Система Безумия (СИ)

"Хорошо, что у зельев нет эффектов баффов". — "Вовремя" подумал я, представив, что случилось бы в ином случае. Светопреставление мало соотносится с режимом скрытности. — "Любопытно, у всяких там Убийц и Воров тоже баффы сияют, как маяк в ночи, или для них сделано исключение?"
В голову лезла всякая чушь, выкинуть которую стоило определенного усилия. Еще и этот нарастающий с каждой секундой зуд в кончиках пальцев, требующий рваться в бой и крошить врагов…
Чертова классовая уязвимость, проявляющаяся как ей вздумается!
Напрямую через руины мы не пошли, обойдя аккуратно снесенный дом по ближайшему углу и отойдя даже чуть дальше, чем нужно. Сделано это было для того, чтобы заходить агрессорам со спины и сохранять эффект внезапности как можно дольше.
Увы, особых препятствий на пути не нашлось, а, значит, и скрыться за ними оказалось невозможно.
Только скорость, ловкость и удача.
Ускорение мы использовали одновременно, и так же одновременно рванули вперед. Однако разница в характеристиках сказалась мгновенно: Анна была чуть быстрее меня, следовательно, и те жалкие шестьдесят-семьдесят метров она проскочит раньше.
Вот только Куратора, похоже, вообще нельзя было застать врасплох.
Он заметил нас метров за тридцать, что выразилось в сместившихся к нам коллегам Анны. Однако превратиться в такие же вихри смерти, что бушевали впереди, девушки не успели, сбившись с шага и застыв недвижимыми статуями. И даже кровавый щит, мигнув, осколками осыпался на вскрытый серпами Жнецов асфальт.
"Наткнулись на Ауру и приказ Высшей". — Тут же сообразил я, собираясь беззастенчиво расстрелять главного кукловода и довершить дело Толчком.
Но у этой обманчивой легкости, с которой мы начали, нашлось объяснение: над головой предводителей врагов завис тот же самый дебафф, что не так давно схлопотала моя союзница: ржавые шипастые цепи, сдавливающие человеческий мозг. Правда, все оказалось бы слишком хорошо, если этот дебафф лег без проблем.
Символический мозг закрывала синяя сфера, что медленно, но неуклонно отодвигала шипы в стороны.
Это противостояние и позволило нам проскочить этап сближения, но дальше рассчитывать мы могли только на себя, ибо оба Образца даже не подумали реагировать на мою Ауру… Один из них закрыл собой и своим ячеистым щитом Куратора, а второй… что там собирался сделать второй, осталось непонятно, потому как в этот самый момент главный балахонщик каким-то неизвестным способом перекинул предназначавшийся ему дебафф на этого самого подчиненного, чего последний, ясное дело, выдержать не смог, превратившись в соляной столб.
Что разлетается кровавой пылью от моего Толчка.
Десять метров.
Взгляд Куратора упирается в Анну, и та, вопреки всем усилениям от Ауры, будто врезается в невидимую стену — настолько резко она затормозила. Вот так: одно движение глаз, и смертельно опасный игрок превращается в элемент декора, с которого тут же слетает магический щит.
И ведь ублюдок и не собирался рассматривать строптивую подчиненную дольше половины секунды, уже доворачивая голову в мою сторону.
С силой отталкиваюсь от поверхности и тут же использую Скачок. Умение позволяло переместиться, игнорируя любые препятствия. Включая и магические щиты. Так что его я планировал использовать, чтобы оказаться внутри состоящей из сотен шестигранников сферы.
Однако выпад врага смешал карты: скилл был использован за пару метров от необходимой границы и никак не мог дотянуть меня до нужного места, пусть и приблизив почти в упор. Вот только было у меня в инвентаре еще одно оружие, что так же наплевательски относилось к энергетическим преградам.
И из Скачка я выхожу, вооруженный сложенной в щепоть когтистой рукой зомби.
Грише было плевать на все условности при жизни, таким он остался и после смерти, проткнув несокрушимую преграду, словно мыльный пузырь, а заодно и грудь притаившегося за сферой противника.
