Охранитель. Война с Альянсом

— Алексей Петрович, что вы там о личном хотели попросить? — проходя в свой кабинет, спросил я Велеева.
— Гм, честно говоря, просьба не столько моя, но к ней присоединяюсь и прошу того же, что и Инна Геннадьевна, — он смущенно отвел взгляд, но потом собрался с духом: — Просим стать нашим свидетелем на бракосочетании!
— Инна Геннадьевна, это же ваша помощница? — уточнил я. — Если не ошибаюсь, фамилия у нее Жерова, правильно?
— Совершенно верно, ваше высокопревосходительство, я позволил сделать Инне Геннадьевне предложение руки и сердца, она его приняла, — сказал банкир, у которого мечтательно глаза заблестели.
— Поздравляю! От чистого сердца примете мои искренние пожелания жить в согласии! — пожал я руку Велееву. — Гм, простите за нескромный вопрос, а наследники, надеюсь, не за горами? Сколько планируете детей?
Спросил и сам же язык прикусил. Ну, такое не принято вслух озвучивать, а я прямо намекнул, что помощница Алексея Петровича может оказаться в двусмысленном положении, если тот не женится. А к этому имеются предпосылки. Нет, Инну Геннадьевну давно не встречал, а вот их отношения хорошо изучил. Избранница банкира, чем-то напоминает Катерину, такая же деятельная, не удивлюсь, если именно она вопрос ребром поставила.
— Ой, можете не отвечать, это ваше сугубо личное дело! — поспешил снять свой вопрос. — Но такое событие грех не отметить! — направился к шкафу, вытащил бутылку коньяка и пару бокалов.
— Иван Макарович, так вы нашу просьбу исполните? — взял в руки бокал с коньяком, банкир.
— Если позволят обстоятельства, то — непременно! — заверил его, а сам попытался запомнить, что нужен еще один подарок.
Желательно мне не откладывать дело в долгий ящик, а посетить ювелира и заготовить презенты. Не так давно сделал заказ на десяток орденов и медалей, назвав их «Сибирская отвага». Награждений пока не случилось, но какие-то знаки уважения отдавать своим подчиненным необходимо. Кандидатур уже много, в ящике стола внушительный список и, пожалуй, Анзор прав, одного ордена с медалью — мало. Поэтому и нет у меня пока награжденных. Эх, опять императорский двор начнет против меня компанию, «дуя» в уши императрицы, что Иван-то Чурков в правители метит.
— Ваше высокопревосходительство, приглашения на свадебную церемонию пришлем чуть позже, с датой пока не определились. Невеста просила узнать, может вы нам дату подскажите, гм, в текущем, так сказать месяце? — последнюю фразу Велеев произнес смущенным голосом, а потом пожелал сразу объяснить такую спешку: — Инна Геннадьевна не хочет, чтобы поползли слухи порочащую ее добропорядочность.
Иными словами, он своей помощнице заделал-таки ребеночка! Или она сделала все от себя зависящее, чтобы забеременеть. Женщины хитры и коварны, от них всего можно ожидать, это уже давно истина. Правда, бывает так, что слабый пол совершает такие непродуманные и нелогичные поступки, что диву даешься.
— Нужно с отцом Даниилом посоветоваться, — задумчиво ответил я. — Согласуем, когда он вас обвенчать сможет.
— А может другого священника поищем? — как-то неуверенно предложил Велеев. — У нас с отцом Даниилом взгляды расходятся, он начинает нанимать работников для чеканки монет и платит им втридорога.
— Разрешите? — стукнул в дверь тот, о ком речь зашла.
— Проходите, святой отец, рад видеть в добром здравии! — пригласил я в кабинет того, кто хранил наследство царя Тартарии и признал меня наследником.
— И вы здесь? — нахмурился отец Даниил, с неприязнью посмотрев на банкира.
Еще не так давно, эти двое смотрелись неплохой командой. Как ни крути, а чеканка монет — дело важнейшее для Сибири и не такое простое. С приисков прибывает намытое золото в банк, там оно взвешивается и приходуется, а потом отправляется на переплавку и чеканку. Когда же монеты готовы, то вновь приходуются в казну. На бумаге выглядит все легко и просто, а на самом деле сопряжено с трудностями. Случалось, что разница в весе доходила до полкилограмма. Из банка отправлено сто килограмм, а в чеканный двор доехало девяносто девять килограмм пятьсот грамм. С монетами уже случалась обратная ситуация, но банкир и главный монетно-печатник ситуацию улаживали и моего вмешательства не требовалось.
 
