Поход (СИ)

— Куда?
— Это небольшой город на реке Пейхо за фортами крепости Таку. От него идут железнодорожные ветки, одна через Тяньцзинь в Пекин, а другая вдоль побережья залива на Шанхайгуань до Инкоу.
— Что-то назревает…, - задумчиво произнёс я. — Просто так, адмирал вряд ли стал задерживать пароход, тем более для перевозки войск.
— Война, вот что назревает, по моему мнению. Местные дипломаты и военные считают, что её не будет, что это очередное восстание в одной провинции. А я вот только третий раз в Порт-Артуре и вижу, как сейчас смотрят на европейцев обычные китайцы. С вызовом они смотрят. Появись в городе боксёры, мне кажется, все жители китайцы, как один их поддержат.
— Однако, вы оптимист, Пётр Семёнович, — шутливо произнёс я.
— Станешь тут оптимистом. От экспедиции Сеймура уже четыре дня никаких известий, как и из Пекина. От отряда полковника Анисимова второй день нет сообщений. Вышел из Тонгку и как в воду канул, — старший помощник капитана раздражённо махнул рукой. — Ещё раз извините, что побеспокоил во время завтрака, но мне ещё других пассажиров надо обойти и сообщить новость. Позвольте откланяться.
С этими словами, Пётр Семёнович склонил голову и, развернувшись, направился в дальний угол ресторана, где за столиком принимал пищу ещё один пассажир парохода. С ним я знаком не был.
После завтрака дождавшись на пристани рикши с Шен Ли, я извинился перед ним и сообщил, что экскурсия на сегодня отменяется, так как я не знаю, чем у меня закончится вызов в пароходство. Ещё раз, извинившись за причиненные неудобства, направился в каюту переодеваться. По своему опыту общения уже знал, что с чиновниками надо общаться во всем оружии своей формы, то есть в парадном мундире и со всеми наградами. Только тогда эти шпаки начинают относиться к тебе с уважением, а не с принятой снисходительностью.
Всё оказалось так, как я и предполагал. Полный бардак в пароходстве, все куда-то спешат по своим делам, все заняты, и ни хрена не делается. Полчаса у меня только ушло, чтобы выяснить к кому я должен обратиться с моим вопросом. Далее отстоять в очереди. Нет, меня с учётом моих наград настоятельно просили пройти без очереди. Но мы люди скромные, подождём-с. Наконец подошёл и мой черёд, и я вошёл в кабинет, где присутствовал чиновник Русского общества пароходства и торговли. Не желая терять и дальше время, решительно подошёл к столу.
— Генерального штаба капитан Аленин-Зейский. Вот мои коносаменты на груз.
— Коллежский секретарь Смирнов, — устало произнёс чиновник. — Садитесь, пожалуйста.
Взяв мои документы на груз, коллежский секретарь неспешно начал их читать. Через несколько секунд его брови удивлённо поднялись вверх, и он вернулся к первому листу, начав его читать по-новому.
— Господин капитан, прошу прощения, но ваш груз — это пулемёты и патроны к нему?
— Да. А что-то не так?
— Если честно, то впервые сталкиваюсь, чтобы такой груз перевозили не по документам военного ведомства, а как груз частного лица. Признаюсь, сильно удивлён.
— Господин Смирнов, эти пулемёты принадлежат мне, а не военному ведомству. Соответственно, коносаменты и оформлены таким образом, — ответил я, начиная закипать.
— И объясните мне цель вызова в пароходство.
— По распоряжению вице-адмирала Алексеева пароход «Херсон» временно приписывается к Порт-Артуру для его использования в военных целях. Поэтому нам дано указание, решить вопросы с пассажирами и грузом.
— До двадцатого июня я и мой груз должен прибыть в распоряжение генерал-губернатора Приамурья Гродекова, — я посмотрел в красные от усталости глаза коллежского секретаря. — Что вы можете предложить?
— Пока только переместить ваш груз в первый пакгауз и ждать оказии. Следующий пароход «Добровольного флота» придёт дней через десять. Но я не могу гарантировать, что и его не припишут временно к Порт-Артуру, — Смирнов развёл руки в стороны, показывая, что ничего определённого он сказать и пообещать не может.
