Вне рамок приличия: Друг моего сына (СИ)
— Смотри на себя, — хрипло требовал, вбиваясь в меня без нежности. Крепко держал за горло, не позволяя отвернуться: — Ты… порок, Лиза. Ты — чистейший порок. Ты так преступно красива, что из-за такой как ты мужики идут на смерть, преступления и даже убийства! — я ему поверила. Не могут лгать с такой страстью в голосе, с таким серьёзным, даже злым лицом.
И я, упираясь руками в мебель, чтобы не упасть, подчинялась… Глядела, но не видела того, о чём он говорил — лишь себя, раскрасневшуюся от порочного секса. От стыда и липкого смущения за то, что мне нравилось созерцать нас с Русланом в такой пикантной позе! В такой момент! В нашей, совершенно перешедшей все рамки допустимого, ситуации.
Это так аморально прекрасно…
Он невозможно красивый и сгорающий от похоти ко мне.
И я… полностью в его власти…
А потом я потеряла нить порочных мыслей.
Глава 27
ЛИЗА
Меня так захватила наша страсть, что вернулась на бренную землю только, когда мы оба получили удовольствие и остывали, жадно сопя, точно кони после скачки.
— Меня ждут, — пробурчала, собирая мысли в кучу.
— Мне тоже пора, — бросил безлико Руслан. — Самолёт через несколько часов.
— Чокнутый, — не ругалась — глупо и счастливо улыбалась.
— А ты находка для насильника, — принял игру Рус. — Трусики не забудь надеть, а то рейс отменю, и мы продолжим…
Я посмеялась глупой фразе, но послушно надела кружево.
В этот раз уходя, позволила себе слабость и поцеловала парня. Искренне, как бы делала всегда, прощаясь со своим мужчиной.
Оставшийся вечер прошёл на удивление спокойно. Хотя, думаю, дело в том, что мне поднял настроение Руслан. Поэтому и спала как убитая, и домой вернулась на таком позитиве, что, кажется собой могла освещать город.
Но никак не ожидала, что выйдя на работу, тотчас получу новое задание от начальства.
— У нас завтра вечер… — на моё скептическое молчание, Маргарита пояснила: — Я тоже буду, и ещё несколько человек от клиники, — опять секунду пожевала губу и добавила: — Прости, это Громов организовал. Запланировал, организовал, пригласил… я не смогла увильнуть.
— Почему? Ты же собиралась с ним разрывать отношения, — сбивчиво уточнила.
— Готова, — вымученно кивнула Марго, — но не смогла отказать в его настоятельной просьбе. Лиз, для него мероприятие очень важно. Если ты не в курсе, он баллотируется в городскую думу. И сейчас начинается усиленная компания: максимум шума, красивых жестов, показалова и обещаний. Вот я и не смогла отказать в такой мелочи, как поддержка и массовка, тем более он нам помог, — рассуждения Анисимовой не были лишены правды. — Я корыстная и алчная сука, но не неблагодарная.
— А я тут причём?
— Ты должна быть! Выступишь с благодарственным словом…
Я расстроенно покачала головой:
— Нет!
— Да! — настаивала Марго. — Это будет правильно и красиво. А ещё полезно для дела. Если мы погромче выступим, восхваляя его заслуги и споём дифирамбы, вряд ли он захочет скандала с возвратом средств.
Вот теперь я зло выдохнула:
— И всё же ты закостенелое сука, Марго!
— Спасибо, знаю, — ничуть не обиделась Анисимова.
А на что?
Тем более это правда, и я не раз ей об этом говорила.
Громов старший почему-то молчал. Это бы радовало, если бы до чёртиков не пугало. Не думаю, что он отступился, скорее запланировал нечто такое, от чего у меня волосы дыбом встанут или сразу скопычусь. В общем, до жути настораживало, как затишье перед бурей… Даже в воздухе висело зловещее напряжение.
И чтобы не поддаваться панике, предельно себя занимала работой, но к вечеру готовилась особенно тщательно… морально. Причём чем было ближе к встрече, тем сильнее меня трясло. В итоге, перед выходом из дома, даже успокоительного приняла.
На мероприятие прибыли по раздельности, но созвонившись уже на месте, скооперировались непосредственно в банкетном зале.
