Гибель Урании
Теперь старик Псойс все чаще стоит перед зеркалом, пристально и пытливо рассматривает свое отражение.
Торжествуй, друг Айт: молодость возвращается! Морщины на лице, розовая, блестящая лысина исчезают вместе с неуверенностью движений, тусклым взглядом, подагрической болью в суставах. Честное слово, Айт начинает сам себе даже немножко нравиться! Конечно, этому худощавому зрелому мужчине, который смотрит из зеркала немного растерянно, далеко до стройного красавца Айта. Но и псойсовского в нем осталось совсем немного. День за днем юный мозг восстанавливал, перестраивал клетки старческого тела, возвращал к жизни уставшие эндокринные железы, налаживал взаимодействие всех частей организма. Айту все труднее изображать из себя старика.
И это радостное ощущение возвращения молодости вытесняло из души Айта беспокойство и уныние. Нет, он не одинок в борьбе против Кейз-Ола.
После обеда по приказу триллионера Айт поехал в порт Урании встречать жен и слуг «мудрейших», которых привезла вторым рейсом «Мония». После окончания официальной церемонии Айт задержался на пристани, и тут к нему подошел грузный мужчина в форме слуги короля химии Хейл-Уфа.
— Как здесь чудесно!.. — он пристально взглянул в глаза Айта, подав рукой едва заметный знак. Айт вздрогнул: это был условный знак Братства Сынов Двух Солнц. Почти машинально он повторил тот же жест.
— Курите? — незнакомец подал ему пачку с сигаретами.
Невольно пришлось взять ее, а вместе с ней — клочок бумаги с лаконичной фразой: «Готовься осуществить свое дело!»
За несколько долгих месяцев пребывания в личине старика Псойса инженер Айт начал забывать о своей принадлежности к Братству Сынов Двух Солнц. Казалось, и Братство забыло о нем. Но нет, оно не забыло. «Дело» было уж слишком ясное: надо уничтожить Кейз-Ола, и немедленно, ибо братья не простят промедления.
Не успел Айт обдумать ситуацию, как его вызвал Кейз-Ол.
Триллионер был чем-то обеспокоен и раздражен. Он долго сидел молча, задумчиво барабаня пальцами по столу, потом поднял голову.
— Значит, ты считаешь, что его следует устранить?
Айт хорошо знал манеру Кейз-Ола рассуждать вслух сам с собой, поэтому лишь кашлянул.
— Конечно, он знает много. Слишком много! «Он ждал долго!» Ну, и что?
Айт догадался, что речь идет о главном инженере Урании, Стун-Айе.
— А ты помнишь, Псойс, ту ампулку с ядом, которую дала тебе Кэтти?
— Знаешь, как в средние века проверяли женщин, кто из них ведьма, а кто нет?
— Не знаю, светлейший.
— Заподозренных бросали в реку. Невинные тонули, а виновные оставались на поверхности, и тогда их сжигали.
— Понимаю, светлейший.
— Она и до сих пор лежит в ящике стола в моем кабинете. Завтра пригласишь Стун-Айя на обед к себе. Выпьете с ним по рюмочке хорошего вина. Он заслужил такой чести.
— Будет сделано, светлейший.
— Я никогда не давал тебе таких задач, Псойс… — Кейз-Ол встал, угрюмо глянул в угол. — Но сейчас наступает решающий момент!.. — он сжал кулаки, будто угрожал кому-то. — Иди, Псойс!
Низко поклонившись, Айт направился к себе.
Да, ситуация не из приятных! Стун-Ай — мерзавец, ясно. Этот главный палач Урании тысячу раз заслужил смерть. Но травить его, как крысу, — отвратительно. К тому же, осведомленность главного инженера о тайнах подземного города можно использовать против Кейз-Ола, если бы получилось сделать Стун-Айя временным союзником.
Айт сел к столу, обхватил голову руками. Что же делать? В душе зашевелилась злость против Мэй. Неужели она и до сих пор ему не доверяет? Неужели считает бездарем-статистом, на которого жалко даже указаний режиссера?
Айта вывел из задумчивости сигнал телевизиофона. Это звонил Стун-Ай.
— Господин Псойс, еще не спите? Не заглянули бы вы ко мне? Поверите — истосковался без людей… Посидим, поговорим…
На Айта с экрана смотрели лихорадочные черные глаза. Голос Стун-Айя дрожал — казалось, главный инженер вот-вот разразится истерическим хохотом.