— Хорошо, я понял ситуацию. Единственная просьба, сложить мой груз так, чтобы я мог его быстро получить и погрузиться. Возможно, мне удастся договориться с военными моряками.
— Это я могу вам пообещать, господин капитан. Поверьте, мы сами сейчас находимся в подвешенном состоянии. В случае войны все суда «Добровольного флота» переходят в распоряжение военных. Что будет дальше, вряд ли кто сейчас сможет сказать хоть что-то определённое.
Выходя из здания Морского пароходства, я думал, что надо как-то попасть на приём к Алексееву или его заму, отвечающему за военные перевозки между Владивостоком и Порт-Артуром. Опаздывать к новому месту службы — это моветон в офицерской среде. Да и груз у меня специфический. К тому же теперь надо искать место проживания. Придётся обратиться к Тифонтаю.
Но, как обычно бывает в таких ситуациях, события понеслись вскачь, и моя проблема разрешилась сама собой. После обеда в ресторане парохода, который был за счёт «Доброфлота» в знак компенсации причинённых неудобств, в каюте меня, собирающего вещи, застиг посыльный из штаба адмирала Алексеева с распоряжением немедленно явиться к Главному начальнику и командующему войсками Квантунской области и морскими силами Тихого океана.
— Ваше превосходительство, разрешите войти, — я сделал шаг в кабинет, дверь в который услужливо распахнул секретарь в звании подполковника. — Генерального штаба капитан Аленин-Зейский по вашему приказанию прибыл.
— Проходите капитан. Времени мало, поэтому начну с сути. Это правда, что вы являетесь владельцем двадцати пулемётов? — вице-адмирал Алексеев встал из-за стола и сделал пару шагов к окну. Одет адмирал был в повседневный морской мундир, на котором, были только орден Владимира второй степени и командорский крест ордена Почётного легиона.
— Так точно, Ваше превосходительство. Вместе с грузом из двадцати ружей-пулемётов Мадсена и патронами к ним следую в распоряжение генерал-губернатора Приамурья Гродекова для прохождения дальнейшей службы, и испытаний данных пулемётов в войсках с дальнейшим отчётом в ГАУ, — ответил я, перед этим сделав два шага внутрь кабинета и застыв, вытянувшись во фрунт.
— А почему пулемёты частные, а не военного ведомства? — Алексеев вернулся к столу.
— Ваше превосходительство, эти ручные пулемёты новой модификации. Извините, но так всё чаще называют пулемёты такой конструкции, так как из них можно стрелять, держа в руках, — произнося эти слова, я непроизвольно на автомате встал в стойку для стрельбы из пулемёта стоя. Смутившись от улыбки Алексеева, вновь принял стойку «смирно» и продолжил. — Не смотря на то, что на последних испытаниях Государь император одобрил принятие данного пулемёта на вооружение российских войск, пауза несколько затянулась. Я являюсь акционером Ковровского завода, и некоторые детали пулемёта мы проектировали вместе с генерал-майором Мадсеном. Для убыстрения принятия решения по этой модификации пулемёта, я приобрёл их партию на свои средства и получил личное разрешение Государя императора на проведение испытаний в Приамурье.
— Что же, это просто замечательно, — Алексеев, который по слухам высшего аристократического света являлся внебрачным ребёнком Александра II, потёр руки. — Капитан, как Вы смотрите на то, чтобы испытания ваших пулемётов прошли в Квантунской области в боевых условиях.
Я замялся, не зная, что ответить. Алексеев был здесь царь и бог в одном лице. Как я ему могу отказать, но с другой стороны я следую в распоряжение Гродекова. Просто отдать пулемёты Евгению Ивановичу, жаба душит.
— Тимофей Васильевич, ваши расходы военное ведомство компенсирует, — прервал моё молчание Главный начальник и командующий войсками Квантунской области и морскими силами Тихого океана.
«Охренеть, он даже моё имя и отчество знает. Вот это номер», — эта мысль пронеслась у меня в голове, пока я боролся со своей челюстью, которая собиралась упасть на пол от щедрости вице-адмирала.
— Ваше превосходительство, не в деньгах дело. Просто я вёз эти пулемёты в Приамурье. Там есть готовые пулемётные команды, которые умеют обращаться с данным оружием. А у Вас в подчинение есть пулемётные команды?