S-T-I-K-S. Единственный враг (СИ)

Кожу с себя я за две недели содрал всю - я снимал ее лоскутами, скатывал в шарики и кидал на землю, подманивая проклятых тварей, которые что-то чувствовали и не спешили подходить близко к стенам стоянки даже ощущая запахи крови… Впрочем дерьмом тут воняло наверное сильнее. Пес не прекращал жрать. Он даже не спал, ни разу за эти пару недель, он просто жрал. К концу третьего дня его голова раздулась чуть ли не втрое, видимо организм решил что пропускная способность челюстей слишком мала и торопливо ее увеличивал. Шея почти пропала - казалось брюхо, то есть сам желудок, подползло прямо к глотке. Чтобы удерживать такую ряху, к концу первой недели передние лапы укрепились, стали толще и длиннее - каждая лапа чуть не вдвое толще моего бедра… Башка к тому моменту уже была размером чуть ли не со столешницу, а в пасть я мог забраться по пояс.
Пес превращался в сраного урода. Росла только голова, брюхо, которое окончательно переместилось под горло, и передние лапы. Задние наоборот, стали тонкими, словно ненужными, и задняя половина тела пса просто висела в воздухе, как рудимент - единственное что в ней работало это кишечник, гадил пес не прекращая, как собственно и не прекращал жрать.
Я тоже менялся. Шкура слезла, с черепа кстати слезла вместе с волосами. Одежду я носить перестал - зачем, все равно она приходила в негодность практически моментально. Лишь ладони и ступни я обмотал бинтами, так и ходил. Спать я тоже почти не мог - надо было постоянно кормить пса и есть самому, видимо моему организму на перестройку тоже требовалась энергия, так что ловить тварей приходилось почти круглосуточно. Жарить их я перестал - вода почти кончилась, ее я берег для смачивания глаз, а жидкость получал из крови зомбаков. Кстати оторванный палец вырос за сутки, правда оказался чуть крупнее остальных, и обзавелся выпускным когтем… А вскоре такими же когтями обзавелись и остальные пальцы. Когда ладони перестали кровить и выделять сукровицу с гноем, подсохли и покрылись чем-то вроде корочки, какая бывает на зарастающих ранах, я обрадовался, видимо организм все же отращивает кожу и мне не придется ходить с мясом наголо остаток жизни. Меня даже не смутило что новая кожа начала стремительно покрываться мелкой чешуей, а когда появились веки, и глаза сумели моргнуть, я перестал коситься на пистолет. Возможно не все так плохо…
К концу первого месяца, у пса, наконец-то начали расти задние лапы и вообще вся задняя половина тела. К тому моменту передние лапы у него были сродни носорожьим, голова явно не меньше, а то и больше, в общем медведя он мог разгрызть пополам наверное даже не встретив сопротивления. Вот только при всем этом он напоминал головастика, или какого-то сраного брандашмыга. Рудиментарная, почти атрофировавшаяся задняя половина тела, висела не касаясь земли, как какой-то бесполезный придаток, и я уже думал что пес таким и останется, но подтащив к нему очередную тварь, и сгребая очередную кучу дерьма, я заметил что задние лапки подергиваются, словно в судороге, такого у него не бывало уже давно. Вскоре они начали удлиняться, удлинялась и спина, помаленьку даже раздаваясь в стороны. Прошло всего две недели, а по пропорциям, Рыжий уже приближался к себе прежнему, видимо увеличившаяся пасть, и перестроенный желудок, позволяли пропускать сквозь себя намного больше мяса, и рос пес быстрее.
Я же, к исходу второго месяца, обзавелся моднявой чешуйчатой кожей, похожей на кожу змеи или ящерицы, и рожей лягушки. Зубы вымахали до размеров крокодильих, и стали напоминать игольчатые клыки кабана. Губы превратились в лохмотья за пару дней - банально резались о зубы, которые росли не строго вверх и вниз, а во все стороны. Приходилось оттягивать края рта пальцами, и накидывать губы на торчащие зубы. У меня на лице словно всегда была широкая улыбка во все тридцать два… или скорее уж во все шестьдесят три(почему-то их у меня было ровно столько) зуба. Волосы тоже росли очень быстро, вот только были они такими же зелеными, под цвет чешуи… Как ни странно, в отличии от всех встречавшихся мне квазов, мышечной массы я не набрал, и ростом выше не стал. Казалось улей четко определил мне роль скрытного хамелеона, которому сила вовсе не нужна, и вместо дополнительной мускулатуры, одарил чешуей, которая, как вскоре удалось выяснить, умеет менять цвет.
