Попасть - не напасть (СИ)

- Теперь мы можем ехать в Москву?
- Можем, - кивнул Благовещенский. - Вы позволите сопровождать вас, Мария Ивановна?
- Позволю, - согласилась я и опять чихнула. - Так будет безопаснее. Хватит с меня уже приключений. Только вам будет тяжело, у меня весь этот... детский сад.
Нил ткнулся мне в шею и зашипел. Андрюшка обиженно вякнул, и я пригребла малыша второй рукой. Сопли там, не сопли, а дети лезть будут. Благовещенский наблюдал с явным умилением.
- У вас замечательные дети, Мария Ивановна. Они не могут быть в тягость.
Я пожала плечами.
Вот сколько мужчин знаю, большинству из них даже собственные дети в тягость.
Есть исключения! Не спорю, есть.
Но большинство искренне считает, что им должны вручить чистенького, накормленного и умытого ребенка, они его потетешкают полчаса, между пивом и футболом - и родительский долг выполнен. И то - не отрываясь от соцсетей.
Нил и Андрюшка - мое все.
Я их люблю, я ради них готова чем угодно рисковать, а потому вряд ли когда-нибудь выйду замуж. Пусть детям исполнится хотя бы лет по восемнадцать, тогда посмотрим. Не хочу, чтобы они зависели от постороннего человека.
- Правда-правда, - Благовещенский перехватил у меня Андрюшку. Попытка взять Нила могла кончиться серьезным укусом. Полоз от меня отдираться очень не любил.
Мелкий похлопал глазками и решил окуклиться на руках у мужчины. Тепло, уютно, можно спать.
- Столица, - подвел итог Ваня. - Главное, чтобы не убили.
И мы все согласились с ним. Не вслух, но очень, очень искренне.
Интерлюдия.
Его высочество Василий недавно вернулся с прогулки.
Ах, это золотое время, когда у тебя еще нет жены.
Нету жены...
А планируется.
Долг цесаревича - обеспечить устойчивое престолонаследие, чем раньше, тем лучше. У отца в его возрасте уже был Василий, а вот сам цесаревич пока не женат.
Почему?
Потому что внутри страны невесту подобрать крайне сложно. Шуйские, Соболянские, Захаровы, Матвеевы, это только основные четыре юрта, а есть и более мелкие. И все хотели бы подсунуть свою кандидатуру.
Только вот и императору не нужна гадюка в своем доме.
Потому уже какой век императорская семья поддерживает баланс, строго следя, чтобы не сместилось равновесие сил в сторону какого-то юрта. И сейчас Василий хотел жениться на ее высочестве Александре.
Хотел.
Ах, какой она казалась очаровательной. Бледная, хрупкая, изящная, так и хотелось укрыть девушку плащом, спрятать от всех бед, на руках пронести по жизни...
Казалась.
А сейчас?
Что изменилось в нем после того взрыва? Цесаревич и сам не знал.
Но все чаще перед его внутренним взором представали не светлые волосы, а каштановые, и фигура становилась куда как более земной и желанной, и глаза темнели, приобретали тайну и глубину, и ему улыбалась уже княжна Горская.
Почему так?
Василий не знал. Но с отцом заговорить решился.
Его императорское величество встревожился, и даже приказал обследовать цесаревича. А желание увидеть княжну не проходило, оно становилось все сильнее... и вот!
Она пришла!
С другим!!!
Это не остановило бы цесаревича, но в том-то и дело, что сама княжна не проявляла к нему никакого интереса. И не играла, это сразу видно. Его искренне опасались.
Словно... словно он - дикая собака, которая может оказаться и здоровой, и бешеной, но зубы у нее в любом случае есть.
И Мария держала дистанцию.
Он не сдался бы, но все завертелось так стремительно... ее замужество, беременность, отъезд...
Год прошел.
А кажется, все только вчера было. И от женитьбы цесаревич увиливает всеми возможными способами, и ее высочество Александра нашла себе нового жениха - и пусть!
А княжна Горская собирается вернуться в столицу.
Уже госпожа Храмова. Молодая вдова с ребенком...
Интересно, какой она стала?
И цесаревич заулыбался, предчувствуя встречу.
Судьба неумолимо сводила в одном месте всех игроков, намереваясь получить максимум удовольствия в третьем акте.