Убийство в отеле «Киннен» (ЛП)

  
Информация о переводчиках
 
Перевод и редактирование: Anahitta, zhuzh, marmax, bazalmont
Локализация обложки: zhuzh
Booktran, 2020 г.
  
Брайан Макклеллан
 
Убийство в отеле «Киннен»
 
За двадцать два года до событий «Кровавого завета»
Пробравшись через снежную слякоть, Адамат свернул с улицы на расчищенную дорожку, ведущую к дому виконта Брезе. Четырехэтажный особняк в Самалинском квартале окружала кованая ограда десяти футов высотой, крохотный дворик утопал в снегу.
Перед домом толпилось с полдюжины констеблей, а внутри, пожалуй, еще вдвое больше. Улицу перегородили два больших фургона, из-за чего зевак только прибывало.
«Деликатностью первый участок полиции Адопеста не отличается», − подумал Адамат.
Полицейские из его старого участка никогда не действовали столь небрежно. Нужно сказать об этом капитану. Хватило бы пары слов кучерам, чтобы те поставили фургоны, не мешая движению. Войдя в дом, Адамат снял пальто и шляпу и, стряхнув с них растаявший снег, вручил дворецкому.
− Вы кто? − с явной враждебностью поинтересовался тот. − Больше никого не пускают. И так все шастают туда-сюда, и хозяйка...
− Я, − перебил Адамат, − особый детектив-констебль Адамат. Меня прислала капитан участка. Будьте добры, подскажите, где место преступления.
Захлопнув рот и поджав губы, дворецкий принял у Адамата шляпу c тростью и указал на коридор:
− В столовой.
Мысленно обругав себя, Адамат пошел в столовую. Надо было дать дворецкому договорить. Хозяйка в ярости? Скорбит? В растерянности? Даже малейший намек на закулисную жизнь домочадцев дал бы ему пищу для размышлений. А уж закулисье тут непростое. Подобно тому, как каждый аристократ играет на большой арене адроанской политики, дома у него ведутся схожие игры, только в меньшем масштабе.
Иногда, как в сегодняшнем деле, они заканчиваются убийством.
Возложив вину за свою несдержанность на погоду, Адамат проскользнул между двумя констеблями, которые таращились на вход в столовую, и задержался на пороге, чтобы достать из кармана носовой платок и прикрыть нос.
За недолгую карьеру в полиции Адопеста ему доводилось видеть и худшие места преступления, но не часто.
Виконт Брезе был высоким стройным мужчиной за тридцать, рано облысевшим, с усами, которые прятали выступающую верхнюю губу. Он лежал лицом вниз рядом с остывшим камином, на ковре расплылось темно-красное пятно. Кровь, мозги и осколки черепа разлетелись по доброй половине залы.
Адамат осмотрел место преступления, в мгновение ока запечатлев в памяти каждую мелочь с помощью своего Дара − незначительной магической способности, благодаря которой он помнил абсолютно все, – и подумал, как же другие следователи обходятся без такого полезного инструмента.
В углу валялась окровавленная сковорода, а рядом с телом − подсвечник с запекшейся кровью.
Над телом виконта стоял на коленях мужчина средних лет с узкой талией и широкими плечами. Как и на Адамате, на нем был коричневый костюм с жилетом, а не черная с серебром полицейская форма, но само его присутствие и внимание, с которым он изучал труп, не оставляли сомнений в его личности.
− Лейтенант Дорри? − позвал Адамат.
− Да. − Не поднимая головы, Дорри жестом подозвал стоящих в дверях констеблей. − Давайте перевернем его.
− Минутку, − сказал Адамат. − Я бы хотел осмотреть тело, пока его не трогали.
Дорри поднял голову и кисло поинтересовался:
− А вы кто?
− Особый детектив-констебль Адамат.
− А, вы, − фыркнул Дорри. − Перевелись из двенадцатого участка вместе с новым капитаном?
− Верно. Капитан отправила меня сюда утром, как только я приехал. Дальше я сам управлюсь.
Дорри посмотрел на констеблей со смесью раздражения и недоверия.
− Сколько вам лет?
− Двадцать три.
