Зимняя сказка, или Новый год у мамы (СИ)
— Завтра в школе будет спектакль для начальных классов. А Олеся, наша вечная Снегурочка, заболела. Нужно её заменить. Кого не прошу, все заняты. Может ты сможешь?
Она с мольбой в глазах смотрит на меня. Я знаю, как для Аси важны её учащиеся. И соглашаюсь.
— Тогда я заскочу часика через два и принесу сценарий. Там несложно.
Уже вечером просматриваю фотографии, сделанные мамой. Я и правда кажусь неадекватной. Веду себя как подросток, что мне совсем не свойственно. Может на меня так воздух деревенский влияет?
Выкладываю в Инстаграм ещё две фотки: на одной я стою на вершине так называемой крепости (подписываю её "Хозяйка снежной горы"), на другой в припадке ярости ломаю Сашкину лопату (подписываю "Городская сумасшедшая").
Глава 4
Спектакль запланирован на три часа. Я прихожу к часу, чтобы меня успели загримировать. Макияж мне будет делать какая-то старшеклассница, изучившая всевозможные ролики в Ютьюбе, посвященные искусству визажа. Если честно, я сильно сомневаюсь в её навыках. Сделает из меня какую-нибудь разукрашенную девицу лёгкого поведения.
Сегодня на улице значительно теплее, поэтому я отвоёвываю у мамы право надеть свою шапку с шарфом и пуховик. Единственная уступка ей — на моих ногах красуются валенки. В таком одеянии передвигаться значительно проще.
И снова я на Базарной площади. Сейчас она почти пуста. А вот и четырёхэтажное здание, выкрашенное в широкие вертикальные полосы серо-розового цвета. Деревенская школа. Захожу внутрь и направляюсь в учительскую. Здесь уже обитает Ася и другие персонажи сказки. Кто-то одевается, кто-то красится, кто-то роль репетирует. Многие просто болтают. Тут такая теплая атмосфера, что хочется окунуться в неё с головой.
— Нюрочка, здравствуй, дорогая. Как тебе роль? Осилишь? — улыбается Ася. Она замечательно выглядит в светло-сером платье и таким же цветом туфлях.
— Конечно, — отвечаю, — я в институте несколько раз в Студвесне участвовала.
— Хорошо. Познакомься с Лизой. Она наша будущая золотая медалистка. И не только. А ещё спортсменка, активистка, староста и наш личный визажист.
Лиза накрашено очень профессионально, поэтому я расслабляюсь и вверяюсь её наманикюренным ручкам. Спустя час моего релакса и Лизиной работы меня заставляют посмотреться в зеркало. И обомлеть. Я сама на себя не похожа. Настоящая зимняя красавица: сияющее лицо с выделенными скулами и яркими щёчками, большие синие глаза в обрамлении длинных чёрных ресниц. На веках светло-голубые тени постепенно переходят в синие. Над глазами чёрные в меру густые брови разлетаются дугой. И в завершение пухлые розовые губы, которые так и хочется поцеловать.
Ко мне подлетает Ася, чтобы заняться моими волосами. Сделав из них небольшой пучок на затылке, Кузнецова натягивает мне на голову парик. Теперь я блондинка с двумя толстыми косами, спускающимися через плечи аж до живота.
Выгнав всех мужчин из учительской, надеваю свой костюм: длинное шёлковое блестящее платье василькового цвета, рукава и подол которого обработаны белым мехом; на плечи белую пелерину, на ноги голубые сапожки, и, конечно, кокошник на голову. Не удержавшись, прошу Асю меня сфотографировать. В кои-то веки я выгляжу как настоящая красотка! Может домой сбегать, перед Стасом покрасоваться. Хотя нет, он же на работе сегодня.
Сюжет спектакля банально прост: злая Баба Яга украла Дед Мороза, а Снегурочка вместе с детьми должна его вернуть. Слов у меня немного, можно сказать я только и делаю, что объявляю ребят, которые выступают перед остальными: поют, танцуют, стихи читают. Ну и финальное: ёлочка гори!
Давно я так не отдыхала. Чувствую себя добрым энергетическим вампиром, подзарядившимся от детей. Два часа пролетели на одном дыхании. После окончания праздника ко мне подходит Шурик в образе Деда Мороза:
— Я всё ждал, когда ты мой посох сломаешь, но сегодня ты не просто красивая, а ещё и добрая.
— Ну если бы ты меня на ёлку вместо звезды посадил, то может и сломала.
