S-T-I-K-S. Стекловата (СИ)

- Я тоже могу быть доброй феей, как твоя Стекловата.
Иваныч принял фляжку и накатил.
- Тьфу! Что это за дерьмо! Боярышник, что ли?
Бродяга хотел было вернуть фляжку, но задержал руку на полпути.
- Хотя постой.
И снова жадно начал заливать её содержимое себе в рот.
Его остановил Апельсин:
- Ээ! Стой! Много нельзя.
- Чувствую, как тогда... Лучше мне стало! Откуда это у вас, у всех? Что это?
Пропустив вопрос мимо ушей, рейдер спросил:
- Ну! Ты с нами или нет?
- Пожалуй, с вами останусь.
Апельсин протянул раскрытую ладонь. Иваныч крепко пожал её. Рукопожатие рейдера было очень сильно, и бомж сжал зубы от боли. Внимательные глаза воина с интересом всматривались в глаза Иваныча. Но не хотел старый вояка, столько прошедший, теперь, когда пошла новая жизнь, уступать этим салагам. Как тогда, во дворе магазина, на асфальте, привёл себя в состояние спокойной сосредоточенности. И просто, не напрягаясь, сжал своего краба.
- Ауч!
У Апельсина увлажнились глаза и он резко отдёрнул свою руку из крепких объятий стальных тисков этого неказистого деда.
- Ты это! Бродяга, полегче! - баюкая повреждённую кисть и отворачиваясь, обиженно сказал Апельсин.
- Идите, давайте уже. Там всё остальное будет. Живец. Да и шмот себе, не вонючий – новый, подберёшь на халяву.
Кащей неуверенно спрятал протянутую было руку в карман. И пошёл. Иваныч двинул за ним.
На территории стояли две БМДшки, БТР и десяток тентованных камазов, плюс три тягача с платформами для тяжёлой техники. Вокруг суетились рейдеры, передавали по цепочке какие-то ящики и грузили их в свои машины. 
Из ближайших двухэтажных казарм тоже шли люди, обвешанные с ног до головы старыми АК-47. Несли в растянутых плащ-палатках магазины с патронами. Несли цинки с патронами покрупнее. Ящики гранат, противогазы, костюмы химзащиты. В общем всё, что могли взять в ротных оружейках и каптёрках. Ночь, но было светло от фар и горящих больших костров. Запах солярки и выхлопных газов. Запах пороха. Рабочий шум, звук работающих дизелей. Изредка выстрелы на периметре охранения. Шипение раций и искажённые голоса в них.
Вмиг помолодевший Иваныч, как рыба из душного садка, нырнул в родную среду. Опытный глаз мигом уловил, что, где и к кому.
Кашей коротко доложил и оставил Бродягу рядом с авторитетным мужиком в форме, но, как и все, без опознавательных знаков. Тот внимательным, проницательным взглядом окинул фигуру бомжа. Заглянул в глаза. Казалось, он на миг проник в самую душу. И увидел живость и энергию во взгляде новичка.
- Генерал,- суровым, охрипшим басом протянул старшой. Протянул руку.
Иваныч пожал и, улыбнувшись, кивнул:
- Бродяга.
- Кем был до катастрофы?
- Командир танкового экипажа. Стрелок-наводчик. Пулемётчик.
- Ясно. Мы тут уже почти всё. Ещё б чуть-чуть и уехали бы. Присоединяйся к группе Чемодана. Они вон на том камазе поедут. У тебя десять минут, иди теперь вон к той куче хлама, это мы взять не сможем. Возьми себе там нормальную одежду. Автомат твой утром здесь уже будет не актуален, возьми оружие посерьёзней, пока даром. А то в стабе покупать придётся за спораны, а у тебя их точно нет. Вот тебе распечатка.
Генерал вытащил из кармана сложенный вчетверо лист и протянул его Иванычу.
- Почитаешь на досуге о жизни нынешней.
Затем достал рацию и сказал:
- Святой, ты освободился?
- Да.
- Тогда иди ко мне, новичка сопроводишь, поможешь снарягу подобрать и к Чемодану определишь.
- Понял.
Рядом появился полный, рыжий бородач, ровесник Иваныча.
- Святой, - коротко представился толстяк. И продолжил:
- Пошли, Бродяга, время поджимает.
Генерал остановил рыжего бородача.
- Постой, что там под землёй?
Тот развёл руками.
- Не пробиваю, не могу.
- Под Лягухом пробовал?
