Тени безумия (СИ)

Дошагав до знакомой допросной, я остановился, но гном, к моему удивлению, скомандовал двигаться дальше. Кажется, пришло время задать мой любимый вопрос: что здесь, мать вашу, вообще происходит?
Мы проследовали дальше и за следующей дверью к нам присоединились еще двое конвоиров. Целый парад, раздери меня тролль. Ой. А вот, кажется, и он.
Ходячая башня в броне с гербами Багряного крыла ожидала у выхода. Тролль что-то проурчал, распахнул дверь, и я зажмурился от ставшего непривычным солнечного света. А когда снова открыл глаза, выругался уже в голос.
На заднем дворе изолятора нас поджидала целая колонна. Два колесных броневика Багряного крыла, автозак, парочка полицейских гравилетов и один – принадлежащий Безопасности. Мамочки, с чего такие почести? Они меня куда везти собрались? Сразу на каторгу, что ли?
Объяснять мне, конечно же, никто ничего не стал. Один из бойцов Багряного крыла открыл дверь автозака, и гном-конвоир, подпихнув меня в поясницу, закрыл ее за мной.
Однако.
Я уселся на жесткую скамью, и откинулся на холодную стенку, сверля взглядом очередных боевиков, сидящих лицами ко мне. Щитками шлемов, точнее. Быстро поняв, что играть в гляделки с тонированными забралами скучно и неинтересно, я прикрыл глаза и вздохнул. Что ж. Двум смертям, как говорится, не бывать, а одной — не миновать. Будь, что будет.
Зарычали движки колесной техники, заухали гравилеты, и колонна медленно выехала из тюремного двора. Окон в автозаке не было, и куда меня везут, оставалось лишь предполагать. Однако предполагать я за последние дни так откровенно задолбался, что бросил это занятие, и, кажется, задремал.
Проснулся я от того, что меня трясли за плечо. Разлепив глаза, я дернулся, увидев напротив темный щиток шлема конвоира.
– Приехали, — прогудел он. – На выход.
Хм. Спал я явно не так долго, до Пало-Верде добраться мы, вроде как, не успели бы. Тогда куда меня привезли?
Выйдя на улицу, я прищурился и огляделся. Ну надо же! Да здравствует закон и порядок! Даже если отсюда меня отправят прямиком на разборку атомной электростанции, я никогда в жизни не смогу сказать, что Высшие сделали это незаконно!
Меня привезли к зданию суда.
Поднявшись по ступеням, я, в компании конвоиров, прошествовал к Комнате Правосудия. Бойцы Багряного крыла отошли в сторону, пропуская двух безопасников в темных плащах, те открыли дверь передо мной и зашли следом. Все остальные остались снаружи.
Интере-е-есно. В прошлый раз процедура проходила без свидетелей, а сейчас, вон, безопасники замерли у двери, положив руки на боевые жезлы. Интересно, это хороший признак, или плохой?
Я положил руки на кристалл Магосферы, и комната тут же озарилась светом проекций. Хм. А в этот раз их больше. Помимо Делятора, Синдика и Судьи в отдалении маячили еще четверо неизвестных в плащах с капюшонами. Эх, ван дер Тоот, кажется, на этот раз ничего хорошего тебя не ожидает. Ведь говорят же умные люди: не делай добра — не получишь зла. А я снова встряпался, причем – из самых лучших побуждений.
Делятор откашлялся и зачитал обвинение. Слушая, как обвинитель перечисляет мои прегрешения, среди которых оказались и терроризм, и покушение на представителей Старших рас, и сокрытие улик, и убийство Высшего, и даже, мать его, использование оружия с незаконно нанесенными рунами, я с каждой секундой все отчетливее понимал, что это — все. Каторга мне светит только при самом благоприятном раскладе. Это развоплощение. Однозначно.
Делятор закончил и умолк. Теперь слово взял Синдик. И здесь я снова испытал глубочайшее изумление. Все говорило о том, что защищает меня явно не назначенный Высоким судом адвокат. Нет. Это был защитник высочайшего класса, вдребезги разносящий одно обвинение за другим. К концу его речи мне хотелось хлопать в ладоши: если Судья примет во внимание все, сказанное Синдиком, максимум, что мне грозит – штраф за неуважение к Старшим расам. Ну и, может быть, еще неправильная парковка. Эх, кулаки бы сейчас сжать на удачу!