Мы смеёмся.
— Сейчас в учительской будет праздничный фуршет. Все актёры приглашены. Ты пойдёшь? — спрашивает Волков.
— Ага. Только сейчас в магазин добегу. Мама просила оливок и маслин купить. Для какого-то супер крутого салата. Чтобы завтра не идти, надо сейчас успеть, пока магазины работают. Только вот. куда эти банки положит, никак не придумаю. Может в мешок Деда Мороза? Одолжишь?
— Бери. Но ты мне должна исполнить желание за это.
— Да ладно? Новую лопату купить? Или Завьяловых тухлыми яйцами закидать?
— Хм… Насчёт последнего я подумаю. но скорее всего это будет что-то личное.
Сашка вплотную приближается ко мне.
— Могу самолично сделать тебе… — говорю я ему интимным шепотом. А учитывая, что я уже не гнусавлю, зато мой голос сексуально хрипит, мои слова звучат крайне сексуально, — десяти процентную скидку на пластиковые окна. Хочешь?
Как бы обламываю я. Хотя и так было понятно, что он может ни на что не надеяться.
— У меня уже стоят пластиковые окна. Но если ты будешь продолжать разговаривать таким голосом, то я соглашусь на что угодно.
— Мне угодно взять твой мешок и пойти в магазин. Время уже полшестого.
Даже не накинув ничего сверху на свой костюм (хорошо мама не видит, а то бы в порыве гнева оторвала мои накладные косы), бегу в самый близкий от школы магазин. Но он закрыт. Такая же история и с двумя другими. Приходится зайти в единственный крупный супермаркет деревни. Только я порываюсь дёрнуть за ручку двери, как чуть не получаю ей по носу. Еле успела отпрыгнуть. Из магазина выходит Станислав Завьялов. Наверное, это судьба.
— Извините, — начинает он. Но слова замирают на его красивых губах. Он безумным взглядом окидывает меня, не веря своим глазам. И столько восхищения в них. Моё сердце аж забилось быстрее. И в груди сразу стало теплее.
— Можно что ль пройти, — слышится сзади парня недовольный женский голос. Оказывается, мы с ним перегородили выход из магазина. К сожалению, наш сказочный момент испорчен.
Стас выпускает тётю Зину с двумя сумками, а я быстро забегаю вовнутрь. И чуть ли не плачу от обиды. Надо было с ним заговорить. Или ещё что-нибудь сделать. Даже броситься на шею. Уверена, он не оттолкнул. А я лишь, как дура, стояла и млела. Теперь он сядет и поедет к этой смазливой Олечке. От злости я десять минут не могу найти эти дурацкие оливки и маслины. Делаю уже пятый круг по магазину. Чувствую себя белкой в колесе. Наконец не выдерживаю и подбегаю к продавщице, которой оказывается та самая Лидочка, любительница чужих яблок, и рявкаю:
— Куда делала оливки с маслинами?
Она испуганно на меня таращится. А потом бледнея достаёт из под кассы огромный пакет, из которого вываливаются фрукты, конфеты, каталка сервелата и что-то ещё.
— Я не брала маслины и оливки, — блеет воровка. Мало тогда она огребла от меня.
— Здесь просрочка. Завтра всё равно списывать придётся, — оправдывается Лидочка. И тут же задаёт наиглупейший вопрос, — это Вам Дед Мороз сказал про меня?
Я впадаю на время в ступор, но потом наконец соображаю, что до сих пор в костюме Снегурочки, и деваха меня не узнаёт. Поэтому вхожу в роль и строго выдаю:
— Да, он сказал, что ты этот год плохо себя вела. Поэтому не просто останешься без подарка, но ещё и будешь наказана.
— Только, пожалуйста, не говорите Александру Фёдоровичу, нашему администратору. Он меня так уволит, что никуда потом не устроюсь.
— Хорошо. Я ему ничего не скажу. Я лучше Нюре Слепцовой об этом донесу.
Теперь Лида зеленеет и орёт не своим голосом:
— Нет, лучше быть уволенной, чем искалеченной. Эта ненормальная дурой меня сделает.
Ишь ты, как она меня боится! Я даже немного остываю.
— Тогда давай договоримся так. Я никому ничего не скажу. Мы с Дед Морозом понаблюдаем за тобой ещё годик. А, если не исправишься, то отдадим на растерзание Нюре. Согласна?
Она радостно кивает. Как вообще на такое можно повестись? Или она ещё и пьёт списанную водку?