Пилигрим. Воевода

Он не ошибся. Оправившиеся половцы на второй день попытались уничтожить его отряд. Очень похоже на то, что в нападении принимали участие вернувшиеся домой воины. Зря они это. Курень и без того понес серьезные потери, а после этого наскока пожалуй и вовсе уйдет на самые задворки. Если вообще не прекратит свое существование влившись в другие куреня.
— Отче, дети это всего лишь глина из которых можно вылепить все что угодно. Главное, чтобы руки росли из нужного места. Так что, станут они русичами.
— А кровь? Что ты станешь делать с нею?
— Петька.
— Да, Михаил Федорович, отозвался подросток лет пятнадцати.
— Сбегай до строителей, принеси мне полную кружку сухого песка и четверть кружки цемента.
— Слушаюсь.
Паренек обернулся быстро. Не прошло и пяти минут, как он был уже перед Романовым, совсем потребным.
— Отче, как считаешь, я смогу поместить цемент и песок в одну кружку?
— Это невозможно.
— Ага. Ладно. Тогда смотри.
Михаил высыпал на доску песок, сверху посыпал цементом. Тщательно перемешал и ссыпал все в одну кружку. Та приняла в себя смесь без труда. Не потребовалось даже утрамбовывать.
— Отче, что ты увидишь, глядя на кружку и если не будешь знать, что я туда примешал цемент?
— Песок. Но как такое возможно. Это…
— Спокойно, отче. Тут никакого колдовства. Просто песчинки цемента истертого в пыль, занимают свободное место между песчинками песка, которые больше по размеру. Его тут четверть. Но глядя на смесь, ты видишь только песок. Мы вырастим, воспитаем и растворим в себе этих мальчиков, оженив на наших девицах.
— И где ты найдешь столько невест?
— Уж найду, не беспокойся. На Руси неприкаянных сироток хватает. Да и кто откажет жениху, коли будет знать, что дочь выйдет за мужа с достатком. У нас в Пограничном и сегодня живут сытно. Но то ли еще будет.
— Допустим. Но ты в организовал этот интернат, где обучаешь и половецких детей. Они будут общаться с привезенными. И те могут озлобиться.
— Поэтому половецкие дети и будут расти не в Пограничном, а на заставах. Прости, Отче, Белашкан вот-вот припожалует, а у нас работы еще непочатый край.
Оно бы и заранее озаботиться. Но нельзя. Все должно было выглядеть так, словно Газакопу никто не провоцировал на нападение. Сам пришел и получил ответный визит. Оно и перед великим князем оправдание.
То что три года тому назад побили половцев пожаловавших на Русь, ни о чем не говорит. Кочевники все еще были в силе. Иное дело, что с единством у них наметились кое-какие сложности. Борьба за звание великого хана не утихала ни на минуту. Но за прошедшие годы никому так и не удалось склонить чашу на свою сторону.
Этим решил воспользоваться Всеволод, заслав сватов к Белашкану, дабы оженить своего сына Ростислава на его дочери. Парнишке четырнадцать. На будущий год он уже взойдет в мужеский возраст. У многодетного половца есть дочь возрастом под стать ему. Надо ли говорить, насколько возрастет авторитет хана, если он заключит союз с великим князем киевским.
Между русичами и половцами есть вражда, кто бы спорил. Но нет ненависти. А военные походы и добыча. Для этого совсем не обязательно ходить на Русь. А вот киевские князья уже привыкли использовать половецких воинов. При наличии же родственных уз, договориться всяко проще.
Только Михаила такой расклад не устраивал совершенно. Эдак его зажмут с обеих сторон так, что только косточки хрустнут. Нужно было расстроить этот союз, но так, чтобы и юшку пустить, показав свою силу, и остаться невинным агнцем. А там, даже если сговорятся о свадьбе, пусть их. Главное, показать, что силой гнуть его, себе дороже, а как добром, так и выгода великая.
Хотя это вряд ли. Орда Белашкана у Пограничного точно надорвется. А как он растеряет силу, то и Всеволоду станет не интересен. Ну какой смысл заключать союз со слабым соседом. Зато новый способ разведки в степи раскрывает совершенно иные перспективы взаимоотношений с кочевниками, привыкшим к своей неуловимости. Ищи ветра в поле, теперь это не про них.
 
