Няня выходного дня
– Тогда, – мужчина задумался, – можно ли, чтобы она вместе с вами потом домой поехала. Ключи от квартиры есть, живем мы не так далеко. Все затраты на такси на мне.
– Можно, – кивнула, прикидывая, чем буду кормить ребенка.
Вот так вот и получилось, что из няни выходного дня я стала няней на вечер. Увы, на целый день брать малышку я не могу, если только в отпуск? Но это я далеко зашла, отпуск будет только весной.
Рабочий день прошел довольно быстро, конечно, не обошлось без неожиданных столкновений. Вовка и Митя врезались лбами, когда катали машины. Благо теперь детки не кричали, как раньше, но морщились, потирая ушибленные места. Шишки были намазаны, мальчишки поцелованы, а волшебное стихотворение, в котором у кого-то что-то заболит – сказано. Машины снова были отправлены в путь, а я мысленно ойкала, когда мальчишки в последний момент избегали столкновения.
В тихий час, когда детки были уложены, а я собрана для того, чтобы пойти в магазин, случилось вот что: к саду пришла Анжела. На территорию и тем более в группу ее не пустили, поэтому девушка ходила вокруг центрального входа, не зная, что есть второй.
Отвечать на ее звонки я все так же не желала. Вот какие она может просить деньги, если стоит в красных высоких сапогах, в шикарном пальто и красивом шарфе на шее. Это я не говорю про сумочку и зонт-трость.
Это ей-то деньги нужны?
Внутри взыграла злость, которая взяла надо мной контроль. Я даже не поняла, в какой момент вышла из-за ворот и остановилась напротив сестры.
– Вот тебе совсем не стыдно? – скривила губы. – Как ты можешь просить у меня денег, будучи так хорошо одетой? А?
– Но это мне подарили! – Анжела совсем не ожидала от меня такого тона.
– Подарили, – передразнила ее, – так продай все то, что было подарено ранее, но от меня больше ни копейки не получишь!
Сестра попыталась схватить меня за руку, но я вовремя отошла в сторону.
– Ты должна мне их дать!
– Не видела у себя такой должностной инструкции, потому что никому и ничего не должна. Ты большая девочка, которая может работать, а не только ноги раздвигать!
– Да ты! – она резко качнулась в мою сторону, замахнувшись, но была перехвачена Антоном.
Я во все глаза смотрела на мужчину, который довольно болезненно, судя по искривившемуся лицу сестры, отводит руку Анжелы в сторону.
– Настоятельно не рекомендую так делать!
От его голоса – стального и холодного, у меня побежали мурашки. Я никогда не слышала, что он так может говорить. Я даже отступила на шаг, испугавшись, а сестра так вообще побледнела. Но, как только мужчина ее отпустил, сделала три решительных шага в сторону и, вздернув подбородок, гордо заявила:
– Чтобы деньги были к пятнице! Иначе Илья сам к тебе придет.
Я стояла с раскрытым ртом, смотря ей в след.
– А он-то тут причем? – удивилась, поворачиваясь с этим вопросом к Антону Павловичу, словно он мог знать ответ. Но, судя по нахмуренным бровям и поджатым губам, от меня ждали пояснения. – Это мужчина, с которым живет или жила Анжела. Она сестра моя. Несколько недель назад я от нее переехала и вот.
Мое сбивчивое объяснение не впечатлило Антона Павловича.
– Пока что смутно понял, но суть проблемы ясна – с тебя вышибают деньги. Торопишься?
Отрицательно покачала головой. Здравый смысл сразу же дал о себе знать и укоризненно пробормотал: «Ну, куда ты полезла? Нужно было другой дорогой уходить!» Но что сделано, то сделано.
– Тогда садись в машину, я сейчас с заведующей поговорю и поедем обедать, там все подробно от А до Я расскажешь.
Вот так неожиданно мы перешли на «ты». В машину села моментально, смотря на то, как широким и быстрым шагом Антон добирается до садика и скрывается за дверьми. И только сейчас я вдруг поняла, что Анжела мне угрожала. Но… почему? Неужели они теперь вдвоем хотят поживиться моими деньгами?
– Было бы чем, – горько усмехнулась, пряча лицо в ладонях.
Нет, я не плакала. Уже забыла, когда позволяла себе быть слабой, когда разрешала эмоциям брать верх и реветь во все горло. Мне слишком рано пришлось стать сильной, выносливой и независимой. И теперь, как итог, придется самой разбираться с сестрой и ее мужиком, которого она каким-то боком ко мне приплела.
Антон вернулся быстро. Сев в машину, обернулся, оценивая мое общее состояние, и, кивнув собственным мыслям, завел машину. До кафе мы добрались минут за десять. Я за всю дорогу отстраненно смотрела в окно, старясь пока ни о чем плохом не думать. На эти мысли у меня будут целый вечер и ночь, а сейчас мне бы не хотелось показаться истеричкой и паникершей.
Остановившись у кафе и припарковавшись, Антон помог мне выбраться из машины, взял за руку и уверенно повел к большим прозрачным дверям. Я даже вспыхнула от смущения и опустила голову. Но руку свою не забрала, наоборот, вцепилась в папу Вики так, словно от него сейчас зависит моя жизнь.
Мужчина подвел меня к свободному столику, сел напротив и быстро раскрыл меню.
– У меня не так много времени, – отозвался он, – поэтому делаем заказ, кушаем и разговариваем.
– Хорошо!
Спорить не хотелось совершенно, потому что передо мной был не добрый папа-одиночка, который холил и лелеял свою малышку, который улыбался, шутил и смеялся, а взрослый мужчина с характером. Почему-то раньше с такой стороны папу Вики я не рассматривала совершенно, хотя и помнила, что мужчина занимал хорошую должность в крупной компании явно не просто так. Теперь мне стало понятно, почему взяли именно его, а не кого-то другого.
Сделав заказ, Антон Павлович посмотрел на часы и произнес:
– Начинай!
И я стала рассказывать, как поступила в педагогический институт, как подрабатывала, как снимала квартиру, в которой жила с сестрой, как умудрялась платить за съем, откладывать на продукты и обеспечивать безработного члена моей семьи.
Антон сидел молча, сурово рассматривая мое лицо, но не перебивал. Я же в свою очередь смотрела на скатерть, на сцепленные руки и боялась поднять голову и увидеть осуждение в глазах. В самом деле – нужно быть полной дурой, чтобы позволять вытирать о себя ноги долгие годы и не замечать очевидного.
Потом упомянула парня Анжелы, которого она привела к нам в дом, замолчала, пытаясь подобрать слова и как-то объяснить, почему именно я ушла. Ведь прямо сейчас мне нужно было сказать, что посторонний человек ко мне приставал, а это мерзко.
– Лез? – понял Антон мою заминку, а я просто кивнула.
– Удалось быстро найти новое жилье, собрала вещи и уехала, никому не сказав, куда.
– Поэтому она решила прийти на работу…
Было стыдно за то, что своими проблемами я делюсь не с друзьями, которых и не было, а с человеком, который обеспечил меня подработкой. И если он откажется от такой проблемной няни, я пойму.