Я тебе объявляю войну
Дело было так. Как-то летом мои родители вместе с родителями Королева поехали к нам на дачу – шашлыки и все такое. Ну и нас прихватили.
Все наелись до отвала, а костер зачем-то оставили: хотели еще уху сварить, а вместо этого пошли смотреть телевизор.
Меня попросили присмотреть за огнем. Я расслабилась, потеряла бдительность и просто любовалась искрами в темноте. Потом до меня вдруг дошло, что ни Алевтины, ни Сергея давно нигде не видно. Я стала пробираться по саду и обнаружила «сладкую парочку» за сараем. Они целовались, а перерывах Королев, подлец, шептал:
– Я тебя так люблю, так люблю!
Алька, бессовестная, отвечала:
– Я тебя тоже очень-очень люблю!
Ну и дела! Я пустилась наутек от этого злополучного места, но, видимо, ветки всё же затрещали и я перепугала голубчиков, потому что через несколько минут Аля и Сергей появились около костра. И вид у них был немного смущенный.
– Вика? А ты чего это здесь?
– Да вот… – невозмутимо ответила я. – Смотрю за огнем. Так красиво!
Вдруг мне стало очень, очень смешно. И я расхохоталась.
– Что смеешься? – с подозрением спросила Аля.
– Ничего. Просто настроение хорошее, ведь день сегодня был чудесный! Правда же, чудесный? Погода – прелесть, вода в реке – теплая, еда такая вкусная! – я начала кружиться и пританцовывать.
– Викуль, ты такая… Сестричка моя, какой же ты еще ребенок! Но день и правда замечательный! – Аля подбежала, обняла меня, и мы стали кружиться вместе.
Я почувствовала, что вот-вот разревусь, и не придумала ничего лучше, как предложить:
– А давайте будем прыгать через костер?
– Думаю, это не очень хорошая мысль, – отозвалась сестра.
– А, по-моему, классно! – крикнула я. – Классно и ве-е-е-село!
Желая подтвердить свои слова, я разбежалась и попыталась сделать прыжок, но подвернула ногу и упала в огонь. Волосы мои сразу вспыхнули, но я не испугалась, а только подумала – «ну вот, было на голове три волосины, а осталась одна».
В этот момент ко мне подбежал Сергей, оттащил от костра, сорвал с себя майку и начал меня тушить.
– Ты что, Вика? – испуганно закричал он, – что это с тобой?
Но я лишь продолжала смеяться.
В тот вечер я была самой веселой девочкой в мире, и родные не могли угомонить меня до самого утра. Глаза мои блестели, щеки раскраснелись, я рассказывала веселые истории и уверяла всех – какие это, право, пустяки – обожженная спина и сгоревшие волосы.
После этого случая, конечно, пришлось подстричься – прощай, коса до пояса, – но такие мелочи уже не сильно меня волновали. Когда мы вернулись домой, я еще несколько дней веселилась, а потом развернула бурную деятельность – сделала генеральную уборку, приготовила гору имбирного печенья, перешила три пары джинсов в шорты, записалась на йогу. А затем решила посвятить жизнь учебе. Хотя не теряла надежду, что Сергей Королев когда-нибудь одумается.
И вот все надежды окончательно рухнули этим летом, когда парочка решила пожениться. Свадьба должна была состояться в октябре, но подготовка шла полным ходом. Ресторан оплачен, меню утверждено, платье для сестры куплено. Даже маме платье уже купили, лишь я оставалась бельмом на глазу своей сестры.
– Аль, ты извини, я немного занята… – сказала я, надеясь, что и сегодня мне удастся отделаться от неприятной повинности.
– Вика, сколько уже откладывали? Больше не хочу слушать никаких отговорок! Сейчас едем и покупаем.
– Ну ладно, – я понуро наклонила голову.
– У тебя вид, будто я тебя на казнь веду.
– Нет-нет, что ты! С тобой это никак не связано, просто… – я замялась, пытаясь что-то придумать, – неприятности в универе.
– Неприятности? – Аля обняла меня за плечи. – Если кто-то тебя обидел, я ему голову откручу! Скажи, кто этот негодяй? Или негодяйка?
По счастью, отвечать не пришлось, потому что у сестры зазвонил телефон.
– Сережа скоро подъедет.
– А он нам зачем?
– Как это – зачем? Поможет платье выбрать.
