Попасть - не напасть (СИ)

Не буду врать - ребенка хотелось. Но... не так, чтобы с визгом умиления носиться по Березовскому.
Да, ребенок. Да, будет. Дальше - что?
Ничего.
Растить, воспитывать, учить, обеспечивать. Любить?
Можно и любить. Но как по мне - гроша ломанного не стоит любовь, из-за которой оборванные и грязные дети оказываются на вокзалах и просят милостыню. Может, я и не буду с истерическим визгом: 'Моя прелесссссть!' тискать младенца. Зато он будет в тепле, холе, ухожен, накормлен, присмотрен - и далее по списку. Вот, как Нил.
Я не могу сказать, что смотрю на него и плавлюсь от умиления. Но ребенок сыт, сух, чист, ухожен, все время при мне... что еще надо-то?
Кто-то мне возразит, что слово 'любовь' подразумевает все вышеперечисленное... так вот - нет! Даже половины не подразумевает. Анна Синютина своих деточек любит. Обожает даже. И?
Так что я на это слово приобрела рефлекторную идиосинкразию.
Да, Анна Синютина...
***
У Пети случилась истерика в первую же ночь после приезда.
Мальчишку скрутило так, что Ваня испугался и помчался ко мне. Хорошо, мы с Храмовым спали в разных комнатах, а то конфуз мог бы получиться. Но и так...
Когда Ванька влетел с выпученными глазами, я несколько минут даже не могла сообразить - в чем проблема? Уже потом дошло, и я бросилась успокаивать мальчишку.
Петя рыдал - аж люстра дрожала.
Служанка пыталась его утихомирить, металась рядом со стаканом воды, я посмотрела на это дело, вручила Нила Ванюшке, потом взяла лейку для цветов - и выплеснула все ее содержимое на Петю.
- Добавить?
Хватило.
Водичка там была холодная, отстоянная...
Петя дернулся и посмотрел на меня. Я уселась на кровать, как была, и притянула к себе мокрого братца. И плевать, что ночнушка тут же промокла насквозь, да и сидеть неудобно. Не до того!
- Ты чего распищался, мелочь?
Петя затряс головой. Реветь он перестал, только икал и всхлипывал. Трясся, как осиновый лист, крепко прижимался ко мне, и отодрать его не представлялось возможным. Ваня с сочувственным видом сидел рядом. Прошло не меньше десяти минут, прежде, чем он успокоился, и еще с полчаса, пока я не добилась внятного объяснения. Или хотя бы наводящего слова.
- Арииииина...
- Ну... бывает, - попробовала я утешить мальчишку. - И поумнее, чем она, ловились.
- Она же... я же...
Петя винил и себя в том, что произошло с сестрой. Оказывается, он замечал, что Арина кем-то увлеклась. Но думал - несерьезно. Лакей какой... мало ли их в доме?
А она вот...
Как она могла?
И что мы теперь делать будем?
Пришлось утешать, гладить по голове и обещать, что мы ее обязательно найдем. И даже если она наделает глупостей, все-все исправим.
Я не сильно на это надеялась, но - родственники. И лучше уж Петя с Ваней, чем мой папенька, так-то. Эти меня хоть замуж не выдавали за Демидова.
***
Легок на помине, Демидов посетил нас на следующий же день.
Явился с букетом цветов, поцеловал мне ручку.
- Ах, Машенька, Машенька...
Я улыбнулась. Холодно и высокомерно, одними уголками губ.
- Надеюсь, вы понимаете, что подобное обращение меж нами недопустимо? Я замужем, и прошу уважать моего супруга.
Демидова перекосило. Но при плохой игре он сохранил хорошие манеры.
- Ах, Машенька, для вас - любой каприз.
Ага, за мою силу и мои деньги, кто б сомневался. Перебьюсь!
- Мария Ивановна, и надеюсь, мы больше не вернемся к этому вопросу.
Демидов покривился, но спорить не стал. И то, ему было о чем поговорить, кроме соблюдения правил приличия. Это к невесте он мог обращаться - Машенька. А к чужой жене уже не стоит, если не хочешь нарваться.
- Мария Ивановна, может быть, вам не стоило так спешить?
- Что вы, Сергей Владимирович! Я еще поспешу и наследником мужа порадовать! - очаровательно улыбнулась я.