«Что ему надо? — обеспокоенно подумал Айт. — Это приглашение — не просто так. Может, узнал о приговоре Кейз-Ола? Как бы там не было, а приглашение следует принять».
— Хорошо, мистер Стун-Ай… — Айт взглянул на часы. — Откровенно говоря, спать мне не хочется. Скоро буду.
Через несколько минут он уже сидел в обставленном с претенией на шик кабинете Стун-Айя. Подозрение, которое возникло у Айта, теперь превратилось в уверенность: главный инженер, бесспорно, подслушал приказ триллионера. Он едва сдерживает нервную дрожь, заглядывает в глаза камердинеру Кейз-Ола так, словно хочет прочесть его сокровенные мысли.
— Выпьем, господин Псойс! — дрожащей рукой Стун-Ай налил в бокалы вина, неестественно хихикнул. — Между прочим, у древних пирейцев существовал хороший обычай: гость сам выбирал себе бокал. Прошу, господин Псойс!
Айт прекрасно понял, к чему это главный инженер вспомнил про древние правила, но и бровью не повел, и только согласился, что этот обычай в древности действительно имел смысл.
— Выпьем!
— Будем здоровы!
Оба едва коснулись губами бокалов и сразу же поставили их.
— Вы мне очень понравились, господин Псойс! Как только я вас увидел, то сразу же решил: вот человек, с которым стоит завязать знакомство!
— Я тоже, мистер Стун-Ай.
— И это вполне естественно, господин Псойс! Ведь мы оба — люди, которым безгранично доверяет сам светлейший!
— Да, мистер Стун-Ай.
Ползет, вьется тоненькая лента льстивой беседы; ее острие, словно головка гадюки, ощупывает камердинера Кейз-Ола, выискивает место, куда бы впиться ядовитыми зубками. Стун-Ай ищет уязвимые места у камердинера Кейз-Ола. Но тот не спешит раскрывать свои карты, выжидает, когда их выложит Стун-Ай.
— Наша Урания прекрасна, господин Псойс, разве не так? Но все же хотелось бы дожить до преклонного возраста в небольшой вилле где-нибудь в Рио-Айр, на берегу моря…
— Я согласен с вами, мистер Стун-Ай. Но если хотите пожить в Рио-Айр, на берегу моря — никогда не пейте вина.
— Почему?! — главный инженер даже подскочил. Его губы искривила бессмысленная улыбка.
— Вино вредно влияет на сердце.
— А-а-а… Ну, это общеизвестно.
— А особенно, то вино, которым господа иногда угощают своих слуг.
— Почему?
— Вино высшего качества бывает еще вреднее.
— Да говорите же, говорите откровенно! Я случайно услышал отрывок вашего разговора с ясновельможным…
— Стены имеют уши, мистер Стун-Ай!
— Нет, нет! — Стун-Ай подскочил к стене, постучал по ней кулаком. — Я выключил всю аппаратуру. Говорите!
— Ну, если так… Я должен отравить вас завтра…
Стун-Ай схватился за голову, застонал.
— За что?! Разве я не отдал Кейз-Олу всю свою жизнь?! Разве я не постарел тут без любви и дружбы, только с мечтами о будущем?! Господин Псойс, спасите меня! У меня есть деньги, много денег…
Айт не спешил с ответом. Пусть сходит с ума от страха этот продажный палач! Это только крошечная доля справедливого возмездия за бесчисленные преступления. Пусть падает на колени, умоляет и унижается! Он должен осознать, что его жизнь полностью зависит от камердинера Кейз-Ола!
— Ну, хватит, мистер Стун-Ай. Я вас спасу…
— Как, господин Псойс?
— Завтра вы выпьете предложенный мной бокал вина…
— Ни за что в мире!
— …и сразу же направитесь домой. Вы заболеете. И не скулите! Будете притворяться, что заболели… Я буду докладывать Кейз-Ола, что вам с каждым днем все хуже и хуже. Он мне поверит и успокоится. Позже я помогу вам убежать.
— Да, да, убежать… А можно будет даже не бежать… Просто захватить Уранию, а светлейшего… — он вдруг запнулся и с ужасом посмотрел на Айта. — Погодите, а вы не обманываете?! Вас подослал Кейз-Ол, чтобы спровоцировать меня!.. Нет, нет! Я ничего не знаю, ничего не хочу! Почему вы предаете светлейшего, вы, его верный слуга?!
Стун-Ай лихорадочно бегал по комнате, а инженер Айт следил за ним взглядом и думал с отвращением: «Тьфу, какой же он мерзкий! И вот этот слизняк станет сообщником?!»