Основательно подготовиться заранее, времени не было, вот теперь приходится делать это впопыхах. Впрочем, все предусмотрено и подготовлено, хотя как бы и под другие нужды, но в результате вышло одно к одному. В Пограничное вернулись три ладьи с гребными колесами, которые спешно переоборудовали под артиллерийские.
Корпус над водой обшивался тонким кровельным железом. Производство его наладили еще год назад. Благодаря прогону через несколько прокатных валков получались дешевле и больше как по объемам, так и по размерам. А еще, листы выходили тоньше. Это ведь не проковка. Конечно ничего общего с прокатными станами его времени. Но все познается в сравнении. При наличии достаточного количества железа, это производство должно было приносить значительный доход.
Кроме корпуса, этими листами обивались щиты из тонкого штакетника. Стрелу остановит и само дерево, железо не позволит поджечь его зажигательными стрелами. Для орудий предусмотрены порты, с откидывающимися как в сторону, так и вверх, створками. Это позволяло значительно увеличить сектор обстрела и использовать максимальное возвышение.
На каждой ладье по четыре орудия, и полусотне дружинников. Место под артиллерию экономилось за счет гребных колес и более компактного расположения воинов работающих с воротами. По верхнему срезу обитого железом прикрытия, под уголом выставлены прямоугольные щиты воинов. При таком раскладе, чтобы достать находящихся на палубе нужно пускать стрелы в зенит.
Получались эдакие броненосцы, да еще и с десантом. В предстоящем противостоянии Михаил делал основную ставку именно на эти плавающие батареи. Ну и на то, что Белашкан не сможет не отреагировать незамедлительно, не дожидаясь зимы, которая скует реку льдом. Именно по этой причине Романов поступил столь дерзко и жестко.
Оставалось только, чтобы он не ошибся в своих расчетах. Впрочем, рассчитывать только на это глупо. Позиции Бориса в стойбищах орды достаточно сильны, чтобы тот принял правильное решение. Военная демократия. Хан конечно имеет большой вес и власть. Но не может не учитывать мнение воинов, которых ведь и подогреть можно, если подобрать нужные слова.
— Михаил Федорович, орда! – вбежав выкрикнул Андрей.
Романов как раз выдавливал из себя очередную «новинку». Хотя, чего это он в кавычках. Новинка и есть. Пневматические винтовки с предварительной накачкой, это да. А вот о винтовке с газогенератором ему слышать не приходилось. Хотя нет. Правильнее все же ружье. Вот понятия не имеет как делать нарезы. Все что приходит на ум непременно долго, дорого и малоэффективно. Остается гладкий ствол. И без того выходит тот еще агрегат.
Ч-черт! Был бы порох и он показал бы тут кузькину мать. Знать бы как добывают селитру! Но ни о чем подобном он здесь не слышал. И даже не то что такого названия, а о веществе с похожими свойствами. А как бы все славно вышло.
— Чего орешь, как будто орда на подходе, — оторвавшись от чертежа, произнес Михаил.
— Так ить на подходе и есть, — едва не задохнувшись от возмущения, выдал паренек, – с шара наблюдатель передал.
— И что, уж к граду подступаются?
— Н-нет. Где-то в двадцати поприщах от нас.
— Ну и когда они смогут подойти к нам. Завтра к полудню, если не станут гнать.
— А они станут гнать?
— Н-незачем.
— Так чего же тогда ты бегаешь, как будто тебе в задницу колючку вставили?
При этих словах, парнишка понурился и непроизвольно шмыгнул носов. Чу-ует кошка, чье мясо съела. Ребятня повадилась на пустыре кататься на мулах, что приводили в действие машины мастерских. Уставшие животные после отработанной смены выпасались на зеленой травке, пили из реки и набирались сил для следующего трудового дня. А тут ребятня, которой вечно неймется. Оседлали животных и давай их понукать.
 
Мул от своего родителя перенял и упрямый характер. Никогда не перетрудится. И если устал, то с места не сдвинется. Оседланный товарищем Андрея стоял как вкопанный. Как то его не понукал, животное ни в какую не желало войти в положение подростка. И тогда Андрей сунул ему под хвост колючку.