За три месяца, когда твари окончательно покинули окрестности парковки, а пес сумел таки прекратить жрать и проснулся после недельной спячки, в которую впал сразу после того как сожрал последнюю тварь, мы наконец обрели законченную форму.
Рыжий пес превратился в громадину размером с медведя, но пропорции были все же собачьи. Вместо шерсти у него было что-то, напоминающее чуть более мягкие и гибкие иглы дикобраза. В его пасть я мог залезть наполовину, а его лапа была шире чем у меня грудь - раздавить человека он мог легко. Весил навскидку пес не меньше чем полтонны, а скорее больше.
Я все же чуть вытянулся ростом, обзавелся чешуйчатой шкурой, клыками, торчащими во все стороны, мордой страшнее атомной войны, выпускными когтями и длинными зелеными волосами.
Впрочем плюсы тоже были. Я видимо окончательно двинулся кукухой к тому моменту, потому что умудрялся находить в этой ситуации плюсы, но тем не менее я намного лучше освоился со стелсом, когда мы покидали приютившую нас парковку, а пес вообще был рад новой форме. Невидимость мне кстати требовалась далеко не всегда - пигментация чешуи была достаточно гибкой, и могла подстраиваться под цвет окружающей среды, и никаких сил это у меня не забирало. Да, это конечно же не полноценная невидимость, но в каких-нибудь кустах я мог спрятаться достаточно надежно, и просидеть там хоть неделю. Пса кстати без проблем можно было впрягать в телегу, он мог тащить на буксире автобус, перекусывать пополам лотерейщиков, и телепортироваться не на жалкие две сотни метров, а почти на два километра.
Помимо прокачки телепорта, пес выучил новую способность. Я назвал ее толчком. Если раньше пес мог утащить с собой в прыжок пассажира, то теперь, он мог словно протолкнуть пассажира сквозь портал, не перемещаясь сам. Он словно бы начинал перемещение, и даже почти завершал его, то есть пассажир уже отправлялся в полет, но сам Рыжий, в последний момент словно нажимал кнопку “отмена”, и оставался на месте. Мы с ним очень долго тренировали эту способность, пока охотились на тварей в окрестностях - псу надо было потреблять очень много еды, но теперь Рыжий использовал ее не задумываясь.
Это состояние - незавершенный телепорт, показалось Мне очень перспективным. Поэкспериментировав с ним еще немного, удалось добиться состояния, которое я назвал фазовым - того самого момента, когда пес еще не телепортировался, но уже и не в этом мире. Какое-то промежуточное состояние. В фазе, пес мог пропускать сквозь себя пули, проходить сквозь препятствия. Утащить в фазу он мог и пассажира и любой другой предмет. Подцепить что-то из фазы, он не мог, а вот выбросить то, что утащил с собой, у него получалось. Пес был похож на полуразвоплотившийся призрак, словно грубо слепленный из хлопьев дыма, и удерживаться в фазе мог сначала считанные миллисекунды, но сейчас срок фазового состояния, удалось увеличить шести секунд, а то и десяти. Казалось бы это немного, но десяти секунд достаточно чтобы пройти сквозь танк, оставив внутри гранату с выдернутой чекой.
В общем пес нехило прокачался, а вот на меня, жемчужина оказала не столь полезный эффект, но тоже заметный невооруженным взглядом. В отличии от того же Кабана, который как порядочный кваз превратился во что-то похожее на прокачанного зомбака, я мутировал в какую-то другую сторону. Кожа покрылась мелкой зеленой чешуей, позеленели волосы, глаза стали желтыми, а вот телосложение практически не изменилось. Здоровее и сильнее не стал. Обзавелся модным цветом волос, чешуйчатой харей и выпускными когтями, а потом еще неделю плевался зубами. Вместо выпавших зубов вырастали сраные щучьи клыки, Я изгрыз себе весь язык, пока научился пользоваться этими иголками, в процессе кстати обнаружив что чешуя умеет менять цвет, еще и под настроение. Кроме моднявой наружности, я получил и небольшое улучшение способностей. В стелсе теперь получалось находиться дольше. Если не двигаться а просто сидеть или лежать в засаде, то я мог продержаться в состоянии невидимости хоть целые сутки.