Народу было очень много, но, как мне показалось, большая часть — это средства массовой информации, а если учесть, что по одиночке они не ходили, толпа собралась разноплановая, шумная.
И конечно Громов был во главе самой представительной группы. Все в костюмах, с серьёзными лицами.
В зале не было хаоса, беспричинного шума, привычная канифоль перед выступлением важного человека с громкой речью.
— Госпожа Лазарева? — строгим тоном уточнил мужчина грозной наружности и с наушником секьюрити.
— Да, — меня охватило волнение, несмотря на принятое лекарство.
— Будьте любезны, следуйте за мной, — обронил так, словно я обязана беспрекословно подчиниться.
Я покоилась на Марго. Анисимова на меня, нервно плечами пожала, мол, понятия н имею, что он хочет.
— Простите, — слегка недоуменно выдавила, не собираясь бросаться сломя голову выполнять странные распоряжения незнакомого человека.
— Громов Герман Анатольевич, просил вас к нему зайти, — расщедрился охранник, смекнув мою неторопливость.
Мне совсем не горело видеться с Германом, но не устраивать же сцен.
Проглотив недовольство, позволила меня сопроводить в закрытую комнату за сценой с трибуной. Перед дверью ещё два охранника. Меня пропустили, перед этим обыскав на предмет оружия, я так понимаю, и на моё весьма недовольное:
— Эта шутка какая-то? Может ещё под подол залезете? — самый мордастый и явно непрошибаемый буркнул:
— Строго по протоколу… и если понадобиться!
— Тогда, пожалуй, я воздержусь от встречи и увижусь встреча с ним будет более доступная.
— Игорь, пропусти, — сухо обронил сопровождающий и верзила с явным неудовольствием отступил.
— Спасибо, — буркнула я ни капли не вежливо и наконец-таки вошла в небольшую комнату отдыха с мягкими диванчиками вокруг прямоугольного стола. Громов сидел на краю, но только я появилась, тотчас поспешил мне навстречу:
— Отлично выглядите, — шаблонно начал.
— Спасибо, вы тоже, — вернула любезность, по-прежнему пребывая в недоумении, что ему нужно от меня в данный момент.
— Прежде, чем приступлю к своему делу, хотел бы с вами обмолвиться парой слов.
— Сейчас? — опешила, с сомнением покосившись на дверь, но секунду помявшись, покладисто села на мягкий диван, куда указал Громов.
— Подождут, — бросил ровно Герман и устроился по другую сторону, и тоже на диванчик.
Мне показалось слегка беспечным заявление и уж тем более неуважением, заставлять ждать толпу, которую сам собрал, но я ему этим не ткнула. Промолчала, к своему ужасу понимая, что оказывается я Громова интересовала куда сильнее, чем работа и предвыборная гонка.
И это было дико…
Я бы могла подождать!
Ей богу… даже бы не обиделась!
— Если вы хотите услышать ответ…
— Слышал, Руслан тоже свою лепту внес в бизнес, — обронил Герман, не дав договорить.
— Да, он дал согласие на обслуживание… — пробормотала, окончательно сбитая с толка.
— Я о новом проекте, — отрезал Герман нелепую мысль, что отец не в курсе дел сына.
— А вы об этом, — тотчас сориентировалась я. — Да, директор и зам рассматривает его предложение и проверяют рентабельность по плану, — размазала ответ, укрепляясь в нехорошем предчувствии какой-то засады.
— Затратное дело задумал, — ровно подтвердил Громов.
— Да, мне тоже так показалось.
— Особенно в преддверии большого торжества и растрат…
На моё красноречиво-непонимающее молчание, Громов расщедрился на пояснение:
— Сын скоро женится.
Моё сердце пропустило удар.
— Лгать не буду — это необходимость, — продолжил невозмутимо Герман. — Ради защиты репутации Анны.
— Анны? — вторила глупо и даже сморгнула лишний раз, потому что перед глазами назойливо чёрные мухи летать стали.
— Анна Берман, — задумчиво покивал Громов. — Я тебе как-то говорил, что Рус в плане личных отношений — ветер. И вот это случилось: встречаясь с Мариной, он не отказывал себе в гулянках на стороне. Связь с Анной оказалась с последствиями.