунья! Мы с тобой!
Поклонилась, благодарственно и спросила, как полагается:
— Какую плату запросишь, Далак?
Волкодлак призадумался, затем ответил решительно:
— Кров.
Серьезная цена. Волкодлаков в свой лес я пускать обязана, да только на сегодняшний момент могу и прогнать за поведение плохое… а коли дам им кров, то и выгнать прочь не сумею.
«Приструним если что, Веся, — успокоил меня леший».
Что ж, раз так…
— Быть, по-твоему, Далак, — согласилась с его ценой за участие в войне.
Посмотрела на графа Гыркулу.
Тот, ехидно осклабившись, протянул кровожадненько:
— Кро-о-овь…
Я посмотрела на Гыркулу, тот на меня. Я на него, изогнув бровь. Тот на меня. Я улыбнулась. Гыркула улыбаться перестал. Нахмурился, руки холеные с когтями завидными на груди сложил, снова на меня зыркнул.
— Точно кровь хочешь? — елейным голоском переспросила я.
С Гыркулой у нас отношения были особые — меня к нему в городок, раскинувшийся у подножья холма на котором графский замок устроился, на практику отправили. Как самую паршивую ученицу. Самая паршивая ученица повела себя самым паршивым образом и саботировала всю практику, шлясь по всяким вампирским достопримечательностям. А как дело дошло до подписания ведомости, тут-то я и спохватилась. Нарядилась в сорочку белую, сняла с себя все охранительные амулеты и принялась гулять вокруг замка с видом невинной несчастной и потерянной девы. В первую ночь на меня клюнули вампиры-охранники — пришлось вином откупаться. На вторую — два сына самого графа, гарантировали мне море удовольствия и обещали, что как только я разденусь, мне все понравится. Мне все понравилось, спорить не буду, особенно когда вампиры разделись до исподнего. А нечего с ведьмами в карты играть, плохое это дело, гиблое. Исподнее я им вообще из жалости оставила, так что оба графеныша мне все еще должны были. На третью ночь заявился сам Гыркула!
И какая это была ночь!
Угодивший в ловушку граф деться никуда не мог, от тоски и отчаяния Гыркула выл, ругался… но тихо, я как-никак девица, и попутно рассказывал мне какая я хорошая, талантливая, одаренная, трудолюбивая и ответственная.
Я записывала.
Все записала, дневник по практике за одну ночь заполнила. А характеристику мне вампир надиктовал такую, что я даже сама собой загордилась. Вытирая слезы умиления, протянула все своему научному руководителю. Гыркула скрипя зубами подписал. Он тогда еще знал меня плохо и явно рассчитывал, что как только высвобожу его из ловушки, он мне голову отгрызет… в прямом смысле. Просчитался. Перед тем как выпустить его, я милым голоском сообщила, что род графов Гыркула мне должен. А карточные долги у вампиров священны, так что…
— Трусы! — прошипел граф, пристально глядя на меня и игнорируя принявшие выражения крайней заинтересованности лица присутствующих.
Надо же, как всего одно слово, может заинтриговать, даже не знала.
— Будь, по-твоему, — кивнула вампиру, пытаясь сохранить серьезность и учтивость.
— Обе пары, — добавил граф.