Адамат постарался не выдать досады. Вечно все напоминают ему о возрасте. Возраст значим только как показатель опыта, а уж опыта следственной работы у него побольше, чем у большинства адроанских полицейских.
− Хорошо. Но с каких пор здесь распоряжаются констебли? − поинтересовался Дорри.
− В двенадцатом участке я вел девять дел об убийствах, и все они были успешно раскрыты. − Адамат выпрямился.
− Детектив-констебль, − произнес Дорри с фальшивым смешком, − это дело веду я. Наш участок подчиняется непосредственно комиссару, так что какую бы свободу действий ни предоставляла вам капитан на прежнем месте, здесь такого не будет. Детективы-констебли не ведут дела, особенно те, что касаются аристократов.
Адамат моргнул в ответ, пытаясь перестроиться. Он больше не в двенадцатом. И это правда, обычно констебли не ведут дела такого рода. Он еще не знает этих полицейских, а они не знают его способностей. Нужно запастись терпением.
− Я здесь, просто чтобы помочь. − Адамат дружелюбно развел руками.
Дорри несколько секунд пристально смотрел на него.
− Да, но боюсь, что сегодня ваши таланты не понадобятся.
Адамат начал обходить труп, стараясь не наступить в кровь. Он заметил несколько пятен крови, ведущих прочь от тела.
− У вас уже есть подозреваемые?
− Есть.
− И они признались?
− Еще нет, но до вечера признаются. Дело простое. Уверен, даже вам это ясно.
Адамат закончил обходить труп и помедлил, чтобы справиться с раздражением. Он прокрутил в уме все, что слышал о Дорри. Упертый следователь, нерадивый, если не сказать ленивый, с чем соглашались даже его друзья. Кроме того, он доводился комиссару племянником.
− Так кто же это сделал? − спросил Адамат.
Дорри поднялся на ноги, и двое констеблей перевернули тело. Вечерний костюм покрыт засохшей кровью, рот на застывшем лице разинут, глаза тусклые и пустые. Дорри скрестил руки на груди и натянуто улыбнулся Адамату.
− Вы же знаменитый следователь из двенадцатого. Вот и скажите.
− Я подозреваю, что вы обвинили кухарку.
Констебли переглянулись.
− У Дорри ушло два часа, чтобы это понять, − прошептал один.
Дорри бросил на них свирепый взгляд.
− И как вы пришли к такому выводу?
− Для начала − сковородка, − ответил Адамат. Он перебрал разложенные по полочкам воспоминания за последний десяток лет, пытаясь отыскать среди газет, слухов и разнообразных обрывков сведений что-нибудь о виконте Брезе. − Виконт известен тем, что распускал руки с прислугой. Последняя кухарка – крепкая женщина с сильными руками. Она более чем способна нанести такие удары и достаточно привлекательна, чтобы он положил на нее глаз.
− Из какой бездны вы узнали про кухарку? − поинтересовался Дорри.
− Колонка светской хроники семнадцать дней назад, − пояснил Адамат. − Где она?
− Ее допрашивают в гостиной.
− А леди Брезе?
− Наверху. Никого не хочет видеть, пока все не закончится. Разбирается с прислугой и беседует с нами ее сестра.
Адамат слегка склонил голову. Из глубины коридора ему послышался женский плач − нет, истерические рыдания. Еще бы, если тебя обвиняют в убийстве аристократа.
− Скорее всего, это самозащита, − сказал Дорри. − Ее прекрасно можно понять. Наверное, он принуждал ее силой.
− Но она убила аристократа. Ее ждет гильотина. − Адамат помолчал. − Виконта оглушили, а потом били с ужасающей жестокостью. Вам это о чем-нибудь говорит?
− Да, − коротко ответил Дорри. − Что его хотели убить.
− Да. − Адамат мысленно вздохнул.
Это преступление совершили в приступе ярости, а не от отчаяния. Кому-то пришлось, бросив сковороду, взяться за канделябр и молотить Брезе по черепу секунд тридцать-сорок подряд, чтобы убедиться в его смерти. Не говоря уже о том, что кухарка не способна на подобную ярость. Надо допросить ее наедине. 
Дорри медленно кивнул, прищурившись, и с вызовом поднял подбородок.
− Ладно, констебль. Что же, по-вашему, произошло?