— Так, рассказывайте, что за черная кошка между вами пробежала! — приказал я.
Вопрос не стоит моего внимания! Все из-за денег, несмотря на то что оба на золоте сидят! Честнейшие люди, что не может не радовать. И ведь не за себя пекутся, банкир трясется аки кощей над каждым золотым, а отец Даниил желает за труд своим работягам достойно платить. Нет, припомнили и расхождения в весе, задержку с поставкой сырья и готовой продукции. Даже обвинили друг друга, что подрывают мой авторитет и позорят Сибирь. Ругались с достоинством, аргументы приводили разносторонние, но до сквернословия не дошли и до драки не опустились.
— Хватит! Понял я уже все! — прервал я их перепалку. — Дурью оба страдаете!
— Так ведь… — начал отец Даниил, но я его перебил:
— Ты, батюшка, тоже хорош! Не мог заявить, что без оплаты работникам не поставишь в казну ни рубля? Кстати, а себя за труды не забыл?
— Дело богоугодное, а на жизнь мне и так хватает, — отвел глаза отец Даниил.
— Алексей Петрович, будьте любезны, проясните ситуацию, на каком у нас окладе уважаемый начальник печатного двора Сибири? — обратился я к казначею, придумав новую должность отцу Даниилу, неожиданно осознав, что даже не удосужился узнать, как в миру батюшку звать.
— Э-э-э, так ведь у него же церковный сан, — растерялся казначей.
— Иван Макарович, ваше высокопревосходительство, — обратился ко мне священнослужитель и начальник печатного двора, — ни на какие должности не заступал, просьбу выполнял вашу!
— Простите, а как к вам теперь общаться? — уточнил у растерянного святого отца, Велеев. — Два чиновника, равных друг другу по чину намного быстрее договорятся и проблемами общими проникнутся!
Ха! Молодец банкир, уловил мою мысль!
— Даниил Сергеевич Пуштарёв, я, — представился начальник печатного двора.
— Вот и хорошо! В церкви обращаемся как подобает, а на совещаниях и в обычной жизни уже по имени отчеству, — заявил я и уточнил: — Ничего не нарушаю таким образом и не оскорбляю?
— Нет, — растерялся Даниил Сергеевич. — Правда, не слыхал, чтобы святые отцы еще как-то империи служили.
— А теперь к проблемам! — потер я ладони и… достал из шкафа третий бокал. — В знак примирения и дальнейшего плодотворного сотрудничества! — провозгласил тост и подвинул бокал в сторону Пуштарева.
Чокнулись, выпили, ну, если можно назвать пару глотков, всем понятно, что символически коньяка капнул, да и закусывать его нечем, если только в переговорную идти. Выслушивать их проблемы не стал, понимаю, что они несерьезные, дал сроку два дня и если не разрешат между собой, то пусть приходят. С этими напутствиями и выставил их из кабинета. Следует что-то предпринять и найти, что противопоставить Англии на воде. Как-то подготовиться к приезду императрицы, чтобы не ударить в грязь лицом и… много еще чего. Задач громадье, планы неопределенные, а действовать необходимо. Правда, хорошо, что могу поставить определенные цели, тогда их можно выполнить!
  
Глава 2. Подготовка визита
 
Утром следующего дня отправился в ювелирную лавку, решив не откладывать с подарками. Охранители, в количестве пяти господ-офицеров, бессменно находятся поблизости. Как ни печально, но пришлось смириться с вопросом безопасности своей персоны, хотя и не нравится мне такое дело. Правда, из пяти сопровождающих один мой адъютант, второй — водитель и только трое отвечают за безопасность, да и то выполняют свои обязанности немного не так, как полагается. Нет, охрана исправно пытается пресечь встречу с подозрительными личностями, готова в любой момент открыть стрельбу в случае опасности. Однако, в ту же ювелирную лавку я вошел первым, помещение никто не осматривал и не проверял присутствующих в нем. А вдруг там меня убийца поджидает? Так что, честно говоря, иногда подсмеивался про себя над действиями или точнее бездействием таких охранителей. Пусть Анзор, Гастев и все остальные, кто настаивал на моей безопасности, будут спокойны.