Королев уже несколько лет работал дизайнером. Правда, дизайнером интерьеров, но какая разница? Я же все равно была для него как интерьер.
Сергей заехал за нами в майке и джинсах, весь такой спортивный и загорелый. У него были пронзительные золотисто-карие глаза и густая грива рыжеватых волос. А еще Королев недавно сделал витиеватую татуировку на плече и стал походить на пирейского льва с рунической надписью.
Всю дорогу парочка обсуждала музыкальное сопровождение будущей свадьбы, на меня они внимания не обращали. А в салоне вечерних платьев, куда мы добрались минут через тридцать, сами пошли выбирать мне платье. Мда… ведут себя, будто меня и нет рядом.
Я задумчиво присела на диван – вокруг сплошные зеркала. Со всех сторон отражалась растрепанная девушка с русыми волосами до пояса (да-да, волосы у меня снова отросли. И насчет «трех волосин» я, пожалуй, погорячилась – нормальные у меня волосы, только цвет ужасный), бледным лицом и зелеными глазами. Вот глаза у нас с сестрой похожи, а все остальное – нет. Моя сестра была высокой статной блондинкой, а я – если использовать привычный штамп – невзрачной серой мышью.
– Думаю – пусть будет классика. Маленькое синее платье, – услышала я голос Али.
– А я считаю – ей вот такое подойдет, – я повернула голову и увидела, что Королев держит в руках пышное кружевное платье до колен цвета пепельной розы.
– Да ты чего? Она и так младше своего возраста выглядит, а тут вообще как малявка-школьница будет. Всех женихов в округе распугает, а ей пора бы уж свою любовь найти! Может, хоть на свадьбе познакомится с кем-нибудь, а то ж никуда не выходит девчонка.
– Любовь? – Королев подкатил глаза к потолку. – Аля, ну что ты говоришь, какая там любовь? У твоей сестры еще ветер в голове! Даже не ветер – ураган. Она и в самом деле – малявка.
– А вот и нет! Есть у меня есть любовь, есть! И взаимная, между прочим! – я внезапно подскочила с дивана, а эти слова… как-то сами собой вырвались.
– Вот это да, сестричка! У тебя есть любовь, а что же ты молчала? Ну-ка, расскажи, подробнее. Где твоя любовь прячется?
– На работе! – с жаром выкрикнула я.
– Так это и есть твоя неприятность?
Ну и ну. Ляпнула глупость, не успев подумать, теперь надо выкручиваться.
– Что? Нет, тогда я про другое говорила. А любовь… ну, тоже есть.
– И какой же твой избранник? – с усмешкой спросил Сергей. – Хотя нет… давай лучше я угадаю! Какой-нибудь сутулый низкорослый ботаник – такие же, наверное, в твоем вкусе, да?
Они с сестрой засмеялись.
– Ну уж нет! Никакой не ботаник и не сутулый! Он такой… такой… высокий, красивый! – из моего рта вдруг полилось красочное вранье, а потом я с ужасом осознала, что описываю этого негодяя, Дениса Сергеевича Морозова. Только, начав врать, уже не могла остановиться, рассказывая, как прекрасен «возлюбленный» мой 6
– Да ты что? И такие на филфаке бывают? Вот куда мне надо было идти работать, – сестра толкнула Королева в бок, но он почему-то не оценил шутку и нахохлился.
– Ну ты чего, Сережа? Я шучу, – она обняла его, а потом снова обратилась ко мне. – И когда же ты нас познакомишь?
– Когда-нибудь. – пробурчала я. – Познакомлю. Давайте лучше платье выбирать.
От злости на Сергея и Алевтину, но еще больше – от злости на себя – наряд я им выбрать не дала. Выбрала сама – совершенно вопиющее красное бандажное платье.
У Сергея чуть глаза не выпали, когда он меня в нем увидел. Ну что, Королев, выкуси «малявку».
А сестра сказала: «Берем!». И мы взяли.
Правда, настроение от этого не улучшилось.
Глава 4. Как избавиться от несчастной любви
«Одна из самых ярких особенностей куртуазной любви – «стремление к страданию», которую проявляет влюбленный. Сокрытие своих любовных чувств – один их элементов куртуазного ритуала. Вместо того чтобы утолить муки страсти, влюбленный всеми способами стремится их усилить» 7.