Не того, которого нужно противника!
"Какого…" — успеваю подумать, прежде чем по ребрам прилетает сокрушительный удар, отбрасывающий меня куда-то назад.
Как я умудрился не потерять сознание, пока собирал самим собой все кочки, осталось вопросом. Но даже когда полет останавливает резкое торможение спиной обо что-то твердое, то это никоим образом не помогает, ибо весь мир вокруг меня заволакивает белесым туманом, через который едва-едва проглядывает солнце, дома и фигуры то ли союзников, то ли противников.
Отвоевались…
Антону редко снились сны, да и спать ему в последнее время приходилось какими-то урывками, ведь ночь — по понятным причинам — для сна не годилась, а днем было слишком много иных забот, связанных сначала с продвижением сквозь прущих на шум двигателей зомби, а после — с ускоренным драпом из города.
Тем не менее, иногда (в моменты долгожданного отдыха) мозг подкидывал сознанию слабо связанные друг с другом картинки. Моменты каких-то битв — состоявшихся и не случившихся, — обрывки фраз от погибших, грязь, кровь и выстрелы.
Но никогда еще прежде он так четко не понимал, что все происходящее — сон.
Сейчас парень находился на вершине высоченной водонапорной башни, а вокруг него располагался ставший ненавистным город. Тихий и спокойный, укрытый сочной летней зеленью. Город, не знавший ужасов последней недели.
Но менее тревожно от этого не становилось.
Плохое место. В реальности он никогда бы не занял подобную позицию, ведь прекрасный обзор превращался в обоюдоострое оружие: как он мог видеть на несколько километров в стороны, так и с этих километров любой взгляд имел шанс заметить его. А отступить отсюда можно было только вниз.
Ночь накатила резко, как возможно только в кошмарах. И затихшие звуки лишь это подчеркивали.
Густая тьма скрыла из вида подножие башни, а когда оказалась разогнана светом луны и звезд, то не оставила от дневной беспечности никакого следа. Облетевшие деревья тянулись кверху искореженными высохшими ветвями, дома скалились выбитыми окнами, в которых то и дело мелькали расплывчатые силуэты, а по улицам медленно катилась волна зомби, что все как один стремились к его башне.
Оружие было при нем, так что ждать парень не стал, тут же взяв на прицел ближайшего мертвеца. И самую малость вздрогнул, узрев знакомое лицо сослуживца. Обезображенное смертью и сочащимся из рваной раны на щеке гноем, но все еще узнаваемое лицо.
Антон промедлил долю секунды, и это дало ему шанс заметить ту, что в реальности и оборвала жизнь Жарова Сереги: дьявола, спрятавшегося за невинным образом.
Они никогда не ходили в бой без своих алых щитов и крайне редко атаковали в первой волне — лишь тогда, когда полностью были в себе уверенны. Тем более странным оказался тот факт, что убийца спокойно стояла рядом с убитым, будто находилась в абсолютно безопасном месте.
Упустить подобный шанс поквитаться за все смерти, что принесли им вампиры, стало бы просто неуважением к павшим.
Снайпер лишь самую малость сместил оружие и, задержав дыхание на выдохе, нажал на спусковой крючок…
Антон пришел в себя от резко ударившего в голову запаха нашатыря, и тут же дернулся в сторону, одновременно открывая глаза и пытаясь на поясе нащупать рукою пистолет.
Оружия не было.
Зато нашлась участливо склонившаяся мертвая образина, что и вырвала бойца из оков беспамятства — не лучшее зрелище, после терзающих его кошмаров.
Последнее, что он помнил до того, как оказался во сне, так это то, как выстрелил по Жнецу. А вот все, что стояло после данного события, никак не отразилось в памяти. Тем удивительнее был недавний сон и пробуждение в совершенно другом помещении.
— Очнулся? — Возник в голове вопрос, который на долю мгновения вогнал в тупик, ведь никого, кроме зомби, рядом не было. — Не хотел просить тебя еще раз, но больше у меня никого нет.
— О чем просить? — Вспомнил снайпер о возможности общения через чат группы.