- Он пустой, всю силу на Мука истратил, когда тот искал дежурную смену в бункере. И всё впустую. Я теперь к завтрашнему только смогу восстановиться.
Генерал скрипнул зубами. Желваки заиграли над его мужественными, выбритыми скулами.
- Жаль.
Через десять минут Иваныч уже получил первую порцию информации об Улье. Новое бельё, тельняшку, новый комок из старых запасов - "песочек", фсбэшный чёрный свитер с кожаными наплечниками и налокотниками. Зелёный армейский шарф и офицерские шерстяные перчатки. На голову взял шлем танкиста. На ноги - добротные берцы, на размер больше, и надел сразу две пары толстых носков. На портупею повесил флягу с тем самым бухлом от феи - живцом. В довершение ко всему, взял бушлат "песочек", к сожалению, совсем нового не было, пришлось взять немного бэ-у. Свои пожитки из клетчатой сумки пересыпал в армейский, старый вещмешок. Затянул петлю лямок на горловине и набросил на плечо.
- Теперь норм!
Бродяга улыбнулся и показал большой палец Святому.
Тот, узнав про прошлое своего подопечного, предложил ему взять ствол по профессии, про запас. Что бы было с чем ходить, когда рейд закончится.
Увидев на полке ДШК, бросился сразу к нему. Но поднять не смог. К тому же, для более-менее прицельной стрельбы, ствол был слишком изношен. Как понял Иваныч из рассказа Святого, у каждого есть дар. И его дар - сила. Попробовал всё же поднять двухпудовый пулемёт. И это удалось, он казался пенопластовым. Чем очень удивил двух проходивших рядом рейдеров. Покрасовался, поводил стволом, будто стреляет, и положил обратно на полку.
- Металлолом.
Резюмировал он.
- Калибр 12 и 7 хорош. Но да, не потяну. Там к нему ещё коробка с патронами одиннадцать килограмм весит.
Иваныч повертел ящик. БЗ-32.
- Бронебойно-зажигательные, да ещё и с присадкой, чтоб ствол так не разбивать. Хороши! Жаль, не взять.
Святой задумался. И сказал:
- Слушай, ты боеприпасы бери, а я тебе новый, облегчённый ДШК подгоню, как вернёмся - казахский "Утёс". Есть к нему три ствола запасных и станина. Не Корд, конечно, но тоже... Только таланты свои в стрельбе продемонстрируешь, тогда Генерал тебя в отряд может зачислить. Ты человек военный, я же вижу. Тебе так легче будет, чем в стабе без дела сидеть или мелочью какой пробавляться.
- Согласен!
Бродяга стащил с полок два цинка и потащил их за собой волоком к указанному грузовику.
Тот оказался забит, как говориться, под завязку. Водила затягивал на горе ящиков в кузове последнюю, оранжевую ленту, чтоб не растерять груз по дороге.
Увидев гружёного Иваныча, крикнул вопросительно:
- Бродяга?
- Да.
- Ты их куда хочешь? Себе на голову, что-ли? Я уже всё упаковал, видишь, рессоры чуть ли не в обратную сторону выгнулись.
Рессоры, действительно, представляли из себя прямую линию.
- А чего мне Святой сказал? Бери, бери.
- Святому надо, пусть и берёт.
Иваныч увидел между кабиной и кузовом пустое, грубо сваренное, пулемётное гнездо.
- А там чё? -Бродяга указал на странную надстройку.
Там место пулемётчика, только у нас его нет. И станину не успели приварить. Так что автоматчик там будет. Он по твоим ящикам топтаться точно не захочет. Его и так кабина от ветра полностью не защищает.
- А давай, я там поеду.
- Стрелять то умеешь?
- Спрашиваешь ещё!
Услышавший всю эту беседу, автоматчик вмешался:
- Пусть мёрзнет, я не против. А я в кабине поеду, в тепле. Стрелять всё равно не придётся, по спокойным местам поедем.
Иваныч забросил свои ящики в корзину пулемётного гнезда и сбегал за костюмом химзащиты. Уже выезжали первые машины. Одел всё и натянул противогаз, чтоб морду не обморозить. Фильтр скрутил, не нужен, а дыхание затрудняет. Запрыгнул на своё новое место. Принял от слинявшего в кабину автоматчика его оружие. Автомат оказался дурой чуть больше метра с коробкой на 200 патронов. ПКМ - пулемёт Калашникова модернизированный. Патрон 7, 62 миллиметра. Вес - килограмм с десять или даже больше.
Вслед донеслось наставление: