Безымянный (СИ)

Руна закрыла дверь, прошла мимо меня и грациозно запрыгнула на кровать.
— Пояс можешь повесить туда, — строго сказала она, указав рукой на стену справа.
Я повернулся к ней спиной и проследовал в указанном направлении, где рассмотрел на стене несколько крючков. Расстегнув пояс, я повесил его на один из них, а следом также стянул кольчугу и повесил её на крючок покрепче.
— Ты искал сестру по вере? — услышал я не очень уверенный голос девушки, которая, похоже, нарочно старалась придать строгости своему голосу, чтобы скрыть за нею своё волнение.
— Да, — ответил я и обернулся к Руне, стягивая с шеи амулет Оума и вешая его на крючок.
Это простое действие заставило глаза девушки округлиться, а на лице её появился испуг. Видимо, она ожидала, что сейчас меня постигнет какая-нибудь страшная кара, но потом, по мере осознания, что ничего подобного не происходит, чувства её менялись и выражение страха на лице постепенно уступало место удивлению. Правду сказать, я совсем забыл о предполагаемой невозможности снять амулет подчинения и снял его просто по обыкновению, но как раз таки эта обыденность, видимо, и произвела особое впечатление на девушку, а потому сыграла мне на руку.
Я запустил руку за пазуху, достал тряпицу с амулетом Мора, развернул её, вытащил медальон и надел его на шею, убедившись, что пустые глазницы с одной стороны пластины смотрят на девушку. Я понимал, что здорово рискую, поэтому постарался отойти от стены подальше, прежде чем одевать его, искренне надеясь, что в районе борделя не окажется жрецов или какой-нибудь другой подобной им публики.
Если до этого лицо Руны выражало крайнюю степень удивления, то при виде костяного амулета оно сменилось уважением, иногда переходящим на её детском лице в восторг и восхищение. Она тотчас вскочила с постели и, бросившись ко мне в стремительном порыве, упала на колени и обхватила мои ноги руками.
— Брат! — прошептала она уже совсем не строгим восторженным голосом. — Это огромное счастье, что ты позволил мне увидеть. Спасибо!
— Встань, — потянул я её за руку. — Не надо этого…
— О да! — девушка моментально поднялась и вновь запрыгнула на кровать. — Прости меня, брат, я забываю, что для Мора все мы равны…
— Ничего, — я улыбнулся и присел рядом с ней. — Я понимаю, не волнуйся.
Наконец-то на лице Руны появилась робкая улыбка.
— Можно? — спросила она, осторожно протягивая руку к амулету.
— Да, конечно, — кивнул я, подумав, что хуже не будет. Мор молчал, но я подозревал, что он, также как и я, опасался привлечь ненужное внимание.
Девушка коснулась костяной пластинки кончиками пальцев и сразу отдёрнула руку, как от огня. Потом она прикоснулась уже чуть смелее и даже обвела своим маленьким пальчиком контуры пустых глазниц.
— Я слышу шёпот, — тихим голосом сообщила она. — Это настоящий амулет! Я видела похожие… но настоящий — никогда! Ты жрец, брат? — она устремила на меня свои сияющие восторгом глаза.
— Нет, — улыбнулся я, — просто адепт.
— Ой, прости, — Руна испуганно прижала руки к груди. — Ты ещё им станешь… Адепта с настоящим амулетом я тоже никогда не встречала… — девушка стушевалась и опустила глаза.
— Да ничего, — успокоил я её, потрепав по коленке. — Я надеюсь, у тебя есть связь с местными братьями? Мне нужна помощь.
Руна кивнула, вновь взглянула на меня и вдруг порывисто схватила обеими руками мою ладонь.
— Думаю, ты понимаешь, что моя даже очень скромная сила хорошо заметна жрецам саэлин, — начал объяснять я, и девушка энергично закивала. — А в свете последних событий находиться здесь становится крайне опасно. Мой друг — Призванный, он выдаёт себя за моего хозяина… — Руна перевела взгляд на амулет Оума на стене, и я поспешил пояснить: — Амулет настоящий, но, как ты могла убедиться, на меня он не действует. Так вот, мы хотели убраться отсюда на другой континент, Ванорз даже готов заплатить за телепорт…
— Но он занят церковниками, — закончила за меня Руна. — Я понимаю. Вечером и ночью охрана портальной площади слабая, можно было бы попытаться… но нужен маг, который активирует телепорт.
— Верно, — улыбнулся я и инстинктивно поднял руку, чтобы погладить её по голове. Но подумав вдруг о неуместности такого действия, я было остановил руку, но Руна, успев заметить моё движение, сама поднырнула под неё и ткнулась макушкой в мою ладонь.
— Я спрошу у братьев, — сказала девушка, прикрывая глаза, пока я гладил её мягкие густые волосы. — Где вы остановились, в «Трёх поросятах»? — я утвердительно хмыкнул. — Хорошо. Если мне удастся что-то разузнать, я найду вас там.
— Большое спасибо! — искренне поблагодарил я малышку и плюхнулся на кровать, устраиваясь поудобнее.
Руна подползла на коленках поближе и спросила, прикоснувшись к лямкам своей туники на плечах:
— Мне помочь тебе расслабиться, брат? — в её лукавом выражении глаз было что-то неуловимое, что я не успел распознать.
— Нет, сестра, — я постарался, чтобы мой голос звучал максимально мягко и убедительно. — Я не осуждаю, но меня очень печалит, что тебе приходится работать подобным образом… Просто приляг рядом и отдохни.
Мне показалось, или я правда заметил, как в глазах Руны промелькнуло на мгновение выражение триумфа и какого-то мимолётного удовлетворения, будто она ожидала определённого ответа и и очень обрадовалась, что не ошиблась в нём.
Девушка присела рядом и, тут же пододвинувшись ещё ближе, прижалась к моему боку. Схватив мою левую руку, она требовательно положила её себе на макушку. Намёк был понятен, и я, улыбнувшись, вновь погладил её тёмные, как ночь, волосы.
Так мы и провели эти три часа: Руна лежала, обняв меня и положив свою голову мне на плечо, а я, слегка повернувшись, гладил её по волосам и размышлял. Несмотря на умиротворённость ситуации, моё разум кипел от возмущения. Весь этот сервилизм, условия, в которые были поставлены люди, услышанные истории, то, что я видел в городе… Всё это лишь утверждало меня в убеждении, что происходящее крайне не правильно и необходимо что-то менять. Я спорил сам с собой, приводя различные доводы и пытаясь убедить себя смириться с ситуацией, но безуспешно.
Из такого состояния меня вывело заморгавшее в углу зрения сообщение группового чата:
«Ты готов, шалунишка? Выдвигаемся?». Я мысленно написал ответ ниже в окошке, и он действительно появился: «Да. Выхожу в зал». «Увидимся там» — сразу же пришёл ответ.
Я слегка потормошил Руну, и она подняла на меня свой заспанный взгляд.
— Мне пора, сестра, — с лёгкой грустью сообщил я ей.
В её глазах тоже промелькнула грусть, но она вскочила с постели и подошла к двери. Я тщательно спрятал амулет, натянул кольчугу, пристегнул пояс с мечом и вернул амулет подчинения на место.
— Ещё раз спасибо, брат! — серьёзно сказала мне Руна, когда я подошёл к ней, открыла дверь и выпустила меня в коридор. — Надеюсь, мы ещё увидимся.
— Я тоже на это надеюсь, — кивнул я и, на прощание выполнив жест, который так удачно подметил у Марты, направился к холлу.
У стойки, помимо эльфа, сидели ещё три человека: двое, как мне показалось, уже в весьма подвыпившем состоянии. Однако особо рассмотреть их у меня не получилось, так как Ванорз поспешил попрощаться с Петрой и покинуть заведение. Я успел лишь вежливо кивнуть мамочке на прощание, прежде чем выскочить вслед за эльфом.
— Ты что такое вытворил? — накинулся на меня Ванорз, едва мы оказались в безлюдном переулке. — Петра так и не сказала мне, кого она тебе подсунула. А на мои расспросы отвечала настолько странные вещи, что я не стал настаивать, чтобы не спалиться!
— Я закосил под культиста, — не стал скрывать я. — И благодаря этому, возможно, у нас получится телепортироваться.
— Что за хрень?! — воскликнул эльф. — Как у тебя это вышло?! У тебя что, сбор информации прокачан?
— Нет, — пожал я плечами, — чисто на убеждении…
— Ну ты даёшь! — Ванорз хлопнул меня по плечу, заметно успокоившись. — А я было напридумывал себе всякого… И как секс с сектантками?