В Комнате Правосудия воцарилась тишина. Судья внимательно посмотрел на меня, и я замер. Черт побери, я узнал его лицо! Это же…
Сердце рухнуло в пятки. Нет, тут даже высококлассный Синдик не поможет. Твою мать, ну как так-то, а?
Судьей был убеленный сединами эльф, чье строгое лицо знал любой, кто хоть немного интересовался жизнью пришельцев. Меня судил Старейшина Совета Высших. Звездец.
— Суд удаляется на совещание, – хорошо поставленным голосом проговорил он, проекции мигнули и исчезли.
Нет, ну блин, они что, издеваются? Грех на душу брать не хотят, ждут, чтоб я сам здесь от сердечного приступа скончался?
К счастью, ждать пришлось недолго. Проекции снова проявились, и Судья, убедившись, что все готовы слушать, заговорил.
-- Верховный Суд Совета Старших Рас выслушал обе стороны и готов объявить приговор.
Я почувствовал, как у меня начинают мелко дрожать колени.
– Принимая во внимание все, сказанное Синдиком и Делятором, а также материалы дела и мнение Старейшин Совета, решаем.
Я задержал дыхание.
– Учитывая действия обвиняемого, Ланса ван дер Тоота, землянина, устранившие смертельную опасность для Старших рас и предотвратившие ужасную трагедию, а также принимая во внимание его добровольную сдачу, сотрудничество со следствием, а также примерное поведение, суд объявляет вышеуказанного Ланса ван дер Тоота невиновным.
Я почувствовал, как подкашиваются ноги, а сознание затапливает невероятное облегчение. Однако не успел я обрадоваться, как Судья заговорил снова.
– Однако! Учитывая явную асоциальность, нелояльность и многочисленные нарушения, допущенные вышеупомянутым Лансом ван дер Тоотом, землянином, при проведении частного детективного расследования, сокрытие фактов и использование оружия, запрещенного для свободного обращения без соответствующего разрешения, суд принимает решение лишить вышеупомянутого Ланса ван дер Тоота, землянина, лицензии на проведение частных детективных расследований и разрешения на ношение всех видов огнестрельного и магического оружия сроком на три земных года. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.
Проекции погасли, а я почувствовал, как пол уходит из-под ног. Фуф. Высшие. Гребаные артисты. Это ж надо такое представление разыграть, а? Я за эти минуты лет на пять, наверное, постарел. Лишение лицензии и разрешения на оружие? Да ради бога! По сравнению с тем, что мне грозило… Немного сбережений еще осталось, если не шиковать – хватит. Да и вообще. Разберусь как-нибудь. Не вопрос.
Я повернулся, и бодро прошагал к застывшими истуканами безопасникам.
– Ну? Слышали? Не-ви-но-вен! Снимайте эти железки! – я требовательно протянул руки, и один из безопасников по очереди коснулся своим амулетом браслетов на руках и обруча на шее, снимая их.
– Счастливо о… – слова застыли в глотке, когда оба безопасника вдруг вытянулись в струнку, грохнули кулаками себе в грудь и замерли, отдавая мне честь. Я невольно выпрямился, неловко кивнул, и вышел, толкнув разблокировавшуюся дверь. Ну, дела…
Выйдя из здания суда, я остановился на ступенях, блаженно зажмурившись и подставляя лицо ласковым лучам солнца. Эх, хорошо-то как все-таки!
– Ланс!
Я открыл глаза и увидел в нескольких ярдах от себя Поллака и Гаэрлинд. Поодаль, опираясь на ярко-желтую спортивную машину и робко улыбаясь, стояла Рэйчел.
– С освобождением, что ли? – ухмыльнулся орк.
– Да ну тебя, – буркнул я. Поллак внезапно подался ко мне и крепко обнял, заставив затрещать мои многострадальные кости.
– Спасибо, Ланс, – прогудел капитан. – Поверь, я этого не забуду.
– Брось, – с трудом высвободившись из медвежьих объятий орка, отмахнулся я. – Будет достаточно, если ты какое-то время не станешь выписывать мне штрафов за неправильную парковку.
– Я разузнал то, что ты просил, – орк сунул мне бумажку с двумя старательно, но коряво выведенными адресами. – Первый адрес – Сиварра, второй – Ева Крэнстон. Это племянница доктора и сестра Патрика. Девочка тяжело больна, но Гаэрлинд говорит, что ее можно вылечить. Нужны только деньги. Много денег.