- Наследником? - прищурился Демидов. И так уставился на мой живот, словно ему в глаза рентген встроили. - А...
- Разве не в этом цель любого брака? - я продолжала улыбаться. - Вам тоже хотелось наследников... живых и здоровых.
Намек Демидов понял, недобро улыбнулся, но сказать ничего не успел.
- Машенька, у нас гости?
Храмов явился как нельзя более вовремя. Я развела руками.
- Мой дорогой супруг, с вашего позволения, я вас оставлю? Я чувствую себя не слишком хорошо...
- Конечно, Машенька.
Храмов поцеловал мне руку и переключился на Демидова. Ну-ну...
Пусть померяются хвостами. Со всей великосветской учтивостью. А мне не до того. Надо бы еще к мамаше съездить.
***
Ваню я с собой взяла. Петя остался дома.
Да, Храмов решил, что ребята тоже будут жить с нами. А то выманить меня на них - дело двух минут для умного человека. Синютины не возражали. Их тоже все устраивало. Правда, живность пришлось пристроить по соседям, Петя с собой только щенка забрал, но это не так страшно.
Маман выглядела не просто счастливой - она аж светилась собственным светом. Да и чего бы не светиться?
Лежит, отдыхает, неясно от чего, но ведь устала, бедненькая. Рядом на столе сладости, вино, солнышко светит, птички поют...
И что еще надо в этой жизни?
Ей точно ничего.
А вот как рассказать про Арину?
- Машенька! Ванечка! - обрадовалась маман. И поспешила покрыть нас поцелуями. Признак великой любви-с...
Я не дергалась. Проще потерпеть, да и оттянуть неприятный момент хотелось.
Ага, оттянуть!
А часовый рассказ о том, как все замечательно, не хотите? Ни Петя, ни Арина любящую мамочку не интересовали. В принципе. А вот работа ее пищеварительного тракта, то бишь сколько раз она пописала, когда по-большому сходила и какие у нее проблемы - дело другое. И трещала бы она так до морковкиной свадьбы, если бы мне не надоело слушать и я резко не переключила тему на Арину.
- Арина с нами не приехала.
- Почему? Она меня не любит?
Действительно, другой причины нет? От 'заболела' до 'некогда'. Нет, у маман все завязано четко на нее. Любит, не любит... кошмар!
- Она осталась в Москве.
И что сказала эта достойная дама? Поинтересовалась, где ребенок, с кем, чем занимается? Да ей такое не то, что в голову не пришло - рядом с ушами не проходило!
- Вот и ладненько. Может, она там личную жизнь устроит!
Я щелкнула зубами. И выложила последнее, что могла.
- Я подозреваю, что ее похитили...
Ага, если б мамаша в это поверила! Или дала себе возможность задуматься!
- Ой, да кому она нужна? Сбежала, небось, с каким-нибудь смазливым парнем, вот и вся недолга! Но ты подумай, если она в подоле принесет, это ж какой позор! Надо было ее за Никешу замуж выдать!
Я едва не застонала.
- Ты не понимаешь? Я думаю, что у нее проблемы...
- Да нет у нее никаких проблем, о чем ты говоришь? - отмахнулась маман. - Наверняка по мужикам пошла. Вот, помню я в ее возрасте...
Бессмысленно. Все было бестолку, все слова, все разговоры, ее ничего не интересовало, кроме себя и своих переживаний. Вообще ничего. Толковать с этой любящей матерью о чем-то серьезном, все равно, что кошке квантовую механику объяснять. Долго, упорно...
Бес-по-лез-но.
Ее разум просто ничего не воспринимает, кроме ее проблем. Дочь? И что, что дочь? Она ее любит, вам что - мало?
Ах, хорошо бы и сделать что-то?
Нет, извините. Это - по другому ведомству.
Я махнула рукой, оставила мамаше денег на хозяйство и уехала. Ну ее к чертовой матери!
Лезть к нам она не будет, Храмов позаботился. Денег я ей дам. Дочерний долг выполню. Этого - достаточно.
***
Время шло.
Мы собрали второй урожай, начали готовиться к зиме. Озимые нам тоже пригодятся,, но под них надо готовить почву.
Так что моталась я каждый день в Лощину, как на работу.
Вот и сегодня приехала, Ваня остановил бричку где обычно, на краю поляны, я огляделась вокруг.