Безымянный (СИ)
Эльф подошёл ко мне, чтобы удобнее зажигать свои особыe стрелы от светильника, а я растерянно отошёл в сторону, выдвинувшись чуть вперёд, чтобы не мешать напарнику стрелять и защитить его от приближающегося куска взбесившихся кустов.
Три огненных росчерка один за другим устремились к монстру, но лишь два из них смогли поразить цель. Несмотря на это, несколько ветвей загорелись, и полоска жизни монстра просела больше чем на половину. Вызывающий зубную боль скрежет-визг теперь звучал не прекращаясь. Тварь продолжала ползти к нам, более того, я почувствовал, как под ногами зашевелилась листва. Инстинктивно отскочив в сторону, я заметил сообщение в системном окошке: «Оскверняющий корень использует специальную атаку „опутывание“. Спасбросок реакции — успех. Вы не были опутаны, однако ваша скорость передвижения в зоне действия атаки снижается наполовину.» Бросив взгляд на Ванорза, я успел увидеть, с каким изяществом тот избежал опутывания: казалось, он просто переступил с ноги на ногу, не отвлекаясь от стрельбы.
Оживший корень приблизился почти вплотную, и я приготовился сражаться, однако ещё два попадания эльфа окончательно опустили очки здоровья монстра до нуля. Заверещав ещё громче и всплеснув в воздухе своими корнями как щупальцами, он осел и зачадил быстро затухающим костерком. Шевеление корней, которые пытались оплести наши ботинки, пропало, визг тоже затих.
— Эти твари очень медленные, — сказал Ванорз, зажигая ещё одну стрелу, — но если они тебя схватят, придётся плохо. Я в первый раз попался и едва ушёл живым. И это ещё самые слабые растительные твари из тех, что я встречал в этом данже.
— Зачем ты ещё-то одну стрелу зажёг? — поинтересовался я. — Этот корень вроде помер. Вон, аж 100 очков опыта за него дало…
— Когда они неподвижны, — объяснил эльф, — их очень тяжело заметить. Подойдёшь — а она тебя хвать, опутывает и сжимает. Иди, потыкай своим посохом везде, а я буду тебя страховать. Мне нужно сделать привал и приготовить ещё зажигательных стрел: если в следующей комнате нас ждут опять растительные монстры, мы можем не справиться.
Я кивнул и отправился проверять зал. К моему счастью, сколько я не тыкал во всякие подозрительные кучи веток и сплетения корней, никакая из них не ожила. Иногда посох натыкался на что-то и раздавался глухой стук. Тогда любопытство толкало меня доставать меч и отсекать густые заросли, чтобы посмотреть, что же там такое. Таким образом я нашёл несколько деревянных коробов и даже один разваленный кофр, в которых оказалась лишь гниль и ничего ценного.
В конце концов Ванорз остался доволен обыском и, с усилием затушив стрелу об заросли веток, объявил привал. Я притащил пару ящиков, освобождённых мной из зелёного плена, на которые мы и присели перекусить. Я достал свой хлеб с мясом, а эльф выудил из своего рюкзака очень похожую снедь, разве что его сушения пахли аппетитнее, возможно, из-за специй, запах которых я почуял.
— А сколько ты уже тут? — спросил я у эльфа, чтобы не есть молча. — Ну, я имею в виду на серваке?
— Пару лет, — ответил Ванорз, активно работая челюстями. — Два или три года… Первый год ты ещё считаешь, а потом… Тут совсем другая жизнь. Когда привыкаешь, начинаешь воспринимать течение времени иначе. Живёшь больше сезонами. Так… вторым летом я тренировался на следопыта, осенью тогда была эта афёра… — эльф сделал задумчивое лицо и даже перестал жевать. — Всё-таки три, кажется. Уже четвёртый год пошёл, я попал сюда весной. Можно покопаться в логах, если тебе очень интересно.
— Нет, нет… — замахал я руками, — не стоит, мне вполне достаточно и примерно. Столько лет… Это же очень много, а ты только шестого уровня. Так тяжело качаться после четвёртого? Я вон за один только сегодняшний день почти накопил опыта для пятого…
— Ну как тебе сказать, — рассмеялся Ванорз, запивая из своей фляги. — Я же эльф… К тому же игрок. Я как только появился и нубствовал, так меня сразу взяли на учёт и припахали в столичную гвардию. Уже много позже я узнал, что благородные дома так проводят своеобразный отбор Призванных. Я хотел быть лучником, не понимал толком куда попал, и наделал кучу глупостей… Все эти дома быстро потеряли ко мне интерес, хорошо хоть не оказался в казематах… вовремя пришёл в себя. Поскольку я поломал себе все возможности карьерного роста, то и проторчал в гвардии больше года. Потом усиленно выслуживался и искал возможность уйти в следопыты. А потом пришлось хлебнуть много дерьма, чтобы набрать репутации и свалить поближе к диким местам, подальше от всей этой гнили…
Настроение эльфа заметно испортилось, и я не стал больше его расспрашивать, боясь испортить его ещё больше. Мы закончили жевать почти одновременно и я уже вставал с ящика, но тут эльф извлёк из рюкзака какой-то свёрток. Развернув его, он достал что-то похожее на сдобный пирожок, разломил его пополам и протянул половинку мне.
Это изделие неизвестных булочников оказалось невероятно воздушным, в меру сладким и с какой-то вязкой кремовой начинкой.
— Вкусно! — похвалил я. — Что это?
— Сладкая выпечка из одной элитной пекарни Экранда, — похвалился Ванорз. — Достать что-то подобное почти невозможно для касмере… У меня всегда была слабость ко всяким тортам и прочим похожим сладостям. Вот съешь — и жизнь уже не кажется такой дерьмовой…
В мгновение ока поглотив свою половинку, эльф вздохнул и принялся доставать из рюкзака различный инструмент для работы со стрелами. Я же, пока Ванорз работал, пошёл осмотреть следующую дверь, решив использовать свободное время, чтобы очистить её от зарослей.
Глава 24
Немного повозившись, я таки освободил дверь от зарослей, но не решился её открывать. Эльф тем временем несколько раз вскакивал со своего ящика и принимался копаться в ветках, подыскивая подходящий материал, чтобы вырезать новые древки для стрел. Он с увлечением занимался этим делом, пока у него не закончились наконечники.
Я вернулся, сел на ящик и стал наблюдать, как Ванорз привязывает к стрелам какую-то паклю, а потом пропитывает её вязкой жидкостью из банки, которую он предварительно извлёк из рюкзака. Наконец он с аккуратностью разложил все стрелы по колчанам, собрал рюкзак и поднялся, демонстрируя готовность продолжить путь по подземелью. Я тоже встал и, не дожидаясь указаний, пошёл к двери. Взявшись за ручку, я оглянулся на эльфа, чтобы убедиться, что он приготовился к стрельбе, и распахнул дверь.
Дверь подавалась тяжело и, войдя внутрь, я с удивлением увидел новую комнату, которая как две капли воды была похожа на предыдущую. Такое же подобие террасы, всё те же пульсирующие фосфоресцентные корни по стенам и потолку, разве что двери напротив не было… Я даже оглянулся назад, дабы ещё раз сравнить обе комнаты и окончательно убедиться в их абсолютной идентичности.
— Да ладно, — не удержался я, — это же точно такой же зал!
— Я уже говорил тебе, что этот сервак баганутый, — пожал плечами Ванорз. — Иногда в данже бывает несколько одинаковых комнат подряд…
Посмотрев на угол левой стены, что поворачивала в зал, я обнаружил уже знакомый светильник и направился к нему, испытывая странное чувство дежавю. Когда содержимое металлического черепа вспыхнуло, я посмотрел вглубь зала и, как и ожидал, заметил там движение. Только на этот раз масса движущихся веток и корней была гораздо больше.
Я так же, как и раньше, отошёл в сторону, а эльф встал позади, зажёг стрелу и пустил её в приближающегося врага. Теперь под моим пристальным взглядом таблички возникли гораздо быстрее, и на этот раз их было две: «Оскверняющий корень, уровень 6, 42/48» и «Оскверняющий корень, уровень 6, 33/33».
Три огненные стрелы вонзились в первого монстра, который был на пару шагов ближе, и опустошили его шкалу жизни до 6 единиц. Следующая стрела пролетела мимо и затерялась в листве на противоположном конце зала. Вторая покончила с тварью, а третьей Ванорз метко попал в оставшегося монстра. Бешеный куст, у которого оставалось 20 очков здоровья, подполз чуть ближе, получил ещё три стрелы и затих, испуская клубы дыма из тех мест, куда вонзились стрелы эльфа. Система сообщила об окончании схватки и получении 200 очков опыта.